Глава 27. Плата за компромисс

Глава 27. Плата за компромисс

Цветкова.

Снова шаги и скрип металлической двери. Зашли те же двое, тот, кто лапал меня и полненький, который, по моим наблюдениям, был самым безобидным в этой шайке бандитов.

— Встаем, красавицы!

Мужчины подошли к нам и стали отстегивать наручники.

Жека отстегивал мои.

— Ну что, дорогуша? Понравилась ты боссу!

— В смысле? — поморщилась от боли в запястье.

— Наверх вас, пташек, переводит.

Отстегнув наручник, он взял меня за волосы.

— Или может успеем порезвиться, а-а-а? Узнаешь хоть настоящего мужика! А то с твоим буйным характером, навряд ли тебе повезет в жизни.

— Да пошел ты! — тихо, но отчетливо процедила сквозь зубы и посмотрела ему в глаза.

— Хм-м-м, — ухмыльнулся он и отпустил. — Пошла! — рукой указал в сторону двери.

Они подтолкнули нас к выходу. Мы вышли из этого подвального помещения и увидели небольшой коридор и металлическую лестницу, ведущую наверх. Поднявшись, мы оказались в каком-то небольшом сарайчике.

— Вперед! И без глупостей, — предупредил толстячок.

Мы вышли из пристройки. Перед нами оказался довольно ухоженный участок. Похоже на дачу или загородный дом с большой площадью. Со всех сторон территория обнесена высоким забором.

— Туда!

Нас повели в сторону двухэтажного здания. По пути участок тускло освещался несколькими фонарями.

Зашли в дом. Прошли в большую комнату.

— Наверх! Хватит пялиться! — Жека грубо толкнул меня в спину.

Мы с Юлией быстро поднялись по широкой деревянной лестнице вверх.

— Направо.

Коридор уходил вправо и влево. Мы повернули куда было велено и через пару закрытых дверей нам указали на приоткрытую.

— Заходим, — толстячок зашел первый.

Мы оказались в небольшой комнате. Шкаф, кровать двуспальная, две тумбочки, окно с решеткой.

«Кто бы сомневался,» — подумала я.

Толстячок открыл дверь в углу комнаты.

— Тут ванная и сортир! Пожрать принесу щас. Сидеть тихо!

Двое мужчин вышли и заперли дверь на ключ.

— Боже, Аринка! — кинулась ко мне Юлия.

Я обняла ее в ответ.

— Тебе удалось! Он клюнул! Мы не в холодном подвале! Мне кажется, еще чуть-чуть и я бы там инеем покрылась! О-о-о! Туалет! — она отпустила меня и быстро побежала в уборную.

— Нда… — потерла ладони, чувствуя озноб во всем теле.

Зашел толстячок с подносом в руках.

— Так. Это вам. И чтоб тихо тут! — вновь припугнул, вышел из комнаты и щелкнул замком.

Мы с Юлькой переглянулись и набросились на еду. Там была гречка в тарелках с кусочками тушенки и горячий чай. И только тогда, когда все было съедено мы по очереди искупались и легли в постель.

— Боже! Я думала нам придется ночевать в том холодном подвале...

— Юля. Не известно еще, что нас ждет впереди. Но да, лучше когда мы сыты и в тепле. Нужно восстановиться и накопить силы. И отсюда больше шансов сбежать, чем из подвала.

— На окне решетка, Арин.

— Да, я видела... Давай поспим. Силы нам могут понадобиться в любой момент.

Я плохо себя чувствовала, но не стала говорить об этом Юле. Не хотела ее лишний раз расстраивать.

За решетчатым окном смеркалось. От длительного нервного напряжения и долгожданного спасительного тепла, мы быстро провалились в сон.

У нас не было часов. Но когда открылась дверь, за окном было еще темно. И свет на нас падал только из коридора. Мы обе встрепенулись, сели в кровати и сжали в руках одеяло.

