Глава 13
Марья из рода Яг
– Марья, ну вставай же! – раздался над ухом голос Оливера.
Я что-то пробубнила и плотнее закуталась в одеяло. Неугомонный кот подождал пару секунд и выпустил когти прямо в подушку, на которой я спала. Звук получился еще тот, и я невольно открыла глаза и зевнула.
– Все на свете проспишь! А там уже завтрак почти готов!
– Вот кто о чем, а ты о кормежке!
– И Кощеев уже поднялся.
– Мою наряженную сосну видел? – поинтересовалась я.
– Думаю, нет, иначе бы ты так безмятежно уже не спала, – ехидно заметил Оливер.
Я хмыкнула, еще раз потянулась и поднялась. День обещал быть непростым: приехало много гостей, на носу Ледяная полночь. Да и злодейка Маара где-то затаилась и выжидает.
Позавтракала я быстро – овсяной кашей с сухофруктами и любимым какао с зефирками. Подумав, то же самое понесла на стол Кощееву, добавив разве что два больших куска мясного пирога.
Невесты и родичи Кощеева сидели сейчас вперемежку. Мужчины ухаживали за дамами, старший Кощеев о чем-то спорил со Змеем Горынычем и, кажется, собирался устроить очередной тренировочный поединок. Настасья и Алена, мило улыбаясь, переговаривались с Марфой, словно были закадычными подругами и не случалось меж ними никаких драк и ссор. И как Владу это удалось? Тут бы и никакое зелье заветное не помогло! Тишь да благодать в столовой, куда я вошла с подносом, была такая, что стало страшно.
– Доброе утро, Марья! – поздоровался Кощеев.
К слову сказать, сделал это впервые с момента нашего знакомства, поэтому от неожиданности я чуть не выронила поднос.
– Доброе утро, – ответила, расставляя тарелки с едой и пододвигая к нему поближе какао с зефирками.
Он улыбнулся, и я споткнулась, начиная подозревать сглаз, порчу, наговор и применение тридцати семи приворотных зелий разом.
Настасья же и Алена, сидевшие неподалеку, приняли его улыбку на свой счет, зарделись румянцем, чем, кажется, подняли настроение Кощееву еще больше.
Завтрак продолжался. Я время от времени подливала Владу какао и подсыпала зефирки, меняла грязные тарелки на чистые и с сомнением посматривала на невест, которые вели себя по-прежнему спокойно.
– После завтрака я отправлюсь выбирать лучшую наряженную елку, – пояснил Кощеев, когда я чуть не опрокинула поднос, заглядевшись на его гостей.
Значит, мне бы на время спрятаться, пока он не отойдет от очередного моего сюрприза. Очень уж не хочется, чтобы превращал в ледяную или каменную статую. Кощеев может, я точно знаю. Правда, как уже успела заметить, он не использует силу не подумав, знает ей цену и всегда помнит о последствиях.
Едва я оказалась на кухне, как появилась Беатрис. Сегодня она была одета в темно-бордовое платье, на шее под глухим воротником красовалась камея. Выглядела она немного уставшей, терла виски, и я пожалела экономку и применила силу, снимая головную боль.
Она раздала слугам задания, потом повернулась ко мне.
– Марья, отнесешь на конюшню еду и принимайся начищать пол в бальном зале, – распорядилась Беатрис.
Понятно, невесты вчера там все же хорошо повеселились. Но куда деваться? Работа на то и работа. И то, что я случайно попала в отбор, не отменяло моих обязанностей.
Я подхватила корзинку с завтраком и, старательно минуя аллею с украшенными деревцами, добралась до конюшни. Отдала работникам еду, на обратном пути заглянула к коням Кощеева, угостила их яблоками. И все же не выдержала, сгорая от любопытства, отправилась к главной садовой аллее.
На прогулку вышли все невесты и гости рода Кощеевых. Не желая показываться им на глаза, применила отводящие чары и взлетела на одну из елок в конце украшенной аллеи. Так все будет видно, ничего не упущу.
Деревца были красивыми и яркими. Алена украсила свое золотыми шарами и синими лентами, на макушку посадила фигурку феи, которая время от времени оживала. С ее крылышек сыпались искры. Выглядело очень красиво.
