Глава 4

Мы молча спускаемся вниз. Муж несет в одной руке Киру, в другой — сумку и пакеты с подарками. Машина начальника безопасности припаркована у самого входа. Мужчина присел на капот и что-то с интересом читает в телефоне.

Заметив нас, он открывает багажник. Муж вначале усаживает Киру на заднее сиденье, пристегивает ее к детскому креслу, затем убирает вещи.

Я пытаюсь сесть внутрь, рядом с дочерью, но Богдан преграждает мне путь, стараясь обнять.

Не хочется устраивать скандал перед Давидом и Кирой, но прикосновения мужа сейчас совершенно неуместны. Они бередят раны. Поэтому, когда он трогает ладонью мою правую щеку, я отворачиваюсь, нарочно избегая контакта.

— Я скоро приеду.

— Мне все равно.

— Я прошу тебя, веди себя нормально, мы поговорим дома.

— Как хочешь.

Если бы не то, что сегодня произошло с моей малышкой, мы бы уже расстались. Вновь трясет от поворота к мысли, что ее могло и не быть рядом со мной.

— Милая, у нас все хорошо. Я сегодня приеду пораньше.

Последнее я едва успеваю расслышать, ибо сажусь в машину и захлопываю дверь. Я не знаю, как он сможет доказать, что не изменял мне. Что он не спал с другой женщиной и все еще любит меня. Это кажется просто невозможным.

— Можно ехать? — находит мой взгляд начальник службы безопасности.

У него яркие синие глаза, светлые удлиненные волосы. А еще он крупный мужчина и водительское кресло не может полностью скрыть мощные плечи. На вид ему столько же, сколько и моему мужу.

Зачем-то смотрю на колесо руля, которое он держит правой ладонью. На безымянном пальце блестит обручальное кольцо.

— Да, можно ехать.

— Мама, я боюсь. Почему папа с нами не поехал?

— Папа еще работает.

— Я все лавно боюсь.

Не пристегнувшись, буквально прилипаю к детскому креслу, обнимая дочку. Маленькая моя, хорошая, милая. Она еще совсем малышка и кроха. Я пытаюсь себя уговорить, что все позади, но не могу забыть.

— Скажите, Давид, нам действительно ничего больше не угрожает?

Снова взгляд в зеркало заднего вида.

— Мы перехватили их на трассе. Ваш муж в курсе того, кто именно это сделал. Вначале была борьба, дальше по решению вашего супруга мы с ними договорились.

— Договорились?! — У меня аж кровь стынет в жилах, зубы сводит, хочется закричать во все горло. Значит, та история, прозвучавшая в коридоре, что якобы они просто догнали негодяев, была для моих ушей, на деле муж вступил в переговоры, а затем отпустил похитителей? — У нас украли дочь, а он с ними договорился?!

— Так решил Богдан Сергеевич, — сурово поясняет Давид и при этом не сводит с меня взгляда, как будто тоже не согласен с тем, что произошло, и сейчас рассказал лишь потому, что у него, как и у меня, внутри все клокочет от несправедливости.

Оторвавшись от Киры, отворачиваюсь к окну. Крепко обняв плечи руками, чувствую себя абсолютно несчастной.

— Так не должно быть! Они должны ответить за то, что совершили!

Резко поворачиваюсь. Смотрю в его сторону. Он все так же: то на дорогу, то в зеркало.

— Знаю. Если вас это утешит, Эвелина Евгеньевна, то в процессе передачи ребенка двоим из них я сломал челюсть, а третьему понадобится операция, чтобы вылечить открытый перелом ноги. Ваш муж этого не просил.

— Спасибо. — Снова смотрю в окно, заметив до этого, что Кира, убаюканная движением автомобиля, заснула.

Пусть отдохнет и успокоится. Это полезно для ее нервной системы. Главное, чтобы это никак не отразилось на ее психике. Лишь бы дочка забыла. А то ведь могут начаться кошмары. Или еще чего похуже — тремор или заикание.

Сердце матери все равно неспокойно.

— Если он договорился с этими уродами, значит они все еще на свободе. А вдруг они попытаются снова?

— Я им не позволю, — еще один пронзительный взгляд синих, как яркое южное небо, глаз. На фоне загорелого лица светловолосого начбеза, они кажутся еще выразительней. — Для этого я буду рядом с вами. С вашей дочерью, — поясняет Давид.

И почему-то действительно становится спокойнее. Ведь, насколько мне известно, начальник службы безопасности относится к категории руководителей и кандидатуру на эту должность муж долго и тщательно подбирал, назначив лицо, имеющее высшее профессиональное образование и стаж работы около десяти лет. Так что Давид Всеволодович Замятин не просто тупой охранник. Он обязан знать законы и иные нормативно-правовые акты, регламентирующие охранную деятельность, специфику и структуру организации, принципы организации охраны объектов, характеристики технических средств... Я знаю, о чем говорю, работала начальником отдела кадров, где, собственно, муж меня и приметил. Взял нахрапом, завалил цветами, подарками, впечатлил ухаживаниями и почти сразу сделал предложение.

У нас родилась Кира, и, как это часто бывает в семьях, муж продолжил жить, а жена, замотанная и измученная, начала подозревать его в измене.

Не хочу думать о Богдане. Но мысли сами собой лезут в голову. Как он мог договориться с похитителями дочери? Мой муж должен был разорвать их на куски и вместо начбеза ломать им челюсть.

Не могу унять боль и негодование в груди. Так много всего навалилось.

В кармане звонит мобильный телефон. Испугавшись, что аппарат может разбудить дочь, я стараюсь как можно скорее поднять трубку. Номер незнакомый. В животе собирается комок панического страха. Как я буду теперь жить, зная, что Кирины похитители все еще на свободе?

— Эва, как вы? Уже доехали? Ваш муж просил меня уточнить, когда вы доберетесь до дома, чтобы он был спокоен.

Внутри вспыхивает такой сильный протест, что хочется распахнуть дверцу автомобиля, выпрыгнуть на ходу наружу и выпустить на дорогу все содержимое желудка разом.

В день, когда я пыталась от него уйти и мы чуть не потеряли нашу дочь, он просит свою любовницу позвонить мне и уточнить, как я.