Глава 4. Светлана

С того дня прошло еще три с лишним месяца…

Честно говоря, нерадостных. К токсикозу, который, несмотря на заверения специалистов, так и не проходил, навалились и другие проблемы, свойственные беременным, но о которых я прежде и не подозревала.

Начнем с того, что я получила позорный статус «старорожавшей». Именно в это меня из приема в прием тыкал носом мой гинеколог, который вел мою беременность. Именно этим он оправдывал все, что со мной происходило. Очень удобно, наверное, вот только не для меня. Хотя бы потому что, из-за этого и моей болезни, я была обязана посещать женскую консультацию еженедельно, что с моим графиком не совсем укладывалось.

Черт, да ничто уже в мой привычный график не укладывалось. И того же графика не было, так как делать хоть какие-то прогнозы на будущее было чревато! Я буквально стала спать везде и всегда, где была возможность. Несмотря на мою хваленую пунктуальность, я только за последний месяц просыпала четыре раза. Кстати, пришлось нанимать себе личного шафера, так как я серьезно боялась, что могу начинать засыпать даже на ходу в машине! И, таки, досыпала в процессе доставки моей проспавшей тушки на работу.

Я пила витамины горстями по расписанию, которое то и дело теряла, так как стала жутко рассеянной. Благо, у меня была моя помощница Таня, которая без лишних вопросов напоминала обо всем, а иногда и просто заменяла мне будильник, появляясь в моем кабинете уже со стаканом воды в определенное время. Откуда девушка знала все и обо всем – не знаю. Но то, что она спалила мою беременность – тут без вариантов. Учитывая, что у нее у самой есть пятилетний сын, которого она растит сама, наверное, ее проницательность – не удивительна. А еще она меня опекает. Буквально. Не раз выходило, что мне становилось дурно, что она подмечала с полу-взгляда, а после с яростью тигрицы отпугивала от моего кабинета каждого несчастного, который в этот неудачный промежуток времени решит побеспокоить мой покой. Удивительнее то, что, несмотря на свое очевидное знание, Таня ни разу не пыталась подтвердить свои догадки и вопросов не задавала. Поразительная тактичность!

К уже подаренным ей туфлям, нужно бы докупить в комплект сумочку и аксессуары. И сыночку ее, кстати, тоже не помешало бы подарочек организовать. Кажется, Таня как-то упоминала, что тот обожает динозавров. Надо подумать, что с этим можно сделать.

А еще я стала жутко чувствительной и сентиментальной. Стоит мне только увидеть ребенка в коляске, как я ощущаю, что зависаю с глупой улыбкой на лице. И реву, если только кто-то просто намекнет, что где-то там, на другой стороне земли, страдает ребенок. Даже не человеческий. Документалка о тюленятах меня едва не доконала.

Это невыносимо! Я так устала…

И это я не упоминала о том, что чувствую жуткий голод, всегда, несмотря на время, место и обстоятельства. Кажется, я чувствую себя голодной, даже во время плотного обеда! Это, разумеется, не могло не отразиться на моем гардеробе. Облегающее и короткое – я банально в него не влезаю! Высокие каблуки – лишь в те короткие моменты, когда я вхожу и выхожу из здания офиса. У себя в кабинете, в котором я крепко обосновалась, я нагло пользовалась тем, что стол не просвечивающий, и сижу в танкетках на плоской подошве. А еще чаще лежу на диване вообще без обуви, задирая отекающие ноги к верху. Косметика – табу. У меня на нее развилась аллергия! Справедливости ради, должна заметить, что после того, как я сократила ее использование до минимума, здоровый цвет и чистое состояние кожи вернулись ко мне.

Но самым сложным оказалось не мое состояние, а то, как его скрыть. Потому что, после всего мною перечисленного – это реально было практически невозможно. Лишь ленивый или слепой не заметил изменений во мне. Но, как ни странно, никто не жаловался. Напротив: как мне докладывала Таня, сотрудники радовались, что я больше не хожу по кабинетам, пугая до икоты даже сторожил своими придирками, сократила планерки с обязательным присутствием (ну, учитывая, что я сама не всегда на них являлась, пришлось пойти на этот шаг), но самое главное, я теперь ухожу если не раньше, то вовремя. Прежде я об этом даже не задумывалась, но теперь жизнь показала (со слов моей помощницы), что многие прежде здорово перерабатывали, банально из-за нежелания уходить раньше начальницы. То есть, меня.