Чье-то деревце пестрело фонариками и завернутыми в золотую и серебряную фольгу орехами и конфетами. Конфеты, впрочем, оказались хлопушками и осыпали конфетти всех гостей.
Старший Кощеев снял с черепушки золотую корону, с которой не расставался ни днем ни ночью – как ни крути, он князь и имел высокий титул, – стряхнул ее и невозмутимо надел. Змей Горыныч отнесся к хлопушкам вполне сносно, а Влад, сдается, был к подобному готов.
Елки трех дочерей Змея Горыныча оказались похожи друг на друга, разве что цветовая гамма отличалась. У старшей шары были алыми, у средней – оранжевыми, у младшей – золотыми. Что интересно, каждый шар светился и каждые две минуты превращался в огненные цветы. Удивительно тонкая и редкая магия. Макушки деревьев предсказуемо украшала разноцветная змейка, обвивая хвостом хвою. Вместо глаз у нее сияли драгоценные камни.
Дед Влада одобрительно заулыбался, что-то шепнул Змею Горынычу, и они направились дальше. Время шло, я уже стала примерзать на елке, когда гости добрались до моего деревца. С виду простого, без изысков. Кощеев удивленно обошел сосну, пожал плечами, отвернулся – и тут Кощей охнул. Заколдованные шары превратились в черепушки. Влад моментально обернулся, уставился на них и сощурился. Не успели гости поделиться впечатлениями, как вокруг деревца закружились фигурки Змея Горыныча, двух Кощеевых и Яги.
Старший Кощеев стащил с макушки корону, почесал череп и снова озадаченно надел ее. Змей Горыныч неверяще ткнул пальцем в миниатюрную фигурку, и его осыпало снопом искр.
Девицы за его спиной зашипели, их лица сделались недовольными. Того и гляди спалят мою сосну.
Влад же стоял и смотрел, как вспыхивает макушка деревца, разливает свет, и от его любимых питомцев тянутся нити ярких гирлянд. Огонек, сидевший у хозяина на плече, не выдержал, перепрыгнул на деревце и пробрался к игрушечному себе. Понюхал двойника да так и остался сидеть с ним рядом, явно довольный, что я посадила его копию на макушку сосны.
– Что скажешь, внук? Полагаю, кто-то неплохо развлекся на твой счет? – не удержался Кощей, в голосе которого слышалось ехидство. – Наверняка наша тихоня, лесная ведьма!
– По мне, так это деревце лучшее, – уверенно заявил Влад.
Ну-ну! Это еще замаскированные скелеты не сказали своего решающего слова.
Невесты возмущенно зашептались.
– Первый танец на праздничном балу за той, которая украшала эту сосну, – решительно сказал Кощеев.
– Нечестно! – возмутилась Аленушка.
– Моя елка лучшая! – уверенно добавила Настасья.
– А что это твоя лучшая? – поинтересовалась старшая дочь Змея Горыныча. – У меня вон какие цветы!
– А у меня самоцветы!
В этот момент, понимая, что невесты опять взялись за свое, Змей Горыныч повернулся к старшему Кощееву и поинтересовался:
– А может, тренировочку?
– Не откажусь! – слишком быстро согласился Кощей.
– Дед! – попытался остановить бегство Влад.
– Твои невесты, ты и разбирайся!
И старший Кощеев вместе с закадычным другом Змеем Горынычем исчез в саду. Невесты же разошлись не на шутку, уже гонялись друг за другом по аллее, сносили украшения заговоренными снежками и запускали их в того, кому не повезло попасться им на пути.
Влад вздохнул, поморщился, сделал шаг – и в этот момент со снеговиков упали чары, и перед ним появились снежные скелеты, одетые в новогодние красные шапки. Глазницы светились, челюсти щелкали, бубенчики на кончиках единственных новогодних украшений звенели.
Кощеев вытаращился на них, удивленно захлопал глазами. Один из скелетов отдал ему честь и протянул на ладони мешочек с подарком. Влад взял, развернул, прочитал мою записку: «Для недруга. Использовать, когда из беды не спастись». Согласна, пояснение еще то, но не могла же я прямо написать, что это за зелье.
