Глава 8

Едва мы с Машей зашли в дом, как она громко чихнула, а потом ещё и ещё раз. Я нахмурилась. Её нос покраснел, а взгляд казался слишком усталым для ребёнка, который только что радостно строил снеговика. – Машенька, что с тобой? – я подошла, чтобы коснуться её лба. Горячий. Очень горячий. Внутри у меня всё сжалось. – Мам, я просто устала, – пробормотала она, пытаясь сохранить бодрый вид. Но её слабость была очевидна. – Устала? У тебя температура, – отрезала я, сгребая её на руки. – Денис, подай мне одеяло! Быстро! Он выглядел ошеломлённым, но тут же схватил покрывало с кровати и принёс его. Его обычно расслабленный и насмешливый вид исчез. Он явно волновался. Я уложила Машу на кровать, накинула одеяло и повернулась к Денису: – Ты можешь найти что-то вроде аптечки? Что угодно: градусник, лекарства. Посмотри в шкафах. Он кивнул и пошёл вглубь дома, переворачивая каждую полку, пока я сидела рядом с Машей, поглаживая её волосы. В такие моменты любая мать чувствует беспомощность. Как я могла не заметить, что она простудилась? Этот снеговик, этот холодный ветер… Всё из-за меня. – Мам, я не болею, – попыталась возразить она, едва шевеля губами. – Я сильная. – Ты моя сильная девочка, – прошептала я, чувствуя, как у меня защипало глаза. – Но сейчас тебе нужно отдохнуть, чтобы выздороветь. Денис вернулся с баночками и пузырьками, которые, кажется, пережили Вторую мировую. Среди них был градусник. – Думаю, тут больше антиквариата, чем реальной помощи, – пробормотал он, протягивая находки. Я вставила Маше градусник под мышку, а сама принялась искать хоть что-то полезное в бабушкиных запасах. На удивление нашлись таблетки от простуды и небольшой пузырёк сиропа. – Ты умеешь обращаться с больными детьми? – спросила я, оглядывая Дениса, который стоял как вкопанный, словно не знал, что делать. – Не особенно, но я быстро учусь, – ответил он, неожиданно серьёзно. – Чем помочь? – Заставь эту печь гореть как никогда, – указала я на печь. – Нам нужно тепло. И налей воды в чайник. Он кивнул и взялся за дело с таким рвением, что я впервые почувствовала к нему настоящую благодарность. Через несколько минут в доме стало заметно теплее, а в воздухе запахло горячей водой. Я заставила Машу выпить сироп и укрыла её потеплее. – Ты как, кнопка? Нормально? – спросил Денис, присаживаясь рядом на корточки. Его голос стал мягким, почти ласковым. Маша кивнула, улыбаясь слабо. – Дядя Денис, а снеговик… Он нас ждёт? – Конечно. Он охраняет дом, пока ты спишь, – серьёзно ответил он. – Так что твоя задача – как следует отдохнуть. Маша снова кивнула и закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, и я с облегчением выдохнула. – Спасибо, – сказала я тихо, не глядя на Дениса. – За что? – удивился он. – За то, что помогаешь. Это… важно. Он усмехнулся, но без обычного сарказма. Затем снова посмотрел на Машу и заметил: – Она… необычная. Очень живая. Умная для своих лет. И… – И? – я повернулась к нему, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – И она чем-то напоминает мне… кого-то. – Его взгляд стал задумчивым. – Этот взгляд, её манера говорить… Кто её отец? Мой мозг начал работать на полную мощность. Почему он это спрашивает? Просто любопытство? Или что-то большее? – Её отец… Просто мужчина. Мой… Бывший муж. Почти… – ответила я. – А что? – Ничего, – быстро ответил он, но я заметила, как его губы сжались. – Просто… она удивительная. Я кивнула, не зная, что сказать. Его взгляд скользнул к Маше ещё раз, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. Он подозревает что-то? Или это просто игра моего воображения? Мы с Денисом оба замолчали, погружённые в свои мысли. Он присел к печке, чтобы поддерживать огонь, а я отправилась на кухню. Бабушкины запасы были скудными, но я смогла найти немного крупы и сухофруктов. Вода закипела, и я заварила чай с ягодами, чтобы согреться самим и дать Маше. Когда я вернулась, Денис сидел на полу у кровати Маши, положив подбородок на руки. Его лицо было напряжённым, а взгляд – сосредоточенным. – Она заснула? – спросила я, ставя чашку на стол. – Да, – тихо ответил он, не отрываясь от девочки. – Знаешь, это странно, но мне кажется, что я давно её знаю. – Это потому что дети легко сближаются с людьми, – попыталась я сгладить неловкость. – Они доверяют. Он хмыкнул, но ничего не ответил. Его взгляд оставался на Маше, и я поняла, что эти вопросы не закончатся. Он начнёт копать, и рано или поздно доберётся до истины. – Денис, иди, выпей чаю, – сказала я, разрывая тишину. – Ты целый день на ногах. – Спасибо, но я останусь здесь. На всякий случай, – ответил он, подняв на меня глаза. – Мало ли что. Его слова тронули меня больше, чем я ожидала. Я молча вышла на кухню, оставляя его в комнате с Машей. Огонь в печке горел ярко, а в доме становилось всё теплее. Но холод подозрений, который поселился в моём сердце, никак не уходил.