Боялась я еще и другого: как бы беременность не отразилась на общей работе моего отдела. Но, что примечательно, после того, как я «ослабила вожжи», отдел стал работать… продуктивнее! Потому на следующем собрании директоров меня только хвалили, пока я пыталась скрыть одновременно и свою тошноту от дикой смеси парфюма остальных собравшихся, и урчание «голодного» желудка, от запаха кофе с булочкой.

Да, кофе я теперь тоже не пила, алкоголь, снеки и прочего, что хоть изредка скрашивало мою однообразную и напряженную жизнь – все это было под запретом. А от того стало еще более притягательным.

А со своим обонянием вполне успешно могла бы подменять собак-ищеек. Подложите к наркоте или взрывчатке ветчину, я ее обнаружу даже в радиусе километра – гарантированно.

Но если с работой и физическим состоянием все было ясно, то вот в эмоциональном плане все сложнее. Мне… было одиноко. Как выяснилось, у меня нет друзей, нет близких, с кем я банально могу поделиться своими переживаниями и не бояться, что меня осудят или не поймут. Я уходила из пустой квартиры и возвращалась в нее каждый день, в основном для того, чтобы поесть, сходить в душ, а после прореветь с полчаса, обнимая свой подросший животик, который я не скрывала лишь дома. Потому что если еще совсем недавно я сама толком не могла определиться, нужен мне этот ребенок, или нет, то сейчас я отчетливо осознала, как хочу его и уже безумно дорожу им. Особенно ясно это поняла на первом скрининге, когда мне подключили его сердцебиение. Тогда и пришло осознание, что с появлением малыша я больше не буду одна и приложу все силы, чтобы мой малыш никогда не чувствовал себя одиноким и покинутым…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прямо как я сейчас. Родители явно осудят, если не саму беременность, так то, что она произошла непонятным образом и неизвестно от кого. Друзей нет, даже помощница… у нее своя жизнь и свои заботы. Причем, жизнь матери-одиночки, судя по ее примеру, несладкая и все свое свободное время Таня посвящает сыну. Обременять девушку еще и своими проблемами я не стану. Довольно того, что та нянчится со мной в рабочее время.

А Игорь… Эти месяцы еще больше показали, насколько мы друг другу не подходим. Он, как и обещал, поддерживает меня на собраниях, порой покрывает мое «нестабильное» поведение и даже не отказывает в помощи, если мне что-то необходимо вне стен офиса. Но сам инициативу проявляет крайне неохотно. Красивые жесты в виде шикарных цветов, дорогих подарков, корзин с фруктами и прочее – пожалуйста. Другими словами, все что требует максимум финансовых затрат и минимум – физических.

Ему неприятно, когда меня мутит. Например, когда меня стошнило у меня дома, а я забыла закрыть дверь в ванную, и он из гостиной все слышал. Стоило мне вернуться, Игорь попросил впредь следить, чтобы дверь была закрыта. На деловой встрече, которую мы замаскировали под двойное свидание в качестве поддержания иллюзии сохранения нашей пары, мне стало плохо, но мужчина предпочел ничего не замечать и продолжить встречу, потому что не хотел обижать своего друга. В тот вечер я уезжала домой одна на такси, размазывая по щекам скупые слезы, перемешанные с тушью (единственное, что я могла себе позволить из косметики). Кстати, пренебрежением к косметике меня в тот вечер так же кольнули, забыв о моей аллергии.

Были и другие моменты, более или менее важные, но показательные.

Откровенно говоря, я и не ждала, что Игорь вот так возьмет и изменится. Да и с чего бы? Особенно зная, что ребенок – не его. Но это не отменяло того, что мне нужен был мужчина. Именно мужчина: чуткий, надежный, понимающий. А еще нужен был будущий отец. По отношению ко мне я бы могла приструнить гордость, зная, что, хотя бы, отцом для малыша мой избранник станет хорошим. На меньшее я не готова согласиться.

