Глава 7. Маки к измене

Время словно замерло. Тёмные глаза Ратмира смотрели прямо в мои, и я не могла отвести взгляд, словно заворожённая. Рядом счастливо вздохнула Милена: – Он уже знает. Он идёт ко мне. Мы стояли рядышком, и различить, на кого смотрит Ратмир, было почти невозможно. Почти. Но я откуда-то знала, что через несколько мгновений мой мир рухнет. В груди всё сжалось от стыда и какого-то странного, пугающего чувства. Ратмир не спеша, но очень уверенно двинулся к нам. Шаг, ещё шаг. Хотелось зажмуриться, как в детстве, когда казалось, что если ты не видишь, то и тебя не видно. – Нет, – прошептала я, на миг приходя в себя. У меня ещё было время. Я дёрнула Милену за руку, ставя её на своё место, и одновременно сделала шаг назад, собираясь скрыться в толпе. Но наткнулась на стену. – От судьбы не уйдёшь, девочка, – произнёс смутно знакомый голос. Меня мягко подтолкнули вперёд. Столкнувшись плечами с Миленой, я покачнулась. Ветви её венка попали мне в глаза, и я на время ослепла. А потом меня окутал запах хвои с терпкой мужской ноткой, и сильные руки крепко сжали мои плечи. – Опять падаешь? – чуть насмешливо прозвучал уже знакомый голос. И, прежде чем я успела ответить, к моим губам прижались твёрдые горячие губы. – Ведьма! – охнул кто-то. Милена? Я было дёрнулась, но на мой затылок легла ладонь, не позволяя отодвинуться. Разум затуманился, и мои руки, вместо того чтобы оттолкнуть Ратмира, сами собой легли ему на грудь. Под ладонями часто и мощно забилось его сердце. – Ведьма, – прозвучало совсем рядом с отчаянием. Я стиснула зубы. Ратмир вздрогнул, но не оторвался от меня. Я только почувствовала, как приподнялись в улыбке уголки его губ. А затем поцелуй стал жёстче и глубже. В мой рот ворвался язык – напористо, требовательно. Ратмир целовал меня так, словно имел на это право, словно наказывал за сопротивление, ломая и подчиняя. И я сдалась. Мир вокруг исчез. Не стало ни толпы, ни возгласов, ни памяти о Милене, чью дружбу я сейчас предавала. Существовали только мы двое и этот поцелуй, от которого внутри меня полыхнуло пламя. – Дерзкая и кусачая, – сказал Ратмир, наконец отстранившись. На нижней губе его выступила капелька крови. Ратмир продолжал одной рукой придерживать меня за талию, иначе я, скорее всего, упала бы: ноги стали мягкие, словно из соломы. Толпа взорвалась рукоплесканиями и свистом, возвращая меня к реальности. – Ай молодца, Ратмир! – Я думал, ты её проглотишь. Мелькнуло растерянное лицо брата. Я резко отшатнулась, вырываясь из объятий Ратмира, и прижала руки к пылающим щекам. Тут же люди вклинились между нами, закружили, относя меня в сторону, и я услышала совсем близко всхлип: – Я тебя ненавижу. Разлучница. – Милена, – опомнилась я, хватая подругу за руку. – Я не виновата, я не ожидала. – Как же, я всё видела, – яростно закричала мне в лицо Милена. – Он ко мне шёл. Ты специально споткнулась, чтобы меня оттолкнуть. Ведьма бесстыжая! Вокруг шумел народ, и на нас никто не обращал внимания. Можно было говорить во весь голос. – Милена, постой, всё не так. Он, скорее всего, просто не видел ещё своего дядю. Я для него первая попавшаяся, я не хотела этого… – Девчата! – Рядом, протиснувшись сквозь толпу, появилась Варвара. – Идёмте уже венки на воду спускать. С другой стороны подскочила Фиса. – А ты ушлая, Яринка, – сощурив глаза щёлочками, сказала она. – Быстро ты городского охмурила. Да так уверенно он тебя сгрёб. Может, и на сеновале уже успела с ним покувыркаться? – Типун тебе на язык, Фиса, – осадила её Варвара. – Спокон веку на праздниках парни девчат выбирают. Это в тебе зависть говорит. Может, и сладится у Яринки. Ратмир всё же друг её брата. Не станет он вот так просто девушке голову морочить. Милена, ты куда? Я обернулась, но подруги и след простыл. – К реке, наверное, уже побежала, – предположила Фиса. – И нам пора. Я сделала шаг вслед за девчатами, но, едва они растворились в толпе, повернула в другую сторону. Куда угодно сейчас, только на людях не оставаться. Одна мысль в голове билась: как всё исправить? И ответ сам пришёл: Севе надо сказать! Пусть поговорит со своим дружком, чтобы тот сам пошёл к Милене и пояснил ей, что моей вины сегодня не было. А я и близко больше к нему не подойду. И брату скажу, чтоб на порог к нам Ратмира не пускал. А когда у Милены с Ратмиром всё сладится, может, и поймёт она, что я не изменяла нашей дружбе. Маки! Вот оно что! Права была Фиса: маки – к измене. Я сдёрнула венок с головы и собралась было отбросить его в сторону, когда чужая рука перехватила мою. – Ты что, милая? Разве можно гадальный венок под ноги людям бросать? Я тотчас узнала эту женщину по синей шали. И голос её признала. Это она не дала мне отступить в толпу и толкнула навстречу Ратмиру. Это она сказала: «От судьбы не уйдёшь». – Да какое вам дело до меня и до моей судьбы? – с отчаянием спросила я. – Мне до всех дело есть, – неожиданно жёстко сказала женщина, и на миг мне почудилось, что кожа на её лице стала прозрачной и проступили кости. – Судьба складывается из тысячи маленьких шагов. Пойдёшь один раз не в ту сторону и возьмёшь на душу грех. Не только себя погубишь, но и людей, ни в чём не повинных. – Кто вы? – с трудом выдавила я. – К реке иди, – велела женщина. И на меня словно морок опустился. Мысли из головы выветрились, а ноги сами собой пошли вслед за всеми. Уже у самой воды я, коснувшись волос, заметила, что венок каким-то образом вновь на голове оказался. На мостках собрались все те девушки, кто сегодня венки плёл. Среди них я увидела и Милену. Только подруга в мою сторону не смотрела, взгляд отводила и хмурилась. – Иди к нам, Яринка, – позвала Варвара. – Парни холостые уже ушли вниз по течению, – хихикнула Мила, внучка Агафьи, ворожеи. – Не мешкайте, девчата, – оборвала её Варвара. – Сейчас вода вдоль берега должна венки понести. Не дай Стрибог осерчает, и ветер появится, не потянуло бы их в омут. Девушки сняли свои венки и начали одна за другой опускать их в воду. Зазвучали приговоры: – Венок, венок, скажи мне срок: быть ли мне замужем в этот годок? – Венок мой, венок, плыви по водице, к милому сердцу… Я осторожно протиснулась к Милене. – Милена, – шёпотом позвала я. – Я знаю, как всё исправить… Подруга повернулась, и губы её растянулись в неприятной улыбке, – Я тоже знаю, – тихо прошипела она и, вырвав из моих рук венок, с размаху бросила его в воду. – Ты что натворила, Ярина?! – вскрикнула Варвара. Все охнули и застыли на месте. Мой венок, подхваченный потоком, кровавым пятном устремился к омуту.