Глава 4. Гадальные венки

Мы разбрелись по лугу, собирая травы для венков. Ещё по дороге, когда переходили по мосткам через ручей, я отстала от девчат и отломила несколько тонких прутиков с росшей на берегу берёзы. Здесь же на лесной опушке, чуть отступив от лесных громадин, рос молодой дубок с ещё тонкими веточками. Сделала знак Милене. Та подошла. – Помнишь, какие травы рвать? – спросила я подругу. – И в какой очереди? Милена кивнула и посмотрела на берёзовые ветки в моей руке. – За берёзой в лес придётся зайти. – Она поёжилась. – Вот ты умная, Яринка. Я не подумала по дороге наломать. И подношения для русалок не взяла. Да уж, в лес сейчас одной лучше не ходить. Хозяева на Русальной неделе не спят. Не русалка в топь утащит, так лешак тропинки перепутает. – Не бойся, не придётся, – успокоила её я. – Я не умная, а запасливая. Вот держи. Дубовые сама наломаешь. Разделив пучок веток на две равные части, половину протянула Милене. Подруга просияла. А я указала в сторону опушки, где розовели пики иван-чая. – С него начни, крепкая основа для венка. И Иван-да-Марью не забудь. Кивнув, Милена убежала. Я принялась за привычный сбор. Бабушка, помимо главного её дара, была известной травницей. Вся деревня к ней бегала. Годков с пяти я хвостиком за ней ходила, что и где растёт, да когда собирать, чтобы исцелиться, а не отравиться, сызмальства знала. Только сейчас меня не целебные свойства растений интересовали. Для гадального венка особый подход нужен. Этой премудрости бабушка меня тоже научила. Не так и просто сплести купальский венок. Двенадцать трав только в правильном сочетании могут привлечь суженого. Ветви берёзы – это женственность, ветви дуба – мужская сила. Дальше как оберег будущей семьи – марьянник с его синими и жёлтыми соцветиями, для любви и верности – сиреневый барвинок, василёк – для надёжности, чтобы суженый стал защитником семьи, ромашка – символ чистоты, ну а любисток… чтобы любовь была жарче купальского костра. По остальным травам и цветам каждая девушка сама должна решать. Тут зависит от того, что кому по сердцу. После сбора расселись мы кружком на траве под тем самым дубом. Старшая из нас, Варвара, запела традиционную песню: – Ай, венки мы вьём, венки На головушки девичьи, Чтобы травушки-муравушки Силу дали нам великую… По водице, по быстрице Весть любовную несите, К милой девице-красавице Суженого приведите… Все подхватили, и я тоже. Голоса слились в протяжную мелодию. Её ещё прабабушки наши пели. Отметила про себя, что Варвара добавила тимьян в свой венок. У неё уже возраст на исходе, а всё не замужем. А тимьян – к плодовитости. Неужто решилась в ночь на Ивана Купалу завести малыша от духов? Может, и правильно. Никто не осудит, хотя все понимают, какие духи в кусты затаскивают. Я вплела в венок пару веточек полыни, чтобы отпугнуть нечисть. Если русалки венок на дно утащат, то не видать мне семьи ещё несколько зим. Милена тихонько толкнула меня под локоть. – Смотри, у Фисы сплошь тысячелистник, – шепнула она, прервав песню. – Мне, наверное, тоже надо? Я покачала головой. – Тебе разве надо, чтобы все парни на тебя одну глядели? Ты правильно мальвы много собрала, она – к скорому замужеству. Милена зарделась. – Хоть бы слова твои сбылись, – вздохнула она и спохватилась: – А почему ты совсем мальву обошла? Или замуж не хочешь? – Так, нет у меня суженого. А за кого попало не хочется. – Ярмарка сегодня, – тихонько напомнила Милена. – А ну как встретишь судьбу свою и к осени замуж соберёшься? Я покачала головой. – Ты лучше песню не прерывай, Милена. Чтобы венок приплыл к тому, кто люб, нужно петь и его образ представлять. В глазах подруги появилось мечтательное выражение, а у меня тихонько сердце кольнуло. Я тряхнула головой, отгоняя образ не того, кого следует. А вдруг и в самом деле сбудутся слова Милены, и на нынешней ярмарке появится тот, на кого сердце отзовётся. Я даже зажмурилась, пытаясь представить незнакомого парня, только перед глазами почему-то опять образ Ратмира возник. Да что ж это такое?! Вот ведь привязался. Выдохнула я медленно. Ничего страшного, просто я давно никого, кроме односельчан, не видела. Ратмир, почитай, незнакомец после тех пяти зим, когда не наведывался в наши края. Потому и мерещится, что только-только с ним столкнулась. Однако сердце тревожно сжалось. Могла бы я полюбить такого, если б не был женихом лучшей подруги? Хотелось мне сказать нет, да солгать самой себе не получалось. А ещё разум посоветовал мне держаться подальше от нынешних праздников. Да только как это сделать? Я и так в стороне от всех. А если ещё к купальскому костру следующей ночью не приду, то подтвержу наветы кумушек, что я ведьма. Не получилось у меня представить суженого, но песню я допела вместе с остальными и венок доплела. – Какой яркий у тебя получился, – воскликнула Милена. И я поняла, что перестаралась с маками. Они по всему венку огнём горели. – А разве мак не цветок измены? – Фиса поджала губы. – Перемены и измена – это не одно и то же, – строго ответила ей вместо меня Варвара. И что на меня нашло? Венок получился словно кровью политый. Несколько маков и в самом деле к переменам, а столько, сколько я вплела… не было бы беды. Однако менять уже сплетённый под песню венок нельзя. Что вышло, то вышло. – Я хочу в город учиться поехать, – солгала я, лишь бы что-то сказать. На меня посмотрели с ещё большим осуждением. Неженское это дело – учиться, да и понятно, что деньги на такое нужны и немалые. А у меня даже на приданое нет. – … на лекарку, – добавила я. – Доброе дело, – поддержала меня Варвара и обернулась к остальным. – Ну что, девушки, праздник-то уже начался, а не пора ли и нам присоединиться? Загорелись глаза у девчонок, и все мигом про меня забыли. Я выдохнула с облегчением. – Там уже, поди, парни на кулачках дерутся, – сказал кто-то. – Давайте поспешим. – Толку спешить, – хмыкнула Фиса и предположила: – Опять Заринкин Сева всех побьёт. Однако Фиса ускорила шаг, и другие девушки поспешили за ней. – Идём, Яринка. – Милена дёрнула меня за руку. – Надевай венок и идём. Мы отстали от других, и она взволнованно прошептала: – Что, если Ратмир участие примет… Милена не продолжила, но я и так поняла, о чём она. Победивший парень имеет право поцеловать любую незамужнюю девушку. В прошлый раз Сева так поцеловал свою Зарину, что к ней никто больше из парней за весь год не осмелился подойти. Знали, что Сева такого не стерпит. Ратмир наверняка уже свиделся со своим дядей, и волнение Милены мне было понятно. Вот только идти на праздник почему-то всякое желание пропало.