Глава 2

Марат – Не вижу поводов для твоей радости, – холодно отвечаю Вадику. – Все что для меня важно, я и так заберу у тебя. Мои ребята хмыкают, прислушиваясь к разговору. – Нее-ет! Это ты мне, теперь, наоборот, сам многое отдашь! – голос Буры становится несдержанным, раздражительным, гневным. – Но я тебе позже это объясню! Помучайся догадками! В телефоне раздаются короткие гудки. – Впустую мое время потратил, – мрачно констатирую я. И возвращаю свое внимание на продолжающую дрожать девочку. Стоящий рядом Мишаня, хохотнув и сплюнув, вскидывает и перезаряжает ствол. – Найдем и спросим его и за потраченное время! Малышка дергается и испуганно вжимается в меня. В глазах, которыми она смотрит на оружие, ужас. – Ствол спрячь, – командую строго. И уже девочке, – Не бойся. Никто тебя не тронет. Она и от моего голоса вздрагивает. Не предназначен он, чтобы общаться дружелюбно. Тем более, с такими малышками. Но ничего не поделаешь. Как-то же говорить с девочкой нужно. Мишаня убирает оружие, но недовольно бросает: – И чего с мелкой возиться? Прячется и прячется тут. Нам какое дело? – Дурак ты, – качает головой Саня Губа. – Ребенок же. – Когда я был мелким, обо мне что-то никто не заботился! – огрызается парень. – Где… – Затухли! – рявкаю на своих. Ко мне в этот момент подходит Гоша, что только что говорил с кем-то по телефону. – Босс, я Галине Витальевна позвонил, – сообщает он мне. – У нее есть местечко, чтобы эту мелкую пристроить. Хорошая новость. Можно эту… Зайку пока к Галине определить на день, на два. Она может позаботиться о девочке. Потом, видно будет. Может мама сама найдется, или родственники. Мне из управления сразу сольют инфу, если кто заявление об пропаже ребенка оставит. Можно и в интернат. Если, конечно походатайствовать, чтобы в хороший определили. Иначе, там для малявки будет не лучше, чем у Галины. А то и хуже. Правда, зачем мне заниматься этим геморроем? – Малая, – обращаюсь к девочке. Та поднимает на меня свое заплаканное лицо. – Сейчас ребята отвезут тебя к очень хорошей тете, и… Договорить не успеваю, как девочка, бросив испуганный взгляд на ребят и разрыдавшись, прижимается ко мне сильнее. Обхватывает ногу и не хочет отпускать. Да, что за сопли такие? Никогда не любил, когда женщина плачет. А если это маленькая девочка… Странно, что ко мне прижимается. У меня защиты ищет? У меня? От меня, обычно, все поскорее свалить хотят. Хотя бы скрыться с глаз. – Не бойся их, – пытаюсь успокоить малышку, сдерживая себя, чтобы не нагрубить. Хочется просто рявкнуть, приказать… – Они не причинят вреда. Говорю неспешно. Мой голос спокойный. Парни косятся. Непривычно им, что я такой мягкий. Аж самому тошно. – Что столпились? – смиряю их взглядом. – Рассредоточились и еще раз все прочесали. – Так мы же… – пытается кто-то возразить. – Вы мне уже заливали уши, что все прошарили, и ни одна крыса не пролезет. А тут целый заяц оказался. Парни, понимая, что могу и жестче поступить, тут же расходятся. А я поднимаю малышку на руки. Как же она дрожит. Ее скорее в машину нужно. И печь там врубить на полную. – Сейчас в машину сядем, согреемся, – сообщаю ей, чтобы немного подержать и успокоить. – Я сам отвезу тебя к тете Гале. – Я к маме хотю, – тихонько и жалобно пищит Соня. – Понятия не имею, где твоя мама… – Маматька-а-а! – начинает рыдать малышка. И я не знаю куда себя деть. Нашел эту соплю на свою голову. Вот, реально, Мишаня спросил, какое мне дело до малявки? Приказал бы парням, и они ее отвезли куда нужно. Уже доброе дело сделал и не бросил ребенка. Так нет же! Какого-то сам вожусь с этой малышкой. Словно загипнотизировала своими зеленющими глазами! Мои попытки вразумить, объяснить, что мамы нигде нет, а мелкой нужно где-то жить, хотя бы временно, не добиваются положительного результата. Отдать малышку кому-то из ребят не могу. Ехать к доброй тете девочка не хочет. Только сильнее цепляется за меня. Уже в машине, с включенной печкой, Соня засыпает на моем плече. Даже во сне ее тельце продолжает вздрагивать. Страдальческий печальный вид девочки, почему-то заставляет заскрипеть зубами. Пытаюсь переложить ребенка на кресло. Но малышка даже во сне цепляется за меня ручками, не хочет отпускать. – Ну, так чего босс? Куда ее везти? – шепотом спрашивает один из парней, наклонившись к окну. – Я сам, – нехотя отрезаю я. Сам недоволен своим же решением. Но… Почему-то поступаю так, как поступаю. Вот зачем мне все это? Эти зеленые глаза… До дома еду медленно, в повороты вхожу плавно, чтобы не потревожить сон девочки. Чуть ни выскакиваю и не кончаю придурка, вздумавшего резко тормозить передо мной. Соня спит, даже когда я вытаскиваю ее из машины, несу на руках по улице, поднимаюсь в лифте. Наверное, не зря этим именем ее мама назвала. Мое жилище я оборудовал на верхнем этаже элитной высотки. Скупил тут все люксовые квартиры, весь этаж. И переделал под особняк-крепость. Если захочу, меня отсюда никто не выкурит. Мягкий свет включается автоматически, когда иду через холл прихожей. Из гостиной доносится плавная мелодия. То, что меня дожидается Кира, я уже знаю. Еще с того момента, как она открывала электронный замок на двери. – Твоя кошечка уже заждалась своего тигра… – мурча и томно изгибаясь передо мной появляется Кира. На ней лишь почти ничего не скрывающий костюм в сеточку. И пушистый хвост с бантиком. Маленькие накладные ушки тоже имеются. Любит она подобные сюрпризы устраивать. – Не поняла… – тут Кира натыкается взглядом на девочку в моих руках. В глаз шок и непонимание происходящего. Словно ей шаблон сломали. Правда, почему словно? – Кошечка может пойти немного погулять. Тигр привел в дом сонную зайку, – что-то объяснять любовнице нет ни какого желания. Да, и не обязан. Тем более, я сам не понимаю пока, что происходит. Кира хочет что-то сказать, но я жестом затыкаю ее. На телефон приходит вызов. Причем, вызов идет на второй телефон, номер от которого доступен далеко не каждому. Вызывающий меня абонент заставляет удивиться. Ни один из его номеров не сохранен в контактах, но я знаю их и так. Давно я Китайца не слышал. – Слушаю, – принимаю вызов. Тут как назло девочка на моих руках начинает возиться. Надеюсь, она не собирается сейчас просыпаться? – Ты меня как-то просил информировать о кое-ком, если с ним что-то случится… – по интонациям Китайца никогда не поймешь его эмоционального настроя. Но мне сейчас совершенно на это плевать. Меня сильно настораживает то, что он сказал. Просил я его только об одном человеке. Вернее, одной. И если Китаец звонит по этому поводу, то… – Рассказывай!