Кощеев спрятал подарок, вскинул глаза, огляделся и… решительно направился к тому деревцу, на котором я сидела. Я замерла, на всякий случай проверила чары отвода глаз, но они исправно действовали.
– Марья, слезай давай.
Я промолчала.
– Снег с ветвей осыпался, я точно знаю, что ты тут.
Ну уж нет! Не хватало себя прямо сейчас выдать.
Влад сощурился, треснул по стволу елки, на которой я сидела, кулаком. С нее осыпался последний снег, деревце сделалось ледяной горкой, и я, не удержавшись, выпустила чары и скатилась с него прямо в руки Кощеева.
Шмыгнула носом, шаркнула ножкой, стряхнула хвою, завалившуюся за воротник. Что теперь делать? Поймала взгляд Влада.
Морозно-синие глаза сверкали, словно далекие звезды, зачаровывали… И не ледяной Влад вовсе, как про него говорят, а горячий, словно огонь. Иначе почему я смотрю на него, а ноги так и подкашиваются?
Снова вспыхнули черепушки на сосне, зазвенели бубенчики на шапках скелетов, а один из них поинтересовался:
– Чем можем служить, Влад Кощеевич?
Я вытаращила глаза, потому что… мм… вот не помню, чтобы такие чары накладывала! Кажется, моя сила в очередной раз сделала скачок и теперь… Ой, кикиморки болотные, что со мной Кощеев сделает, если за ним будут по пятам шествовать два скелета?
В спину ему ударил снежок. Какая-то из невест неудачно прицелилась.
– Нашего Кощеевича обижать? – возопил один из скелетов.
– Любимого и лучшего? – возопил второй.
Ой, поганочки лесные, я сейчас хочу провалиться сквозь землю.
– Не сметь!
– Не трогать!
– В бой, Костяной!
– В бой, Глазастый!
Кошмар! Мои скелеты себе еще и имена дали!
Кто-то из невест взвизгнул. Я увидела, как Таана потянула за рукав Настасью.
– Мамочки! – взвизгнули они хором, косясь на светящие глазницами скелеты, которые уже раздобыли пару еловых веток и явно собрались ими отбивать Кощеева от невест.
– А-а-а!
– Скелеты! – охнул кто-то.
Таана и Настасья уползали под деревья, старшая и младшая дочки Змея Горыныча таращились на скелеты, затем попытались запустить в них огнем. Пламя, к слову сказать, моих созданий не взяло. Видимо, новый изобретенный заговор оказался лучше, чем я могла себе представить.
– За нашего Кощеевича, матрешки крашеные! – выдал Костяной.
– Косы повыдергаю, – пообещал Глазастый.
– Ах вы черепушки ледяные! – взвыла разозленная Марфа, на которую скелеты обрушили еловый удар. – Вот вам!
В Глазастого полетел снежок, и шапочка с бубенчиком удержалась лишь чудом.
Бой среди разгромленных елок начался снова – между невестами и скелетами, а я… что я, я снова ножкой шаркнула, голову опустила. Вся такая милая, скромная, беззащитная… Кощеев издал непонятный звук, я вскинула на него глаза, и он… расхохотался. Искренне, от души. С ближайших елок и сосен даже оставшийся снег посыпался.
– Марья, ты невероятна! И, как я и обещал, первый танец будет твоим! За подарок, кстати, отдельное спасибо. Мой для тебя уже лежит в бальном зале под елкой, но полагаю, ты откроешь его в Ледяную полночь, – улыбнулся Влад, и я глупо захлопала глазами.
Он это серьезно? Меня ждет от него подарок?
Тут перед Кощеевым возникли целые и невредимые скелеты.
– Влад Кощеевич, девы обезврежены! – отрапортовал Глазастый.
– Все до единой! Ждем ваших дальнейших распоряжений! – это уже Костяной.
Влад хмыкнул, оглядел мой подарок и снова рассмеялся. Из-за пушистой ели появились Кощей и Змей Горыныч, вытаращились на скелеты, перевели взгляд на Влада.