— Ты! — сказал толстячок, тыча в меня пальцем-колбаской. — Пошли!

— Куда?

Сон, как рукой сняло.

— Босс ждет. Не дури! И тогда все с вами будет хорошо. Пошли!

— Нет! — Юлия закрыла меня рукой.

— Опять хотите в подвал?

Я сжала Юлькину руку, грустно посмотрела ей в глаза и кивнула.

— Все будет хорошо. Держись! — сказала тихо и встала с постели.

— Арина!

— Все нормально.

Мы спали в одежде. Раздеться не было и мыслей. Было очень страшно. Я встала, поправила платье, обула босоножки и накинула джинсовку. Посмотрела на мужика. Он кивнул головой в сторону выхода. Заперев Юлю, он повел меня вниз.

Мы прошли большую гостиную и зашли в кабинет. Вольский сидел за столом на другом конце комнаты. Махнув толстяку, он указал мне на рядом стоящий кожаный диван.

— Садись.

Мой конвоир вышел. Вольский встал и направился к выходу.

— Я хотел бы поближе с тобой познакомиться, — лаского проговорил змей и запер дверь изнутри.

Присев на диван, я сжала холодными пальцами краешек платья.

— Что в тебе такого нашел Громов, что не нашел в моей сестре, а-а-а?

Мне уже не нравился этот разговор…

Мужчина подошел и сел рядом. Взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Если ваша сестра кончила так, как говорят, то она была полной дурой, — дернулась, освободившись от его руки.

— Не смей! — он схватил за горло и прижал меня к спинке дивана.

Я вцепилась обеими руками в его руку.

— У меня были планы, — прошипел он мне на ухо. — А Громов все разрушил!

— Значит вы не так убиваетесь по сестре, как о планах? — прошептала, глотая воздух.

— Хм… — хмыкнул Вольский и отпустил.

Растерла рукой горло и восстанавила дыхание.

— Может ты в постели хороша, а? — рукой начал зарываться в мои волосы. — Чем ты его зацепила? Покажи! И может я облегчу твою учесть. Оставлю тебя при себе, — погладил по щеке.

— Убери свои грязные лапы! Сергей убьет тебя! — в бешенстве посмотрела ему в глаза.

— Аха-ха, — надменно рассмеялся он.

Я дернулась с дивана в сторону, но тут же была схвачена и грубо брошена обратно.

— Не-е-ет, крошка! Я тебя трахну! А там уже решу, что с тобой делать. Да и подвал, разменянный на комнату, надо бы отработать!

Вольский навалился на меня, шаря одной рукой на груди, а второй вцепился за волосы. Я отбивалась, царапаясь. Тянула его за волосы. Просунула между нами колено и оттолкнула его назад. Вскочила с дивана и отбежала в сторону.

— Да пошел ты! Псих! Больной ублюдок! — адреналин разлился в крови и меня изрядно потряхивало.

Поднявшись, мужчина начал двигаться в мою сторону.

— Не ломайся! Ты сама усложняешь себе жизнь.

Поймал меня и прижал к стене, удерживая за руки. Грубо впился в мои губы. Я в бешенстве замотала головой. Он был мне противен! А Вольский схватил за волосы и прижимая к стене, продолжил слюнявить мой рот. Я раскрыла губы в обманчивом жесте и сильно укусила его за край нижней губы.

— А-а-а! — он отшатнулся от меня и прижал ладонь губе.

Я чувствовала на губах привкус его крови.

— Ах ты тварь! — наотмашь ударил меня тыльной стороной кисти.

Перстень на его пальце поцарапал кожу на моей скуле. Схватившись за щеку, увидела на ладони кровь.

Вольский сначала отошел, вытер губу, выругался и шагнул обратно ко мне. На что я рефлекторно отступила назад и сжала перед собой кулаки.

— Аха-ха! Прыткая сучка! Этим ты его взяла, да?

Он стоял на месте, облизывая рененую губу. А я чувствовала на своей щеке теплую дорожку крови.

