Глава 15

Марья из рода Яг

Перед праздничным ужином, который накрыли в соседней с бальным залом столовой, всех слуг отпустили переодеться. Меня же Беатрис позвала и сообщила, что Влад Кощеевич распорядился отпустить уже сейчас, на сегодня моя работа закончена. При этом экономка покосилась на меня, и я кожей почувствовала ее недовольство.

– Он никогда не женится на служанке, Марья, как бы искусны вы ни были в магии, – вдруг сказала она. – А вы девушка серьезная, как я вижу, на легкую интрижку не согласитесь.

Я промолчала и в этот раз.

– И все же… Все видят, как Влад Кощеевич на вас смотрит, будьте осторожны. До момента, пока он не подарил вам первый танец, невесты не видели в вас соперницу, теперь же…

Я вскинула на нее глаза, почувствовала, как искренне эта женщина переживает за меня. Интересно, узнай она, что я ведьма из рода Яг, изменится ли ее отношение? И насколько сильно?

– Спасибо, – просто сказала я.

– Идите, – отозвалась Беатрис и отвернулась.

Ее прямая спина затерялась среди слуг, а я отправилась к себе на чердак. Шла и думала о том единственном нарядном платье, что у меня имелось. Простое, правда, светло-голубое, с белым кружевным воротничком и вышитыми по подолу снежинками, но другого все равно нет, а создать даже при помощи чар новое за оставшийся час невозможно.

Дверь на чердак была приоткрыта, и я сразу заподозрила неладное. Я всегда запирала ее, накладывала защитные чары, но сейчас их вязь разрушилась. Тот, кто в прошлый раз хотел проникнуть на чердак, все же сделал это. Или кто-то другой? Я мысленно порадовалась, что перепрятала все ингредиенты для зелий и флаконы с эликсирами. Хотя бы себя не выдала, что уже хорошо.

Распахнула дверь пошире, засветила магические огни да так и замерла на пороге. Чердак было не узнать. Кровать, стол и небольшой шкаф разнесли в щепки, вся ткань, включая подушки и одежду, превращена в нитки, а воздух пропитал дурман с шалфеем. Мне захотелось расплакаться. Невиданная злодейка воспользовалась зельем, которое закрепляет результат колдовства и делает его необратимым. Как бы я ни билась, какими бы чарами ни обладала, мне не восстановить ни мебель, ни одежду.

Я с трудом сдержала слезы, понимая, что на бал к Кощееву точно не попаду. Не танцевать же с ним в измазанном золой и пропахшем дымом платье служанки? Да и ночевать где-то нужно, а значит, меня ждет огромная уборка. Мелькнула мысль – пойти и рассказать о случившемся Беатрис, но что она сможет сделать накануне Ледяной полночи?

Свободных кроватей для слуг уже не имелось, а разбираться с невестами – а это устроил точно кто-то из них – никто не станет. Кто они и кто я? Смешно же! Правда, скинь я личину, еще неясно, как бы все поменялось, но я этого делать не собиралась.

Так что постояла я так, посмотрела на погром, вытерла слезы обиды да спустилась на кухню, принимаясь помогать с последними приготовлениями. Работы было много. Когда до начала праздника оставалось несколько минут, нырнула в кладовую, где хранились продукты, и затаилась. Слышала, как Беатрис ищет меня, говоря, что зовет Влад Кощеевич, а я, вдруг разом растеряв всю свою уверенность, вжималась в стену и терпеливо дожидалась, пока часы пробьют одиннадцать вечера.

Бом! Бом…

– Марья! – на весь дом раздался голос Влада, и я жалобно всхлипнула, соскользнула по стене и закрыла лицо руками, не понимая, что со мной, почему я вообще плачу. Неужели всему виной платье? Не оно ведь, а отобранная и такая желанная мечта.

Выдохнула, вытерла слезы, поднялась и нервно икнула. Влад Кощеев в темно-фиолетовом костюме, расшитом серебром и драгоценными камнями, с венцом с острыми зубьями, в которые были искусно вставлена бриллианты, стоял в нескольких шагах от меня. Его глаза сверкали, метали молнии. Белоснежные волосы развевались от вихря кружившей по кладовой метели.