– Как-то тут подозрительно тихо, – протянул Змей Горыныч.
А затем он и Кощей хором поинтересовались:
– Невесты где?
Я медленно так сделала шажок назад, и еще один. Очень уж не хочется, чтобы меня расспрашивали. Но мое отступление не прошло незамеченным. И дед Влада, и Змей Горыныч уставились на меня.
– Я относила еду на конюшню, иду обратно, смотрю, невесты… беседуют, – нашлась я. – Я пойду с вашего позволения, мне еще в бальном зале полы начищать.
И осторожненько так за елку отступила и рванула со всех ног к дому, временами натыкаясь на связанных невест, обсыпанных хвоей. Скелеты с ними справились на отлично.
Беатрис, еще не прознавшая про случившееся, распоряжалась в главном зале. Слуги поправляли украшения, бытовые маги проверяли наложенные чары.
– Марья, – окликнула домоправительница, – полы уже есть кому начистить, займись каминами.
– Гостевое крыло? – уныло спросила я.
– Да. И личные покои Влада Кощеевича и его деда.
Начала с покоев Кощеева и его деда. Вычистила дымоходы, зажгла в каминах огонь, принесла про запас дров. После направилась в гостевое крыло.
По дому носились слуги, меняли постельное белье, приносили украшения для комнат, сладости к чаю невестам, вернувшимся в свои покои и занятым нарядами. Я старалась быть тихой и незаметной, но ощущение праздника и предвкушение чуда не отпускали меня.
В доме Кощеева, таком уютном и теплом, пахло хвоей и мандаринами, горячим шоколадом и свежей сдобой с корицей. Под потолком кружились снежинки и световые шарики. Все коридоры и двери Влад раскрасил морозными узорами, и я нет-нет да засматривалась на них.
И невольно улыбалась и забывала о своих несчастьях и сомнениях, решив просто наслаждаться тем, что есть. Сейчас у меня были мечты о Кощееве и его подарок под наряженной елкой. Я все гадала, что же в нем, сгорая от нетерпения и ожидания Ледяной полночи.
На обед в этот раз пришлось пойти в образе невесты Влада. Вчера я в нем почти не появлялась, а после свидания с Владом поделилась сомнениями с Оливером насчет того, что никто из соперниц никак не пытается от меня избавиться. Кот хмыкнул и сообщил, что хорошо помагичил и его отводящие чары в разы лучше моих, ягушенских.
Пока я подбирала слова, чтобы его отблагодарить, Оливер добавил, что еще и слухи о ведьмах из Западного леса пустил. Мол, что связываться с ними опасно, последствия непредсказуемы.
Да и Влад, как выяснилось, без дела не сидел. Защитных заклинаний на мои покои, да и на меня саму, столько навесил, что мало никому не покажется. И когда только успел? Да еще и так незаметно! Вот это я понимаю… высшее мастерство!
Не знаю, что из этого всего сработало лучше, может, помогло все вместе, но чем меньше мне встречаться с претендентками на сердце Влада, тем лучше. А им еще и безопаснее. В какой-то момент я ведь могу не сдержаться, применю силу и… Влад точно не простит мне разрушенного дома. Понимала уже, что он мелкие проказы и пакости прощает, потому что они, в общем-то, безобидны, а вот что-то серьезное…
За столом я сидела в самом конце. И в темно-зеленом сарафане и белой рубашке, расшитой по вороту жемчугом, чувствовала себя среди разнаряженных в бархат и драгоценности колдуний весьма странно. Аана, Таана и Лаана сверкали золотом и то и дело бросали недовольные взгляды на других девушек. Настасью развлекал Константин, Аленушка о чем-то переговаривалась с Марфой.
Я ни с кем не общалась, молча ела и мечтала отсюда поскорее сбежать. Останавливал только взгляд Влада. Не просто так же он передал, чтобы пришла на обед.
Наконец, когда разнесли десерт, Влад поднялся. В черном, расшитом серебром костюме, в волосах, где сверкал венец с драгоценными камнями, он не мог не притягивать взгляды. До чего же красив! Сильные плечи, натренированные руки, точеные черты лица… Я открыто любовалась им, не в силах удержаться от этого искушения.
