Глава 32. Обретая свой Рай

Глава 32. Обретая свой Рай

Цветкова.

Он объявился! Сережа начал звонить, присылать через Алексея продукты и подарки. Каждый день! Я в бешенстве! Я и рада до слез и в то же время в бешенстве! Почему Громов ко мне не приедет сам?

Я прижала на кухне двухметровый шкаф, по имени Леша и узнала, что они все пронюхали про мою беременность. Ярость заполняла меня из-за того, что только после этого Сережа пошел на контакт со мной и то, только на расстоянии! Я не брала подарки, а потом и на звонки не отвечала. Громов звонил, а я плакала и уходила с котом в спальню. Стала плаксивой. Гормоны что ли...

Через несколько дней все прекратилось.

Нет, продукты мне Леша так же привозил. Как-будто я сама не могу их купить! Такие смешные. А от Сережи — ничего! У меня началась апатия. Третий день тишина. Я готова уже сама поехать к нему и броситься на шею. Звонки от него тоже прекратились. Почему не позвоню сама? Не знаю... Гордыня? А может обида в душе не отпускает, что поверил гнилым словам Вольского, а меня даже спрашивать ни о чем не стал, просто отослал подальше от себя и забыл.

За окном темнело. Моросил летний дождь. Все небо заволокло серыми тучами. Периодически были слышны раскаты грома. Крупные капли стучали по окну, создавая немного пугающие звуки. Дождь то усиливался, то немного прекращался и так по кругу. Природа напоминала меня, когда я плакала навзрыд, потом успокаивалась, а через несколько минут, плотину, удерживающую слезы, вновь прорывало. От этого сравнения мое настроение еще хуже упало. Я обняла себя руками и пошла на кухню. Дала Рыжику корм и включила электрический чайник.

Мой кухонный стол стоял недалеко от окна. Я поставила кружку и подняла взгляд на мокрые стекла. Приблизилась к окну, отодвинула край занавески и пригляделась. Во дворе никого не было. Но… в центре двора стояла одна машина. Черный внедорожник.

Это его машина. Громов здесь!

Быстро отскочила в сторону и приложила руку к груди. Сердце радостно подпрыгнуло и быстро пустилось вскачь. Он здесь! Приехал за мной! Он приехал! И как долго уже стоит?

Я не знала, что в это же самое время в автомобиле Сережа громко слушал песню — «I’m alone», Melisa Tommo, при этом руками крепко сжимал руль и не отрывал взгляда от моего окна. Пение девушки ласкало его слух, а отчаянный крик мущины трогал за живое. От басов немного закладывало уши и подрагивала машина, но Громов выключил звук только после того, как дослушал песню до конца.

Меня потряхивало. Может мне показалось и там вовсе не он? Я снова подошла к окну.

Дверь автомобиля открылась и оттуда вышел Громов. Он сделал несколько шагов к моему дому и остановился. Я наблюдала за ним поодаль от окна. Не знаю, видно ли меня Сергею, но он продолжал стоять возле машины. Мне хотелось побежать к нему или чтобы он пришел ко мне, но он стоял и не двигался. И я сама не могла сдвинутся с места. Ноги от волнения словно приросли к полу.

Громов был в черных брюках и белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, без галстука. Волосы отросли и немного взъерошены.

Да что он делает?! Почему стоит?

Я подошла ближе к окну. Его рубашка уже промокла насквозь и прилипла к натренерованному телу. Мужчина стоял, как статуя, не двигаясь и был безумно красив. Руки опущены, взгляд направлен в мое окно.

Я прошлась по кухне туда и обратно, нервно кусая губы и посматривая во двор.

А он продолжал там стоять под дождем!

Я не выдержала больше и побежала к двери. По пути схватила зонт, быстро обула кроссовки и выскачила на улицу. Не стала даже ничего накидывать на себя, выбежала в чем была — футболке и джинсах. Мчалась по лестнице так быстро и легко, как будто на спине у меня выросли крылья! Оказавшись на улице, раскрыла зонт. Немного помедлила и решительно двинулась в сторону Громова, чавкая по раскисшей от дождя земле и прибитой пыли на асфальте.