Но, очевидно, Игорь – не тот случай.

О чем я ему сегодня и сообщу.

* * *

На корпоратив пришлось опоздать: в последние месяцы я была слишком занята другими проблемами, потому, когда выяснилось, что ни один приличный выходной наряд на меня не налезает, пришлось объехать несколько торговых центров, прежде чем я умудрилась с большим трудом подобрать более или менее приличное платье, которое бы хоть частично скрывало мое положение.

Тоскливо рассматривая себя в зеркало, вспоминая всем известную корову в седле, я тяжело вздохнула и отправилась на кассу. Деваться некуда, а время поджимало. Я и без того сильно опоздала, что едва ли оценит отец, который тоже будет на празднике.

Приехав в ресторан, который фирма арендовала для празднества, я помедлила, прежде чем выбираться из машины. Идти туда отчаянно не хотелось. Помимо прочих проблем, еще предстоял неприятный разговор с бывшим. Да, конечно, я не собиралась его затевать прямо в ресторане, но корпоратив – лишь промежуточное и неприятное звено, после которого придется еще и серьезно говорить с Кравцовым. Как он расценит новость об очередном расставании – неизвестно, но что-то мне подсказывает, что не обрадуется.

От подобных мыслей меня вновь замутило, а я метнула трусливый взгляд на деликатно ожидающего водителя, уже готовясь сказать ему, чтобы разворачивался и вез меня домой. Поговорю с Игорем дома, так будет даже лучше. А то, что отец не поймет… с этим я уже свыклась. Переживу и теперь.

Вот только не успела я и рта раскрыть, как пассажирская дверь с моей стороны открылась, а на меня удивленно посмотрел упомянутый ранее Кравцов.

– Ты чего тут окопалась? – вопросил он, пока я собиралась с мыслями от неожиданности. – Идем, нас уже ждут, – поторопил мужчина, едва ли ни выдернув меня со своего места, и отпустил моего водителя. Да так ловко, что я осознала это уже когда шла с ним под руку в сторону входа. – Забавное платьице. Решила сменить стиль? – бегло окинул он меня взглядом и криво усмехнулся. Я же за этой усмешкой заподозрила издевку, что, разумеется, настроения мне не придало.

– Игорь, постой, – попросила я, неловко семеня на каблуках за стремительным мужчиной, от которых уже успела отвыкнуть.

– Ну что еще? Лан, нас уже все ждут! Беременность плохо сказывается на твоей дисциплинированности. Где это видано, чтобы кто-то приходил после того, как опоздаю я? Особенно, если это провозглашенный образчик пунктуальности, как ты. Прежде, по крайней мере, была такой, – добавил он едва ли ни с обидой, что я покусилась на его священное право опаздывать везде и вся.

– Я серьезно! – возмутилась я, вдруг поняв, что ждать и откладывать разговор нет никакого желания. – Нам нужно поговорить.

– Ладно, только быстро, – устало вздохнул он и притормозил, позволив нормально вздохнуть и слегка перевести дух, чтобы подобрать слова. Увы, подготовиться я как-то не успела, а сейчас впопыхах, на месте, поняла, что все мысли у меня сбились в кучу.

– В общем, я безумно благодарна тебе за всю помощь, что ты мне оказал, правда! Но совсем скоро мою беременность скрыть будет просто невозможно и с этим нужно что-то делать. Продолжать играть на публику пару и при этом отрицать наше расставание, когда у меня и дальше будет расти живот – нереально…

– Подожди, – перебил мужчина и выставил руки вперед, а после обхватил меня за плечи. – Ты серьезно сейчас это говоришь? – напрягся Игорь, вглядываясь в мое лицо. – Ты хочешь сделать заявление?