– Третье испытание состоится через полчаса, – объявил он, и девушки как-то тревожно запереглядывались.
После идеи Влада приготовить завтрак, теперь они относились к очередному этапу отбора с опаской.
– Быть моей женой – это значит стоять со мной рука об руку во время любой беды и напасти, поддерживать и помогать, уметь трезво мыслить и решать проблемы, – неожиданно мягко сказал Влад, и подвох почуяли уже все. – Временами я отлучаюсь из своих владений, и моя жена должна уметь справляться с любыми возникшими трудностями. Как со своими, так и с чужими.
Интересно, что он задумал?
– Сегодня после обеда в приемный зал будут входить люди, которые пришли с надеждой получить от колдунов рода Кощеевых помощь.
Что?
– Она безвозмездная.
Теперь круглые глаза от удивления стали у всех невест Влада, а не только у меня.
– Я считаю, необходимо помогать тем, кто живет на твоих землях, и поддерживать их.
В сердце что-то заныло и кольнуло.
– По традиции, которую ввел еще мой дед, когда надел корону, приемный день проводится два раза в месяц.
– А как же градоначальники? Почему они не помогают своему народу? – не выдержала Аленушка, намекая, что в обязанности Кощеева подобное точно не входит.
– Он всего лишь градоначальник, а я – будущий князь, – спокойно ответил Влад, ни словом не упоминая, что его род имеет немало земель.
Об этом все знали.
Это мы, ведьмы, довольствуемся лишь домом да небольшой территорией в лесу, куда никто не сунется, наслушавшись сказок о Яге, а древний род Кощеевых совсем иные.
Они все поголовно боевые маги, не раз защищали границы от нечисти и пусть не приносили королю присягу, но всегда откликались на его просьбу о помощи и защите. Неудивительно, что когда-то давным-давно Кощеевы получили в награду землю и княжеский титул.
Я как-то и не вспоминала об этом, пока жила в городе, а сейчас уже было поздно переживать, что тогда выбрала приют в землях Кощеевых. Расчет-то оказался верный, бабуля точно не станет меня здесь искать. Ей это и в голову никогда не придет.
– То есть сегодня мы… – начала Аленушка.
– Каждая из вас поприсутствует на приеме, выслушает просьбу одного-двух крестьян или горожан и решит их проблему. Я, разумеется, подстрахую, – обаятельно улыбнулся Влад.
За столом поднялся шум, но я успела заметить, что и Кощей, и Змей Горыныч одобрительно посмотрели на Влада. Они явно не представляли, во что это может вылиться, а наследник Кощея старательно хотел показать деду и его другу, что девушки не годятся ему в жены. Наверняка ведь раньше ни одна из претенденток не вникала в нужды крестьян и не пыталась решить их проблемы. Все они были колдуньями из знатных родов, занимались магией и интригами, но никак не землями, где правили их отцы или братья.
Просителей оказалось около двадцати человек. Со слов слуг, которые уносили грязную посуду на кухню, я узнала, что обычно к Кощееву приходит в два раза больше, и приемом он занимается весь день, а порой часть встреч, если не успевает, переносит на следующие дни. Но если у кого-то случается серьезная беда, то можно прийти в любое время и попросить выслушать и помочь.
Я в смятении и с сумбурными мыслями поднималась в выделенные покои, чтобы выпить еще оборотного зелья. Почему-то бабуля, когда говорила о роде Кощеевых, всегда упоминала их богатство, народ сочинял сказки о сундуках с золотом, которые хранятся в сокровищнице Кощея, но никто и никогда не рассказывал, как Влад помогает людям, способен покатать на санках, запряженных дивными конями, детей, а его дом даст приют любому, кто к нему придет.
Первой в приемный зал вошла Аана, старшая из дочерей Змея Горыныча. Вышла она оттуда через час лохматая, раскрасневшаяся и вся в куриных перьях. Ее сестры жадно уставились на нее, но девушка только что-то буркнула в ответ и заспешила наверх, не вдаваясь в подробности и разжигая в нас любопытство. Таана и Лаана задержались в зале еще меньше, вылетели, ругаясь на чем свет стоит. Подол нарядных сарафанов был в дырах, и они где-то растеряли все свои драгоценности.