– Опять мне отказываешь? Да сколько можно-то? – хмуро поинтересовался он.

– Да я…

– Нет уж, так не годится! Немедленно переодеваться! – рыкнул зло, подхватил меня, не успевшую и слова промолвить, и перенес на злополучный чердак.

Обозрел учиненный погром, сощурился…

– Вот, значит, как! Не переживай, Марья, разберусь. И не спущу это с рук тому, кто сотворил. Найду виновного! Хоть из-под земли достану! – разгорячился Кощеев, и я невольно улыбнулась.

Просто потому, что это был Кощеев. И да, он мог достать из-под земли. И стало так тепло на душе, сладко… Все тревоги и печали ушли.

Тут он обернулся, окинул меня взглядом, взмахнул рукой… И моя одежда стала исчезать, словно не бывало, а волшебная метель принялась ткать небывалой красоты платье. Белоснежное, с кружевными рукавами, усыпанное мерцающей алмазной крошкой. Верх платья и подол расшиты серебряными розами. На талию лег ремешок с драгоценными камнями. Пока я рассматривала и трогала ткань, преобразились волосы. Ветры распушили их, уложили просто и изящно, присыпали серебром.

– Выдохни, Марья! – велел Кощеев, потому что я замерла и действительно почти не дышала, словно боялась спугнуть эту невиданную красоту.

Да всех моих чар не хватит, чтобы повторить подобное! А Кощеев действовал одной силой. Интересно, я хоть когда-то перестану этому удивляться?

– Надеюсь, во время бала оно с меня не исчезнет, – хихикнула я.

– Во время бала точно не исчезнет, – заверил Кощеев, и в его голосе я уловила обещание, от которого вспыхнули щеки.

Еще один вихрь метели – и в его ладонях оказался продолговатый ларец. Щелкнула крышка, открывая простое с виду ожерелье, но я чувствовала, как оно искрится от магии. Искусно переплетенная серебряная цепочка с россыпью мелких камней и один крупный темный сапфир-капля посредине, точно под цвет глаз Влада Кощеева.

Я замотала головой, отказываясь надевать украшение.

– Не нравится? – поинтересовался Кощеев.

– Камень тяжелый. Сопрут еще…

Вот что я говорю?

Кощеев усмехнулся, щелчком переместил шкатулку с ожерельем обратно. Очередной вихрь принес еще одну. На серебряной цепочке висел дивной красоты цветок, сделанный столь искусно, что глаз не оторвать! Каждый лепесток сочетал в себе сплав синего и белого металла и был присыпан мелкими драгоценными камнями. Что интереснее всего, в сердцевине опять находился сапфир под цвет глаз Кощеева.

– Это, полагаю, больше по сердцу, – улыбнулся мужчина и посмотрел на меня так, что я сразу заподозрила неладное.

Но когда Влад сделал шаг… Да существовал ли вообще вокруг нас мир? Он давно сгорел, расплавился в сиянии его глаз. Дыхание Влада согрело мою щеку, когда он застегивал украшение, руки уверенно и как-то привычно легли на талию. Следом он достал из кармана флакон с оборотным зельем и я, сделав глоток, превратилась в лесную ведьму, принимавшую участие в отборе.

– Ты обещала мне танец, Марья.

И не дав ответить, притянул к себе. Мир рассыпался на белые искры, и спустя мгновение мы с Владом уже стояли посреди роскошного бального зала. Под потолком кружили магические светлячки, окна расписал морозный узор, синие и белые шары и ленты украшали стены.

Кощеев ждал, пока я осмотрюсь, все же дал возможность прийти в себя. Я столкнулась взглядом с Кощеем, который отпивал из кубка вино. Он вытаращил на меня глаза и поперхнулся. Змей Горыныч похлопал его по спине, тоже глянул в мою сторону, и его глаза налились ярко-желтым светом, а зрачок сузился. Разнаряженные невесты шептались и бросали на меня недружелюбные взгляды. Служанки, тайком пробравшиеся посмотреть на танец, заулыбались.