– Да… – слегка растерялась я. – Я считаю, что этот цирк нужно прекращать. Все равно скоро все узнают и ребенке, потому, да… – начала, было, я развивать тему, с тем, что сегодня нужно сообщить о нашем официальном расставании и прекращать играть в счастливую пару. Хотя бы начать продвигаться в этом направлении. Для начала сообщим об этом акционерам, а дальше будем думать, как свети убытки к минимуму. Ну, так я себе это представляла.

Чего я не ожидала, так это, что подозрительно обрадовавшийся Игорь крепко поцелует, а после, взяв за руку, вновь потащит за собой.

– Игорь! Игорь, ты чего творишь? – возмутилась я, но была проигнорирована. – Кравцов, черт, я сейчас упаду. Притормози! – заволновалась я уже по другому поводу, стараясь сконцентрироваться на том, чтобы не грохнуться, потому смотрела преимущественно в пол. За обычным паркетом, столиками и чужими ногами, вдруг последовала ступенька, которая едва не стала причиной моего падения, ну или сломанной ноги. Чудом, травм удалось избежать, а мне устоять и понять, что мы, наконец, стоим и никуда не бежим.

Проблема обнаружилась, когда я подняла лицо от пола и поняла, что Кравцов вытащил меня на сцену, перед сотнями собравшихся, которые оторвались от своих дел, тарелок и разговоров и сейчас замолкли, сконцентрировавшись на новом раздражителе в лице нашей с Кравцовым пары.

– Твою медь! – прошептала я одними губами, затравленно переводя взгляд с сотен лиц, что были направлены в мою сторону. Наткнулась на знакомые, и сглотнула, пожав плечами в ответ на недоуменно вздернутую бровь отца, что сидел в первом ряду за одним столом с Кравцовым старшим и другими акционерами, которые сподобились посетить сие мероприятие.

Был порыв сбежать, вот тут и обнаружилось, что меня все еще удерживает Игорь, который отобрал у ведущего микрофон и с голливудской улыбкой обратился к публике:

– Раз-раз, меня слышно? Проверка связи… – обаятельно засмеявшись, шутливо начал Кравцов, пока я пыталась осознать, какого черта происходит. – Отлично! Друзья, у меня… у нас с Ланой, в смысле Светланой Алексеевной, объявление для всех, – посмотрел Игорь коротко на меня, притянул ближе, обнял за талию, и вновь сконцентрировался на зрителях. Какого черта?! – Знаю, многие были удивлены тому, что свадьбу мы отложили. И да, я в курсе про различного вида слухи. Но сегодня мы хотим развеять их и все прояснить, – продолжил он, заставив меня замереть. Не так я себе представляла оповещение о нашем расставании. Это что, его месть мне напоследок? Я, конечно, знала, что Игорь – не самый выдающийся стратег, но подобной недальновидности даже от него не ожидала. Он же закапает нас! Фирме не простят такого публичного скандала!

– Игорь, прекрати, – прошипела я, стараясь делать это незаметно. Но разве меня послушались? Нет, разумеется!

– Сейчас мы, наконец, готовы всем признаться! – улыбнулся Игорь и взял театральную паузу. Ну, в артистизме ему точно не откажешь. А вот в здравомыслии – тут другое. – По семейным и довольно пикантным обстоятельствам нам пришлось повременить с официальной регистрацией брака, но теперь все хорошо. Итак! Мы с моей любимой вместе. Свадьба состоится в ближайшее время! – выдал он то, от чего у меня глаза на лоб полезли. Какая свадьба? Какая к черту любимая?! Что происходит???

Но едва ли мое лицо и выражения шока на нем кого-то волновали, так как зал разразился аплодисментами и улюлюканьем.

Выругаться в микрофон мне не дали и Кравцов, словно посчитал, что этого мало, решил продолжить и вновь взял слово:

– Ты чего творишь?! Остановись! – просила я, дергая мужчину за пиджак, но была проигнорирована.

– Я так же безумно рад сегодня открыть и другую нашу тайну!

– Нет-нет-нет, – затрясла я головой, уже предчувствуя, чего он хочет сообщить с таким дебильным выражением самодовольства на лице.

– Мы ждем ребенка! Скоро я стану отцом! – выкрикнул он, отчего зал взорвался аплодисментами и свистом, а мой мат потонул в крепком поцелуе Кравцова, который держал мое лицо в своих ладонях, не давая увернуться.