Марфа, Настасья и Аленушка переглянулись, запереживали. В зал проскользнула Беатрис с подносом в руках, на котором дымились кружки с успокаивающим чаем.
– Беатрис, мне тоже давай чай. С ромашкой и мятой же, да? – раздался из-за приоткрытой двери голос Змея Горыныча.
Я хихикнула. Похоже, не только Влад допек деда, но и дочери Змея Горыныча – своего отца.
Едва Беатрис вышла, внутрь уверенно вошла Марфа. Появилась она через полчаса.
– Ну что? – хором воскликнули Аленушка и Настасья, которые так и не смогли добиться ответа от дочерей Змея Горыныча и теперь рисовали в своем воображении самые разные ужастики.
– Староста мне попался с Больших Выселок, деревни на окраине княжества Кощеевых, – заявила она, невозмутимо поправляя идеальную прическу, из которой не выбился и волосок. – У них трое суток бушевали метели, снесло часть крыш, сами не справлялись. Да еще и волкодлак объявился, а защита, как выяснилось, у деревни давно не обновлялась.
– И что, он тебя заставил биться с волкодлаком? – побледнела Аленушка.
– Нет, конечно. С монстром Влад Кощеевич сам разобрался. Поговорил с охотниками, за полчаса логово волкодлака вычислил и убил зверя. Я за это время как раз все крыши починила.
– А защиту у деревни восстановила?
– Кощей со Змеем Горынычем управились. Правда, по-моему, они больше народ испугали. Селяне из домов даже высунуться побоялись.
Представляю себе эту картину! Да там староста, наверное, будет до конца жизни с заикающимися жителями общаться, а сказок те таких навыдумывают…
– А как же они в ту деревню так быстро попали, раз она на окраине земель? – не удержалась я.
Этот вопрос волновал меня с того момента, как Марфа начала свой рассказ.
– Влад Кощеевич воспользовался древним родовым артефактом – зеркалом, способным открывать порталы.
Я ушам своим не поверила. Мой род с ног сбился, разыскивая семейное сокровище, а оно у Кощеевых!
Ну Влад, погоди, поговорю я с тобой! Только вот доберусь и…
– Это то, которое они у ведьм из рода Яг обменяли на полосу Северного леса? – уточнила Настасья, оправляя алый сарафан.
– Что?
– Отец про эту сделку любит рассказывать, – неожиданно охотно ответила дочка Берендея. – Он тогда совсем молод был, только-только на престол сел, а тут к нему Яга пришла…
– И попросила земель? А при чем тут Кощеевы? – удивилась я еще больше.
– Да при том, что и они на ту полосу леса претендовали. Уж не знаю, зачем она им была нужна. По-моему, просто хотели Яге досадить. И мой отец оказался между двух зол. И Яге не откажешь, потому что она ведьма сильная, не раз выручала царский род, да и, что греха таить, проклясть может знатно. И с Кощеевыми связываться не менее опасно. Если сильнейшие колдуны затаят обиду, мало тоже не покажется. Да и казна на тот момент была пуста… Война ее подчистую…
Тут Настасья поняла, что сболтнула лишнего, поморщилась, но потом все же продолжила:
– В общем, Яга хоть и готова была заплатить зельями да артефактами, но не сразу, а Кощеевы… у тех сундуков с золотом и драгоценными камнями столько…
– И твой отец, разумеется, отдал земли Кощеевым, – подхватила Аленушка, теребя голубые ленты в косах.
– Да, хотел он… Но старшая Яга предложила Кощею древний артефакт своего рода, то самое зеркало для перемещения, если он уступит. Тот и сдался. Яга и мой отец заключили договор, и ведьмы из рода Яг пять лет нам приносили зелья и выплетали разные заклинания.
Ну дела! И ведь никто, похоже, кроме бабули не знает, как было дело! Тайны она, надо признать, хранить умеет.
