Глава 8. Русалка

Течение вынесло венок на быстрину, и мне пару мгновений казалось, что его пронесёт мимо омута. И, наверное, пронесло бы. Мне даже почудился разочарованный вздох Милены. А после я увидела под водой тёмные тени, похожие на больших рыбин. Слишком больших. Они метнулись к венку. Плеснула волна, выталкивая его с быстрины к омуту. – Русалки! – Варвара всплеснула руками. – Быть беде. Сдавленные оханья послышались со всех сторон. Невнятно зазвучали оберегающие заклятия. И только один голос зло и очень чётко шепнул мне в самое ухо: – Получи, ведьма. Внутри меня всё заледенело. Неужто так люб Милене Ратмир, что она мне смерти пожелала? В глазах потемнело. Несколько лодок выплыли из прибрежных кустов навстречу девичьим венкам. Да только мне до них не было дела. Сквозь пелену, застилавшую глаза, я смотрела на алые маки и обречённо ждала мгновения, когда они скроются под водой. И не сразу уразумела, что одна из лодок несётся к омуту. Высокий мужчина в белой рубахе управлял ею стоя, работая веслом с такой лёгкостью, словно рассекал не воду, а воздух. – Ратмир! – крикнул мужской голос. – Ты куда? Утянет. – Ратмир, – прошипела за моей спиной Фиса сочащимся завистью голосом. – Свезло тебе, Яринка. Такого лихого парня приворожила. – Да погоди ты, – рявкнула на Анфису Варвара. – Не перевернулась бы лодка. Вишь, как он стоит? А ведь и правда. Ну как перевернётся? Нельзя падать в воду на Русальной неделе: не русалки утянут, так водяной заберёт. Не любят Хозяева, когда люди им в такие дни вызов бросают. – Не надо! – крикнула я. Но горло сдавил спазм, и я сама себя едва услышала. Варвара же, видать, разобрала мои слова, схватила меня за руку и сжала её. – Может, и обойдётся, – успокаивающе зашептала она. А Ратмир тем временем несколькими мощными гребками пересёк быстрину и направил лодку наперерез моему венку. Он почти настиг его, и я, не осознавая себя, сильно сжала пальцы Варвары. Но едва Ратмир наклонился и протянул руку, чтобы подхватить венок, как вода забурлила, и из глубины появилась девичья голова. Длинные зелёные волосы струились по воде, бледное лицо казалось прекрасным и одновременно пугающим своей синевой. А глаза… глаза отливали перламутром. Не бывает у людей таких глаз. Русалка была далеко, но почему-то я видела её так ясно, словно стояла рядом с лодкой Ратмира. Или она показалась так близко только мне? А вот голос её услышали все, потому что ветерок, шелестящий кустами, внезапно стих, словно вся природа затаила дыхание. Течение замерло, поверхность реки разгладилась, став одним большим зеркалом. И в мёртвой тишине голос русалки прозвучал удивительно отчётливо. – Не твоё, красавец, – протяжно пропела русалка, протягивая к венку тонкие белые руки. – Моё. И она теперь моей будет. Я вскрикнула, чувствуя, как что-то невидимое потянуло меня к воде. Ноги сами собой подались вперёд. – Стой! – рявкнул Ратмир, не сводя глаз с русалки. – Не твоя она. Ещё жива. – Ненадолго, – засмеялась водяная дева. – Как только венок притоплю, и душа её ко мне потянется. Будет в нашем хороводе в ночь на Купалу танцевать. Ратмир встал на одно колено прямо в лодке, склонившись к русалке. Лодка опасно накренилась, но он удержал равновесие. – Красавица, – негромко сказал Ратмир, и в голосе его зазвучали странные, обволакивающие нотки. – Так ли нужна тебе эта девчонка? А я тебя жемчугом одарю. Краше всех своих подруг будешь. – Что мне с твоего жемчуга? – фыркнула русалка. – У меня на дне его без счёту. Твоя суженая дороже стоит. – Тогда возьми амулет хранителя для потерявших путь. Он поможет, когда устанешь, проложить дорогу в тот мир, где души твоих сестёр упокоились. Ратмир достал из-за пазухи что-то блестящее – серебряную цепочку с подвеской. – Хорошая вещь. – Русалка протянула руку, принимая подношение. – Однако мало за душу твоей красавицы. Да и рано мне на покой. Есть ещё здесь дела. – Тогда любое желание, которое может выполнить Хранитель душ, – предложил Ратмир. – Я могу говорить с мёртвыми, проводить души между мирами, находить тех, кто ушёл за грань. Одну такую услугу окажу тебе. Русалка наклонила голову, и глаза её загорелись жадным интересом. – Любую из этих услуг? – протянула она. – Найти, провести, поговорить? – Любую, – подтвердил Ратмир, не сводя с неё глаз, и голос его звучал завораживающе. – Клянусь даром Хранителя душ. – Хорошо, красавец, – довольно улыбнулась русалка. – Венок твой. А услугу… – Она многозначительно посмотрела на меня. – Услугу я спрошу, когда время придёт. И помни: ты дал клятву Хранителя. Не исполнишь – заберу её. Подбросив венок вверх, русалка скрылась под водой. Ратмир ловко поймал венок и, взмахнув веслом, направил лодку к берегу. Снова зашумела вода, зашелестел ветер листвой. Я стояла и не могла поверить в то, что произошло. Ратмир меня спас. Вот только что теперь делать? В голове закрутился хоровод из мыслей и картинок. Вот счастливая Милена вертится перед зеркалом. А вот Ратмир смотрит на меня обжигающим взглядом. Плетение венков на опушке, красные маки, горящие огнём, кулачный бой, горячие губы на моих губах. Отпустив руку Варвары, я прикоснулась к своим губам подушечками пальцев. Они всё ещё помнили поцелуй. Вслед за другими девушками на деревянных ногах я сошла с мостков на берег. – Счастливая ты, Яринка, – сказала Варвара ласково. – Как же я за тебя рада. Настоящий мужчина твой суженый. – Ненавижу, – со всхлипом выдохнула Милена И я услышала за спиной быстрые шаги, удаляющиеся прочь. Звук отозвался болью в сердце. – Что это с ней? – спросила Мила. – Да ей, похоже, тоже Ратмир глянулся, – со злорадством в голосе протянула Анфиса. – Видела я, как она глазами в него стреляла. – Помолчи, Фиса, – строго оборвала её Варвара. – Не могла она успеть влюбиться. Сегодня он приехал. Всего-то и видели мы Ратмира недолго. Глянулся не глянулся, а боги иначе рассудили. Но я-то знала, что Милена не сегодня Ратмира полюбила. На тропе, вьющейся среди зарослей, появилась вереница парней. У некоторых на голове были выловленные венки. Впереди всех уверенным шагом шёл Ратмир, а на его чёрных волосах в лучах закатного солнца огнём горел венок, сотканный из маков. Напряжение спало. Парни и девчата весело загомонили. Выловленные венки передавались суженым. Ратмир остановился прямо передо мной. Несмело я подняла на него глаза. – Поблагодари, – шепнула Варвара и легонько меня подтолкнула. – Спасибо, что спас, Ратмир, – просевшим от волнения голосом сказала я, протягивая руку за венком. Но Ратмир, сняв его, отдавать не спешил. – Мой теперь венок, – самоуверенно усмехаясь, заявил он. – И ты теперь моя. И, прежде чем я успела возразить, Ратмир шагнул вперёд и опустил венок мне на голову.