Я попала… чертовски, просто чертовски попала!

Вывернуться получилось лишь тогда, когда я встала каблуком мужчине на ногу. Однако Кравцов предпочел сделать вид, что этого не было, придержал меня за талию, а после стал махать публике. Лишь после повел меня со сцены в сторону сидящих родителей, чего мне делать не хотелось. Но кто меня сегодня вообще спрашивает о моих желаниях?

С нашим приближением акционеры заулыбались, часть поднялась, чтобы пожать руку Игорю и лично поздравить. Вероятно и меня поздравляли, но я была в таком шоке и прострации, что могла смотреть лишь на отца, в глупой надежде, что он поможет, вступится, защитит… Но отец, судя по всему, и сам не знал, как реагировать на подобное известие, что скоро станет дедушкой. Потому несмело улыбался своим друзьям, принимая поздравления со скорым пополнением. Посмотрев на меня, отец нахмурился, но быстро отвлекся на очередное поздравление.

Мама… здесь должна быть мама. Ну, хоть она же должна понять меня… Отец же не любил, когда она пропускает официальные мероприятия, особенно в фирме. Мечущимся взглядом осмотрела лица облепивших меня людей, зацепилась вниманием за несостоявшегося свекра, и отчего-то почувствовала, как меня от пристального, даже негодующего взгляда прошибает пот. Словно он… обвинял меня в чем-то.

В конечном итоге поиски матери не увенчались успехом, а я поняла, что задыхаюсь. От вороха голосов, прикосновений, приторных и напрочь фальшивых улыбок голова стала кружиться, а меня замутило.

Попыталась отступить, но Кравцов держал крепко.

– Мне… Мне нехорошо… – попыталась я произнести, но в гуле голосов мои жалкие попытки быть услышанной оказались бессмысленны.

– Света? – чисто случайно услышала я обеспокоенное и мельком заметила рядом лицо отца. Вот только было поздно, и желудок взбунтовался. Как итог: рубашка, брюки и даже туфли Игоря оказались залиты скудным содержимым моего желудка. Однако, позлорадствовать у меня не получилось…

Воцарилась тишина, в которой особо громко послышалась ругань Игоря. Я же зажала рот рукой, убедилась, что меня больше никто не держит, а спазмы отступили. Напротив, все расступились, словно от прокаженной, а Игорь был занят тем, что требовал у окружающих салфетку.

Бросила слезящийся взгляд на отца, в котором наравне с шоком, прослеживалось недовольство.

Решила, что с меня достаточно, потому просто сбежала. Не совсем поняла, куда и зачем, но бежала, стараясь сдержать слезы и не разбиться на этих чертовых каблуках, которые в бешенстве просто сбросила по дороге. Со стороны, вероятно, выглядело эпично, но мне было на это откровенно плевать, даже если я этими туфлями попала кому-нибудь в башку. Надеюсь, попала бы по Кравцову-младшему.

Каким-то чудом выбежала в фойе, а после и на крыльцо ресторана, где, наконец, смогла выдохнуть и перевести дыхание.

Но подумать времени не было. Так как, обернувшись, я заметила движение. И движение было в мою сторону. То ли родственники, близкие или потенциальные, то ли коллеги с поздравлениями. И то, и другое вызывало лишь ужас и панику.

Лихорадочно попыталась найти место, где спрятаться, но не нашла: вся парковка как на ладони, и даже мою машину с водителем Кравцов отправил восвояси! Да что б ему!

Чего я не ожидала, что передо мной едва ли ни с визгом тормозов остановится незнакомый автомобиль, а с водительского сиденья покажется знакомое лицо.

– Подвезти? – коротко спросил… Смирнов.

Судорожно сглотнула, пытаясь понять, какого черта, растерянно обернулась, убедилась, что продвижение никуда не делось, и решилась на отчаянный шаг: насколько позволяло положение, сбежала с крыльца, чтобы сесть в машину к мужчине, от которого жду ребенка.

Кажется, я опять совершаю большую ошибку…