– Зеркало, конечно, артефакт знатный, единственный и уникальный в своем роде, но зачем он Кощеевым? – теперь уже не утерпела Аленушка. – Оно ведь, как и заветное место, требует подзарядки.
– Да с той силой, что обладает наследник Кощея, ему двух недель хватает, чтобы напитаться магией, и можно в течение нескольких часов спокойно перемещаться по княжеству, решая вопросы.
Собственно, Влад так и поступает.
Что думать обо всей этой истории, я не знала. Так и сидела в растерянности, пока Кощеевы не позвали очередную претендентку в приемный зал.
Следующей помогать с проблемами жителей на землях Кощеевых отправилась Аленушка. Появилась она только через два часа, покрытая копотью и гарью.
– В Светлогоре духи расшалились. По трубам летают, воют, безобразничают, – пожаловалась она.
М-да… Похоже, Влад преуменьшил, когда говорил, что помогает людям только на своих землях. Город Светлогор находится на западе и точно не имеет к Кощеевым никакого отношения. Все их владения на севере, это я наверняка знаю. Хотя, учитывая количество новой информации, даже тот факт, что моя бабуля скрывала правду о том, куда делся старинный родовой артефакт, Кощеевы могли меня еще не раз удивить.
– И что, всех переловила?
– Какой там! Их мои чары совсем не берут, а эти духи такие наглые… С одним еле управилась, и то он трубу разнес, пришлось чинить. Остальных семерых Влад Кощеевич поймал. Он такой… такой… потрясающий! – мечтательно вздохнула Аленушка и, напевая, отправилась в покои приводить себя в порядок.
Одна из служанок принесла нам поесть, шепнула, что осталось шесть посетителей, по три на каждую из нас, и сбежала.
Мы с Настасьей перекусили, не обмолвившись ни словом, и девушка отправилась в приемный зал. По ее взгляду было видно, что больше всего на свете ей хочется забраться куда-нибудь в уголок и сделать вид, что ее тут нет. Да, колдунья она сильная, и во время исполнения этого задания Влад снимает все ограничения на использование магии, но помогать крестьянам Настасья явно считала ниже своего достоинства и скрывать этого даже не пыталась.
Влад наверняка о подобном отношении догадывался и, помня о его характере, отыграется на колдунье по полной. Так оно и вышло. Когда Настасья появилась в репьях и измазанная зеленой травой, я начала опасаться фантазии Влада. Где-то же он раздобыл репье и свежую зелень посреди стужи? В одну из южных деревень, что ли, перемещался? Там, говорят, зимы теплые, мягкие, снега и метелей совсем не бывает.
Я осталась последняя. Зайти внутрь не успела, появилась Беатрис с подносом, на котором в этот раз был уже не чаек, а бокалы и пузатая бутылка крепкой алкогольной настойки. Значит, успокаивающие травы мужчинам не помогли. Оно и ожидалось.
Дверь осталась приоткрытой, и когда Беатрис вышла, то сказала, чтобы я немного подождала.
Экономка скрылась в коридоре, а я, сгорая от любопытства, выплела заклинание, позволяющее подслушать разговор, шедший за закрытыми дверями. Действовала подобная ворожба недолго, с четверть часа и всего раз в сутки, но упускать такую возможность мне не хотелось.
– Ну что, дед, – раздался голос Влада. – Ты все еще хочешь, чтобы на одной из них я женился, да?
Ехидства он скрывать и не пытался.
– Ну Марфа хотя бы починила крыши, – раздался оптимистичный голос Кощея.
– Еще убеди меня, что вы ей не помогали!
– Да мы ни в жизнь! – возмутился дед Влада.
– Честно-честно, – поддакнул Змей Горыныч.
– Ну, разумеется! Мне вообще, наверное, наши родовые плетения Кощеевых, закрепляющие основания и балки и не особо умело скрытые отводящей взгляд магией из рода одного Змея, почудились.
Раздался горестный вздох.
– Вы как дети!
– Мы тебе желаем добра, Влад, – ответил Горыныч.