Мы с Кощеевым стояли вдвоем в центре зала, окруженные шепотками, и, сдается, ничего не слышали и не видели, занятые друг другом. Наконец он поднял голову, кому-то кивнул… Как выяснилось, музыкантам. По залу поплыли первые звуки вальса.

Первый шаг на подкашивающихся ногах дался мне с трудом, но Влад удержал, все такой же сильный и уверенный, не дал споткнуться, ободряюще улыбнулся. Словно этим простым движением хотел сказать: «Не бойся. Я всегда поддержу, я не дам упасть, я буду рядом…»

Сумасшествие какое-то! Совсем ты, Марья из рода Яг, потеряла голову от любви.

Мы закружились в танце, запорхали, словно мотыльки, по залу. Влад вел спокойно, не сводил с меня глаз, и я тонула в морозной бездне его взгляда. Я не видела, что происходило вокруг, не ощущала ничьих взглядов, кроме его. Просто так бывает… Все вокруг перестает иметь значение. Потому что вот этот один-единственный взгляд твоего мужчины дарит крылья и возносит к небесам. Его синие, такие желанные и родные глаза…

Очередной разворот, шаг навстречу друг другу… Вспыхнувшее пламя в его глазах… Мое сердце, готовое вырваться из груди… И осознание, только сейчас полное и окончательное осознание того, что обратной дороги не будет. Что я уже его… И, если нужно, пойду за ним сквозь вьюгу хоть на край света, хоть в саму бездну, хоть во тьму непроглядную.

Я не готова отказаться от огня, согревшего мою душу, не готова его отдать, не готова ни с кем делить, кроме моего Кощеева.

Его руки обжигали даже сквозь ткань платья. Я горела и плавилась от страстного взгляда, рассыпалась на искры. И не желала останавливаться, даже зная, что так можно сгореть дотла.

Пусть этот танец – единственное, что у меня сейчас есть. Эти короткие мгновения счастья и безумия на двоих. Но даже их я никому не готова отдать.

Музыка стихла. Мы замерли в объятиях друг друга. Вдох. Выдох. Так сложно сделать шаг и расцепить руки.

– Марья, – простонал Кощеев, склонился и нежно поцеловал мои ладони.

И вот после этого, словно в зале взорвалась хлопушка, мир стремительно и неумолимо стал возвращаться гулом голосов и шепотками.

Зазвучала музыка, но тут же оборвалась, потому что посреди зала закружился огненный вихрь, а когда рассыпался, из него показалась… моя бабуля.

Мне конец, короче. Вот что она тут забыла?

Рыжие волосы с вплетенными в них лесными цветами – уж где она их добывает среди зимы, до сих пор не знаю – разметались. Изумрудные глаза сверкали, вздернутый нос и россыпь веснушек на нем придавали невероятное очарование. Взгляд невольно упал на деда Влада, который не сводил с моей бабули глаз. Так и осматривал с какой-то ненормальной, так несвойственной ему нежностью ее хрупкую фигурку, затянутую в дивной красоты темно-зеленое платье с расшитым лифом. Да, даже в свои сто двадцать лет Яга была невероятно хороша. То-то у половины мужчин рода Кощеевых глаза засверкали от предвкушения.

– Рад приветствовать тебя, Яга из древнего и почтенного рода. И вдвойне рад, что наконец-таки хотя бы на время решила забыть о былой вражде и принять мое приглашение, – шагнул к ней Кощей.

Влад приподнял брови. Сдается, появление моей бабули и для него стало сюрпризом.

– Ты мне зубы не заговаривай, Кощей! – выдала моя бабуля, топнув ногой. – Приглашение он прислал! А внучку мою кто похитил?

– Что? – поразился дед Влада.

– То! У девчонки отбор на носу! Я ей лучших и пригожих женихов, силой магической не обделенных, по всему свету искала, чтобы могла выбрать и продолжить наш род, раз пришел срок, а ты что?

– Что? – глупо поинтересовался старший Кощеев.

Сдается, слов Яги он и не слышал, смотрел на нее влюбленными глазами, согласный на все что угодно.

Ну дела…

– Задумал мне палки в колеса вставлять? Сам-то своему внуку вон сколько невест подобрал!