— Как хочешь. С тобой много проблем! Пожалуй, вместе с Юлькой отправлю тебя работать шлюхами. Там перевоспитают! Дрянь! — вновь облизал губу.

— Он убьет тебя! Скотина! — выплюнула слова ему в лицо.

Вольский отошел от меня и молча открыл дверь.

— Уведи ее! — раздраженно крикнул своему человеку.

Толстячок зашел в кабинет и быстро осмотрел нас обоих. Нахмурившись, схватил меня за руку и потащил к выходу.

— На днях приедет Мурло и купит их. Корми, чтоб не сдохли!

«Что?» — пронеслось у меня в голове.

Напоследок, мы кинули друг в друга злобные взгляды и меня вывели.

— Ну, и что ты творишь? Чего добилась? — кажется этот неуклюжий мужик меня жалеет.

— Отвали! — вырвала предплечье из его руки.

Было видно, что этот мужчина мне сочувствовал и лишний раз не трогал меня. Но какое мне дело до него?! Все тут бандиты! Мрази!

Когда мы дошли до нашей с Юлией комнаты, я обернулась к толстячку.

— А что значит «Мурло»? — все же не выдержала я.

— Это все, что тебя сейчас заботит, глупая? — но не дождавшись от меня ответа, он вздохнул и продолжил. — Это кличка. Погоняло того, кто не откажется от вас, — немного помедлив, добавил. — Смешная кликуха, да? — улыбнулся мужчина. — Она к нему прилипла потому, что у него рожа стремная такая. А еще он очень любит женщин, но это не взаимно! — заржал, как конь. — И он своим ночным бабочкам на уши обманчиво-ласково мурлыкает одно, а делает другое. В общем, «Мурло» он и все тут! — вновь улыбнулся мне пухлыми губами, вставляя ключ в замочную скважину.

— И кто он такой вообще?

— А этого бы тебе лучше не знать, дорогуша… Может босс передумает… Зря ты себе там в кабинете приговор такой подписала. Ох, зря! — качнув головой, он открыл дверь и впустил меня внутрь.

За моей спиной сразу же повернулся ключ в замочной скважине.

Свет в комнате был включен. Юлия стояла у окна. Увидев меня, она быстро подошла ко мне.

— Боже, Арина, что он с тобой сделал?! — увидела кровавую царапину на моей скуле.

Я почувствовала внезапный приступ тошноты и, остановив ее рукой, побежала в туалет. Меня несколько раз вывернуло. Когда спазмы прекратились, я наклонилась над раковиной и умылась, зашипев от боли на щеке.

— Что случилось? Что он сделал? Тебе плохо? — она обняла меня сзади и мы встретились взглядом в зеркале.

— Ничего. Наверное перенервничала.

— А это? — повернула мое лицо и указала на скулу.

— Хех, — ухмыльнулась. — Он приставал ко мне, я его укусила и получила в ответ.

— Ну, Аринка! Ты, блин, даешь! Сядь, я вытру.

Я присела на краешек ванной, а Юлия намочила полотенце и аккуратно протерла щеку.

— С-с-с… — зашипела от боли.

— Прости...

— Юля. Я не знаю. Не знаю, что теперь с нами будет. Прости.

Она обняла меняменя и мы так молча сидели около минуты.

— Ничего. Брат что-нибудь сделает. Обязательно! — она улыбнулась, но в глазах у нас обеих стояли слезы.

Теперь мы поменялись с ней ролями. На этот раз успокаивала она меня. Я заплакала первой. Когда мы выплакались и нам стало немного легче, то выключили свет и пошли обратно в кровать.

Я лежала с открытыми глазами в полной темноте и никак не могла расслабиться, после случившегося. Зарылась в одеяло, закрыла веки и старалась дышать глубже.

В голове крутились мысли о Громове.