Боже, да он весь мокрый! Вокруг льет, как из ведра! По его лицу струилась вода и стекала ему за шиворот. А Сергей стоял, не двигаясь, и молча смотрел на меня.

— Что ты делаешь? — первая спрасила и остановилась в паре шагов от него.

Обеими руками вцепилась в ручку зонта.

— Прости меня, — тихо произнес Громов, прищуриваясь от дождя, но не отводя от меня взгляд.

Что? Мне послышалось? Он же никогда и ни перед кем не извиняется. Что это с ним?

После моего секундного промедления с ответом, Громов опустился передо мной на одно колено. Боже мой! Прямо в грязь! И следом на второе колено.

— Ты что? Встань! — бросилась к нему и закрыла нас зонтом от дождя. — Прошу тебя, встань, не надо! — в правой руке я удерживала зонт, а левой тянула Сергея вверх.

— Прости меня, Ариша! Извини! — повторил он вновь, но уже громче. — Я не прощаю предательства. А там… Меня просто переклинило! Прости, что усомнился в тебе и оставил одну, после всего случившегося. Я виноват, родная. Прости...

— Я простила! Простила, Сереж! Встань!

Но Громов, не двигаясь с места, потянулся к своему карману и вытащил оттуда красную коробочку. Открыл ее.

— Ариша, выходи за меня! — Сергей протянул коробочку с прекрасным кольцом, на котором сверкнул аккуратный темно-синий камешек.

Я втянула воздух и следом с моих губ сорвался то ли полустон, то ли полусмех. Зонт выпал из руки и упал в грязь. Я начала судорожно обнимать Громова за голову и шею, а он меня обнял за спину и уткнулся головой мне в грудь. Но через пару секунд отстранил от себя.

— Ты не ответила.

— Да, да! Я согласна, Сережа! Даже без кольца и колен согласна! Встань! — я заплакала, но мои невидимые слезы смешивались с дождем и незаметно стекали по щекам.

Громов с громким хлопком закрыл коробочку. Встал с колен и, не обращая внимание на стекающую грязь с брюк, обхватил меня, поднял на руки и понес домой. Я уткнулась в его шею. Такой до боли родной аромат сразу заполнил мои легкие. Крепко вцепилась в его плечи и боялась отпустить.

Мужчина с легкостью донес меня до квартиры. Захлопнул за собой дверь, опустил меня и стал целовать так, будто ставя клеймо. Поцелуй был нежным и одновременно собственническим. Мое сердце радостно прыгало в груди, я отвечала со всей отдачей, без слов показывая свои чувства к нему.

— Сережа…

— Моя!

Мы стали стаскивать с себя холодную одежду, не отрываясь друг от друга. Куча мокрой одежды оказалась на полу, образуя вокруг лужицу. Громов вновь поднял меня на руки и отнес в ванную комнату. Включил горячий душ и мы оба встали под ним. Струи воды приятно грели и массировали нашу кожу. Он продолжал целовать меня, переходя на щеки, виски, глаза и возвращаясь обратно к губам. Я трогала его руками, прижималась всем телом и не хотела от него отрываться.

— Никому тебя не отдам! — крепко обнял.

— Не отдавай! — продолжала плакать и прижиматься к нему.

Громов немного отстранился. Двумя руками обхватил мое лицо и посмотрел в глаза.

— Если бы ты сказала «нет», то мне бы пришлось организовывать твое второе похищение, Ариша! — улыбаясь, поцеловал в висок.

Я нервно расхохоталась и шутя стукнула его в плечо.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, потом крепко обнялись и молчали. Я тонула в его объятиях. Уткнувшись ему в грудь, сжимала широкую спину любимого мужчины. Чувствовала себя, словно в защитном коконе. Он полностью обхватил меня, обнимая одной рукой за плечи, а второй за голову. Губами прижался к моей макушке и закрыл глаза.

Нам больше ничего не было нужно. И ничего не важно. Я в его тисках. Его пташка! Которая не будет улетать и не хочет, чтобы ее отпускали. Его суровая нежность окутала меня с головой. Прекрасное чувство топит нас изнутри. И слова больше ни к чему.

Мы обрели свой маленький Рай!