Костяшки пальцев у Влада побелели, он нахмурился, но сдержался, и в разговор деда и моей бабули вмешиваться не стал. Мудро поступил, что тут скажешь.

– Да нет у нас твоей внучки, Яга! Что ты! – искренне развел руками старший Кощеев.

Моя бабуля оглядела нестройный ряд мужчин из рода Кощеевых, почуяла, что Кощей ей не солгал.

– Яга, с чего ты вообще решила, будто у меня твоя внучка-то? – удивился он.

– Несколько дней назад она призвала родовую силу, – неохотно созналась Яга, и я прикусила губу.

Ну да, призвала. Понимала, чем это чревато – найдет меня бабуля. Но это рано или поздно случилось бы, а так… Не остановить мне было иначе тьму, шедшую из Навьего царства.

– И ты столько до нас добиралась? – поинтересовался Кощей.

– Добиралась я столько, сколько нужно. Никто других дел не отменял, – и многозначительно так на деда Влада посмотрела.

Кощей встревожился, Яга сощурилась, опять оглядела зал, чуть задержалась на мне взглядом, но двойные оборотные чары учуять невозможно.

– И где это случилось? В моем доме? – уточнил Влад, не выдержав.

– В лесу. Но твой дом, Влад Кощеевич, к нему находится ближе всех. Так что… моя внучка прячется среди твоих гостей, – уверенно выдала Яга.

Кощей подошел к ней, уверенный и решительный.

– Тогда, значит, пусть мой внук выберет себе невесту, а потом уже мы и твою внучку разыщем, никуда она от нас не денется.

Ой, плохи мои дела… Столько от бабули прячусь, даже родовую силу не использовала, лишь ведьминские заклинания да семейные зелья, амулет знатный прикупила, а тут…

Я осторожно отпустила руку Влада, скрылась в толпе, спряталась в самый дальний уголок. Сердце и так разобьется, когда он сделает свой выбор. Вот о чем я думала, когда безоглядно влюблялась?

Эх…

Невесты же дружно встали в ряд, заулыбались, с наследника рода Кощеевых не отводили глаз и ждали… Пришлось и мне пристроиться в самый конец очереди.

Влад вздохнул, пошел вдоль ряда. Что еще ему оставалось-то? Склонился перед Аленой, разодетой в зеленый бархат, расшитый золотом.

– Прости, Алена, не моя ты судьба.

И только произнес это, к следующей невесте – Настасье, дочке Берендеевой – подошел.

– И ты, Настасья, тоже встретишь еще своего суженого.

Вспыхнула она алым цветом, расстроилась, но возразить не посмела.

– Марфа, не моя ты половинка, – спокойно сказал Влад, и взгляд черных глаз Марфы обжег Кощеева, засветился злобой, но через мгновение эти эмоции исчезли.

Замерли три дочки Змея Горыныча, жадно вглядываясь в лицо Влада.

– Простите и вы, что сердце не откликнулось. Не серчай, Горыныч, красивые они у тебя да пригожие, но…

– Да ладно, я понял, – проворчал Змей Горыныч.

На меня наследник Кощея даже внимания не обратил.

Вот уже Влад вышел вперед, улыбнулся и сказал:

– Примите от меня подарки в знак искренней дружбы!

Закружились по залу вихри метели, вспыхнули перед невестами ларцы, открылись, а там самоцветных камней и украшений столько, что полночи можно мерить и на себя в зеркало любоваться.

Девушки дружно охнули, зачарованно уставились на дивные драгоценности.

– Горыныч, мне кажется или мой внук над своим дедом издевается? – ехидно уточнил Кощей, пришедший в себя. – Мне вообще, может, сейчас плохо с сердцем станет!

– У тебя оно крепкое, – отмахнулась Яга и тут же встревожилась: – Или нужную настойку сварить?

Значит, и бабуля моя к Кощею неравнодушна. Вон голос-то какой… искренний и переживающий.

– Ему бы от нервов чего-нибудь, – хмыкнул Змей Горыныч.

– Влад! – рявкнул Кощей.

– Я ведь свою судьбу уже выбрал, дед, ты знаешь, – тихо сказал наследник рода Кощеевых. – И никакая темная сила не страшна мне, не возьмет она надо мной верх, не заморозит сердце. Оно уже согрето любовью. Той самой единственной. Суженой.