«Ищет! Он нас ищет! Обязательно найдет и отомстит! За нас! Он не прощает ошибок. Просто так, легко, никогда и никого не прощает! Хм. Разве что — Димку.» — улыбнулась своим мыслям.

В доме стояла полная тишина, окутанная темнотой.

Сережа…

Чтобы отвлечься и успокоиться, как пленку стала прокручивать в голове наши отношения. Лежа в темноте, улыбнулась, вспоминая один момент.

«Он заехал за мной, как только освободился от работы. Жили мы уже вместе, у него в квартире. Радостные собирались на день рождение Юльки. Я одевалась в спальне, а он в это время сидел в зале. На мне было нижнее белье и капроновые колготки. Накинула блузку светло-бирюзового цвета и стала искала взглядом юбку.

Сергей подошел сзади и посмотрел на меня через зеркальную дверцу шкафа.

— У нас еще есть время, — потерся носом у меня за ушком, шумно вдыхая мой запах.

Мне это всегда нравилось! Громов немного скуп на нежные слова, но так он неосознанно показывал насколько нуждается во мне. Я улыбнулась в ответ и начала застегивать пуговички. Его руки стали медленно скользить по моим бедрам снизу-вверх.

— Сережа!

— Ариша?

— Прости, но не сегодня.

— Не понял?

— Ну… Еще не закончился «красный день календаря,» — смущенно улыбнулась.

Он всегда принимал с пониманием мой отказ в эти дни.

— А-а-а… Опять решила меня голодом морить.

Отошла от него, взяла юбку и хитро улыбнулась.

— Так что, дорогой, придется тебе побыть пока на самообслуживании. Как говорится — помоги себе сам! — подтрунивала его.

— Что ты сказала? — сделал напускно-суровый вид и пошел на меня.

Я, хохоча, забежала в ванную комнату, заперла за собой дверь и продолжила одеваться.

— Ариша!

Меня сотрясали спазмы смеха и, не сдержавшись, я вновь расхохоталась.

— Ну ладно, я подожду! Самообслуживание говоришь, да？Я запомнил! — шутливым обидевшимся тоном он «угрожал» за дверью.

После этого случая он все-таки выждал и припомнил мне мои слова.

В один из дней, когда Громов добрался до меня, то долго мучил, не давая мне разрядку. Прелюдие слишком затянулось.

— Боже, Серегей…

— Рад, что я для тебя Бог, малышка!

Начала рычать.

— Трахни меня уже!

— О-о-о, Ариша, ты знаешь такие слова?

— Сережа…

— Это твое наказание, милая!

Мои стоны уже переходили в всхлипы.

— Пожалуйста…

— Что просишь? Может мне остановится и ты перейдешь на самообслуживание?

С моих губ сорвался полусмех-полустон. А он продолжал держать меня на краю блаженства, как на острие ножа. Внизу живота все стянуло в тугой узел. Играя пальцами и языком по эрогенные зонам, он специально дразнил меня, играя на струнах моей женственности. Болезненная пульсация нещадно била по нервам, требуя разрядки.

— Но, за наказанием — всегда следует прощение! — прошептал на ухо.

Я уже давно была готова встретить его. Громов одним толчком резко вошел в меня. Я сильнее прижалась к нему и выдохнула с облегчением. Сергей не стал больше медлить. Даже если бы и хотел, то уже сам не мог. Он вколачивался в меня, унося все дальше и дальше от реальности! Перед глазами все плыло. Хотелось настолько прижаться к нему, чтобы стать одним целым. Рычание и звуки шлепков смешались со стонами, срывающимися с губ.

— Моя скромно-развратная девочка, — прошептал мне на ухо.

Мы почти одновременно достигли точки невозврата и замерли, переживая наплывающие спазмы.

От удовольствия у меня поджались пальчики на ногах. И так с ним всегда… Думала со временем успокоюсь и не будет такой реакции на него. Но нет… Каждый раз — как первый…»

С этими воспоминаниями я погрузилась в беспокойный сон.