– Да ты уж прямо говори, что не хочешь, чтобы на окраине твоих земель появился сильный колдун с ледяным сердцем, у которого ведьмино проклятие забрало все чувства! – отрезал наследник Кощея.
– Не без этого, – спокойно отозвался Змей. – И окажись ты на моем месте, думал бы так же. Но, помимо прочего, я хочу помочь внуку своего лучшего друга, с которым мы съели пуд соли и…
– Выпили пару сотен бочек вина. Да-да, я все помню, – отозвался Влад. – Вам не приходило в голову, что у меня тоже могут быть чувства? И что суженую я могу встретить и без вашей помощи?
– Ну-ну! Ты мне о ней намекал, но так и не представил, из чего я сделал вывод, что это очередная попытка прекратить отбор, – ответил Кощей.
Я так и замерла на месте. Влад встретил суженую? Как понять, прав Кощей в этом случае или нет? Но наследник рода Кощеевых не стремился ни подтвердить, ни опровергнуть слова деда.
– Дед, ты иногда невыносим! Всему свое время, сказал же! Сейчас у нас и пострашнее беда есть, если вы не забыли…
– Забудешь тут, – проворчал Змей Горыныч. – Даже мои чары не помогают найти Маару, что уж говорить! А я ведь ее за версту могу учуять.
– Маара все равно себя проявит, Влад! Никуда она не денется. И к битве с ней ты готов. Сейчас твоя цель – остановить проклятие, которое почти добралось до сердца. Что-то его, конечно, замедлило, но надолго ли…
Что-что? Конечно, мое зелье, которое я щедро добавляла Владу в питье. И хорошо, что Кощей не пытается выяснить, отчего проклятие затихло, иначе бы дело могло принять совсем другой оборот.
Действие моего заклинания рассеялось, и я от досады, что подслушала так мало и ничего особо нового, разве что опасений Змея Горыныча, не узнала, съела еще парочку пирожков с капустой.
– Заходи, Марья, – услышала я голос Влада, который приоткрыл дверь и дожидался меня. – Твой черед.
Я откинула косу за спину, поправила сарафан и прошла к входу в приемный зал.
– Я в тебя верю, – совсем тихо сказал Влад, закрывая дверь, и мое сердце от теплоты в его голосе забилось чаще.
Влад Кощеев
Несносная, невозможная, самая желанная ведьма на свете! Да как я вообще без нее жил-то? Похоже, скучно и не особо интересно. И в моей жизни явно не хватало веселья и радости. Марья из рода Яг внесла изменения. И теперь, поглядывая на два снежных скелета, с которыми воевали невесты, я не сдерживал смеха.
В душе пела весна, и я почти не ощущал привычного холода от проклятия. Хотелось подхватить Марью на руки, кружить на заснеженной дорожке сада и наконец-таки впиться в вишневые губы поцелуем.
Я сошел с ума. Или влюбился.
В моем случае это, по сути, одно и то же.
И именно поэтому те несколько шагов, которые пока невозможно сделать, чтобы окончательно сблизиться со своей суженой, вызывают раздражение.
Как же хотелось прекратить этот проклятый отбор! Но… нельзя. Из-за Маары. Из-за обещания, данного деду. Из-за злой магии, что почти вгрызлась в сердце.
За обедом я с трудом отводил глаза от Марьи. Смотрел на нее одну. Видел ее одну. Сгорал от желания прикоснуться и не понимал, что за темная бездна со мной творится. Казалось, куда уже чувствовать так полно, так ярко и еще сильнее, чем раньше? Но я же чувствую!
Пока шел прием посетителей, немного отвлекся. Дед и Змей больше подстраховывали, справиться я мог и сам, но они опасались нападения Маары и оба переживали за меня. Перемещались вместе с очередной претенденткой в невесты, распугивали народ… Они от одного меня-то заикаться начинали, а когда Змея Горыныча да Кощея видели, столбенели и старались скрыться с глаз долой.
Интересно, сложат ли о моем роде хоть одну нормальную сказку с хорошим концом?
И вдруг подумалось: каждый сам создает свою историю. Сказочную или нет, зависит не от нас, но вот будет ли она счастливой… Все в наших руках.