Невесты зашумели. Кощеев и дед смотрели друг на друга, и наконец дед кивнул:

– Я принимаю твой выбор, внук.

Они только сделали шаг навстречу, как по залу полетели искры темной магии. Порыв ураганного ветра разметал всех гостей. Я ударилась о стену, но тут же, еще не успев подняться, нашла глазами Влада. Он и Марфа – единственные, кто остался стоять на ногах.

Я вскочила в мгновение ока, уставилась на них. Неужели Маара, сестра повелителя подземного царства, пряталась под личиной Марфы? И сразу вспомнился тот злой взгляд, когда Кощеев прошел мимо нее в ряду невест.

Я не успела броситься Владу на помощь, потому что вокруг него и лженевесты закружился темный вихрь.

Что же делать? Что? Как помочь? Думай же, Марья! Надо выручать Влада!

Рядом со мной послышался звон мечей, которые доставали из ножен старший Кощеев и Змей Горыныч.

– Не поможешь ты уже внуку, Кощей, – как-то обреченно сказала моя бабуля, оказываясь рядом с нами. – Смотри, Маара чары выпустила. Никто не пройдет к ним, разве что его суженая…

Тут темные искры развеялись, и за чуть подрагивающей магической завесой появились Влад и Маара. От красавицы Марфы не осталось и воспоминаний. Перед нами стояла высокая худощавая девица, одетая в черные сверкающие доспехи. От них летели искры темной магии, падали ей под ноги, оборачивались ядовитыми змеями. Волосы Маары были собраны в хвост на затылке, в них торчали тонкие украшения-стилеты. В руках она держала пылающий шар тьмы.

Я не успела и вскрикнуть, как он полетел в сторону Влада. Тот моментально выстроил магический щит, но он не помог. Темный огонь просочился сквозь него, окутал Кощеева и… не причинил ему ни малейшего вреда.

За моей спиной все охнули. Про то, как удивился сам Влад и недоверчиво уставился на вспыхнувший на его одежде узор, я лучше промолчу.

– Кощей, твой внук что, какой-то новый вид охранной магии изобрел, о которой ты не рассказывал? Снова тайны? – возмутился Змей Горыныч.

Я обернулась и покосилась на растерянного Кощея и разгневанного Змея Горыныча.

– Если бы я был в курсе…

– Магию новую изобрел, как же! – фыркнула моя бабуля. – Да на его одежде обережная вышивка. Знатная, умелая… Вот скажи мне, Кощей, ты и теперь будешь утверждать, что не знаешь, где моя внучка? Ее ведь чары там чувствуются. Сильные и знатные ягушенские чары!

Кощеев покосился на внука, который отражал уже третий удар темной магии. При этом снова и снова вспыхивал серебряный узор на его одежде, уничтожая злое колдовство.

В очередной раз потерпев неудачу, Маара рассвирепела, вытащила из ножен меч и бросилась на Влада. В его руках появился призванный меч-кладенец, родовая магия моментально призвала доспехи, и они сели на Влада как влитые. Вспыхнули на них черепа, засияли… Столкнулись свет и тьма, задрожали своды бального зала. Кощеев ловко отразил первый удар.

– Значит, точно, Кощеев, ты про мою внучку ничего не знаешь? – снова ехидно уточнила моя бабуля. – То-то я смотрю… И вышивку она твоему внуку обережную знатную сделала, и меч твоего сына не просто восстановила, а новой силой напитала. Старый ты мошенник!

– Яга, ни при чем тут я! – взвыл старший Кощеев.

– А может, ты ее еще не похищал и взаперти не держал?

– Яга!

– Если хоть волос с ее головы упал, я тебе такое устрою… Ты у меня век лягушкой на болоте будешь квакать и мои экспериментальные зелья пробовать. Да я…

– Знаешь что, Яга, – разъярился Кощей, – с меня хватит!

Тут он, позвякивая доспехами, шагнул к моей бабуле, притиснул к себе и страстно поцеловал. Гости заохали, завертели головами, потому что теперь зрелищ уже было два. Меня же сейчас не интересовали отношения Яги и Кощея, все мое внимание занимал Влад.

