Глава 47

На этот раз никаких взрывов перед балом не произошло. Вика со Светой до последнего работали в доме мод, потом с помощью портала вернулись в свои комнаты и в назначенное время были готовы появиться при дворе.

— Ты хоть настойку заранее выпей, нервы успокой, — иронично заметил Аорон во время подготовки к балу.

Эдуард поморщился:

— Думаешь, все будет так плохо?

— Не думаю. Знаю. Им сейчас надо, чтобы о них и их детище говорили. А что для этого подходит лучше всего? Правильно, скандал.

В правильности слов Аорона Эдуард убедился, когда пришел за своей супругой к ней в спальню. Вика, уже полностью одетая и накрашенная, предстала перед ним в светло- голубом платье длиной до середины икры, с открытыми руками и небольшим декольте. Не особо яркий макияж успешно подчеркивал и чувственные губы, и блестевшие довольством глаза.

— Ну как? — улыбнулась она. — Достаточно вызывающе?

— Никто не купит, — проворчал Эдуард, стараясь не смотреть на ее голые ноги. — Ни одна уважающая себя матрона не появится в подобном одеянии в обществе.

— А наряд шился и не для матрон. Главное, чтобы молодежь оценила.

И не возразишь ведь. Молодежь точно оценит. И начнется при дворе самый настоящий разврат.

Впрочем, Света была одета еще хуже: длина до колена, декольте глубже, чем у сестры. В кои-то веки Эдуард порадовался божественной охране. Не нужно будет постоянно охранять обеих сестер. Впрочем, с Вики он и сам не собирался спускать глаз. Слишком много заинтересованных лиц собралось вокруг. Причем лиц обоих полов. И если мужчины истекали слюнями по голому телу сестер, то женщины обсуждали их платья.

Эдуард, стараясь держать лицо: ревниво наблюдал, как Вика разговаривает с кем-то из молодежи, весело смеется, что-то активно рассказывает и показывает на платье. Собственник, Эдуард предпочел бы запереть Вику в спальне и не выпускать до последних месяцев беременности, когда она располнеет настолько, что не будет интересовать других мужчин.

— Может, потанцуем? — ненаглядная супруга подошла к нему, вырвав из задумчивости. — Это все же бал, нет?

Эдуард прислушался: рогорн, не особо сложный танец.

Подав Вике руку, он вывел ее на середину зала, поплыл в танце. Вика точно копировала каждое его движение. Сразу было видно выучку. Божественные родственники постарались на славу.

— Так о чем ты думал? — сверкнула глазами Вика.

— О тебе. И о том, что хорошо бы сделать тебя беременной, — ответил Эдуард. — Меньше мужских взглядов будешь привлекать.

— Да ты никак ревнуешь, — Вика улыбнулась, хотела что-то добавить, но сбоку раздался шум, и они оба, забыв о танце, повернулись в ту сторону.

Неподалеку, возле одной из колонн, стояла Света и что-то выговаривала невозмутимому Альберту. Он выслушал, ответил. Света подняла руку. И в установившейся в зале тишине громким выстрелом прозвучала пощечина.

Альберт схватился за щеку.

Света выкрикнула:

— Скотина! — повернулась и, словно генерал, чеканя шаг: направилась вон из зала.

— Они нашли друг друга, — задумчиво проворила Вика.

Эдуард был с ней полностью согласен.

Наряды: сшитые работницами дома мод, произвели ожидаемый фурор, причем как среди женщин, так и среди мужчин. Конечно, Света, незамужняя, одетая смелее сестры, была вне конкуренции. Но и Вике перепадало внимания достаточно, чтобы вызвать у Эдуарда ревность и раздражение. Ненаглядный муженек, по мнению Вики, вел себя последнее время излишне нагло. И его давно следовало приструнить, дать понять, что Вика — не его собственность, как бы ему этого ни хотелось.

Легкий рогорн считался танцем для тех, кто танцевать умел не особо, а значит, идеально подходил для Вики. Правда: потанцевать нормально не получилось: Света непонятно с чего взъярилась на жениха Арины, танцевавшей с Ричардом, и влепила ему пощечину. Скандал получился знатным. Вика не сомневалась: высшее общество еще долго будет обсуждать подробности, выдумывая их на ходу.

— Этот урод предложил мне деньги за ночь с ним, — злилась Света, рассказывая подробности ссоры. Бал закончился час назад, и Вика сидела в комнате сестры. — Представляешь, какой скотина?!

— Ты его так и назвала, — кивнула Вика. — Так сказать, увидела его суть.

— Да были бы мы наедине, я бы ему еще и промеж ног заехала, от всей души, — отрезала Света. — Ну и котиков натравила бы. Чтобы понял, козлина, что язык надо держать за зубами!

— А почему он не с Ариной? — постаралась перевести тему Вика. Альберт, конечно, был и уродом, и скотиной, но при этом оставался чужим женихом.

— Понятия не имею, — недовольно дернула плечом Света. — Они оба даже не смотрят друг на друга.

— Зато Ричард на нее смотрит, — подметила Вика. — Причем практически непрерывно. Эдик придет в ярость. Ему точно такой родственник не нужен.

Света злорадно фыркнула:

— Очень надеюсь, что его ярость выльется на этого урода! Чтобы в следующий раз думал, прежде чем рот открывать!

— А по-моему, на такую реакцию он и рассчитывал, — Вика широко зевнула и встала из мягкого кресла, сразу же принимавшего форму тела. — Сколько времени прошло, а ты все успокоиться не можешь.

— Так потому что он буквально назвал меня шлюхой! Еще и глазами раздевал! — вскинулась Света.

— И тебе обидно, — согласилась Вика. — А обидно бывает, только когда к человеку неравнодушен.

От прицельно брошенной в нее круглой диванной подушки Вика мастерски увернулась и постаралась как можно быстрее сбежать от вышедшей на тропу войны сестры.

Ей было видно, что та запала на Альберта, но из-за его поведения и своей гордости не признается в этом.

«Ну чисто дети малые», — весело хмыкнула про себя Вика, закрыла за собой дверь с другой стороны и с чистой совестью отправилась в свою спальню. Там ее уже давно ждал Эдуард. А значит, ночь обещала быть жаркой и страстной.