Он отбивался умело, почти играючи. Меч служил ему верно, рассеивал тьму, раз за разом вспыхивал светом, а моя обережная вышивка охраняла от ползающих ядовитых змей.

Грохот стоял невыносимый, кричали гости, рычал Змей Горыныч, а у меня болезненно сжималось сердце. Что-то подсказывало, что Влад пусть и справится, но цена этой победы будет высока.

Не успела я это почувствовать, как Маара, сверкая черными глазами, бросила два клубка пламени в сторону, и из них поднялись два воина. Теперь на Влада нападало трое. Рывок в сторону – и из очередных клубков темного пламени появляются все новые и новые воины.

Он выпустил свою силу. Морозную, чистую и светлую, и она обрушилась на воинов Маары, превратила в лед, и Кощеев моментально разнес их на куски.

Маара выхватила из волос один из стилетов, запустила во Влада и, окутанная тьмой, снова бросилась на него. Стилет скользнул по доспехам Кощеева, обернулся угольками. Зашипели змеи, поползли к этим уголькам, напитались силой оружия и его ядом и стали расти.

Влад опять применил ледяную магию, но только в этот раз она ему не помогла. Если не берет тварей бездны сила Кощеева, значит, только моя, ягушенская, и справится.

Я оглянулась на Ягу с Кощеем, которые все еще выясняли отношения. Причем периодически ругань заканчивалась поцелуями. В какое-то мгновение поймала затуманенный взгляд бабули, улыбнулась и… Она сразу поняла, кто я, но остановить уже не смогла.

– Марья! – рявкнула, когда я прижалась к магическому заслону.

Как сказала Яга? Он пропустит лишь суженую.

Легкий хлопок, меня обдало жаром и холодом, а потом я оказалась за спиной Маары.

– Марья, назад! – рявкнул Кощеев, отшвыривая двух змей.

У одной он срубил голову, но из двух частей получились сразу два новых ползучих гада.

– Смотрю, у меня сегодня будет знатная охота! И Кощеев мне достанется, и его суженая. Да и заветный ключ наконец станет моим!

Кощеев не ответил, лишь сделал очередной выпад, отражая атаку Маары. За Владом поднялась змея, собираясь ужалить в шею, и знакомое, сотни раз отработанное заклинание огня и пепла сорвалось с моих рук, развеяло чудовище в пыль.

Маара охнула, нахмурилась, но Влад не дал ей отвлечься на меня. Он теснил чародейку, явно намереваясь выбить у нее из рук меч. Я метнулась к другим змеям, выплетая искусные чары, вкладывая в них силу и искреннее желание. Просто иначе магия Яг не действует. Любое зелье, любое заклинание останутся лишь простым отваром да словами, если всем сердцем не желать наполнить их силой. Силой доброй или смертельно опасной.

Я уничтожила последнюю змею, закашлялась от дыма и пепла, вглядываясь в вихрь, который носился вдали. Кощеев и Маара еще сражались, а потом… Я даже не поняла, как это произошло, но к моему горлу прижался меч Маары. Меня обдало могильным холодом, сковало мраком и льдом. Никакая магия не поможет, когда за твоим плечом стоит смерть.

– Бросай меч, Кощеев, – раздался над моим ухом звонкий голос, и я увидела, как Влад замер в двух шагах от меня.

Наши глаза встретились, обожгли друг друга. Меч со звоном упал к ногам Кощеева. Вот что он творит? Она же все равно не пощадит, а теперь он безоружный! Даже обережная магия бессильна против тьмы, которую Маара, всегда жаждущая власти, выпустит через мгновение.

– Отпусти ее, – в голосе Кощеева звучал лед.

Маара расхохоталась:

– Ключ, Кощеев! Призови и отдай мне, если ее жизнь для тебя что-то значит!

– Нет! – не выдержала я, догадываясь, о каком именно ключе идет речь.

Могла бы и раньше додуматься, что ей нужно!

Влад молча сжал руку, и на его ладони заискрился серебряный, усыпанный драгоценными камнями ключ. Маара чуть дернулась, явно потянулась к нему и задела своим плечом мой затылок. В любой другой раз это не имело бы значения, но в моих волосах остался зачарованный гребень. Он упал, заискрился, Маара покачнулась… Меч ее лишь слегка оцарапал мою шею, и я со всех ног бросилась к Владу.

– Нет! – раздался рык сестры повелителя подземного царства.

– Марья! – крик Влада, но услышала я его как сквозь туман, потому что плечо все же обожгло болью.

Второй стилет, про который я забыла, нашел свое предназначение. Его яд коснулся меня.

Очередная вспышка боли… Сильной, огненной, невыносимой… Я упала, мгновенно ощущая, как рядом оказался Кощеев. Он не наклонился ко мне, как я ожидала, а бросился к Мааре, опутанной корнями деревьев, которые начали гореть. Еще немного – и выпутается она, что ей зачарованный Марьей из рода Яг гребень?

Влад шагнул к Мааре, прямо из воздуха достал флакон, в котором я узнала свой подарок, выплеснул в лицо злодейки зелье.

Вспышка, женский крик… и Маара потеряла свою магию. Всю до последней капли. Жаль, только на четверть часа.

Влада закружили метели, в их вое послышались слова заклинания, Маара что-то крикнула, и вот слева от нее и Влада вспыхнул портал. В темном омуте появились массивные двери, отделанные малахитом и золотом, засияла скважина, и Влад вставил в нее ключ.

Что он делает? Зачем открывает вход в Навье царство?

Дверь распахнулась бесшумно. В проеме отразились черные и темно-зеленые каменные колонны, засиял позолотой трон, на котором вспыхнула тьма. Там, в ней, нерушимой и такой уже близкой для меня, появился мужчина. Длинные темные волосы, на которых сияет венец из черных самоцветов. Тонкая нитка губ, острые скулы и подбородок. Одет, правда, почему-то совсем просто: в темную тунику, брюки и высокие сапоги.

– Велес, как насчет честного обмена? – спокойно спросил Кощеев.

– И тебе здравствуй, Влад, – отозвался повелитель подземного царства. – Слушаю.

И тут же в памяти всплыл момент, когда я слышала этот голос. Тогда его обладателя скрывали чары, стелился туман… Так вот значит с кем тогда Влад заключал сделку. С повелителем подземного царства!

– Забирай свою сестрицу…

– В обмен на…

– Каплю живой воды, – отрезал Влад.

– Для кого же нужна такая драгоценность? Сильно сомневаюсь, что твой дед просится в мое царство. Его срок еще не подошел.

Влад сделал шаг назад, и меня пронзил взгляд Велеса. Темный, тяжелый, ледяной…

– Марья, моя суженая. К слову сказать, именно ей я обязан жизнью, весь свет – миром, а не войной с темными тварями, а ты – моим милосердием по отношению к Мааре.

Велес стянул с шеи цепочку, на которой сверкал кулон-капля, бросил его в портал, и Кощеев ловко его поймал.

Щелкнул пальцами свободной руки – и его метели подхватили Маару, опутанную корнями деревьев, швырнули к ногам Велеса.

Прощаться Кощеев и повелитель подземного царства не стали. Вьюга, повинуясь Владу, закрыла дверь, в которой сверкнул ключ. Кощеев сделал два поворота, дождался щелчка, забрал драгоценность. Она вспыхнула в его руке, исчезла.

И вот только тогда он повернулся ко мне. Бросился ураганом. Такой сильный, нерушимый, сказочно прекрасный…

Он не сказал ни слова, лишь прислонил к моим губам холодный кристалл, из которого потекла вода. Я с усилием сделала глоток, чувствуя, как ко мне возвращаются жизнь и сила.

Влад Кощеев

Она умирала, и я чувствовал, как дрожит ее сердце. Любой другой бы отпустил и, если силен душой, пошел бы следом.

Любой. Но не я.

Я – из рода Кощеевых. Мы не сдаемся. Никогда. Мы до последнего боремся за то, во что верим.

Если мы всегда сражаемся за свет и добро, почему же отказываемся сражаться за любовь?

Нет. Я не повторю ошибки деда.

Глубокий вдох, чтобы вернуть себе способность мыслить трезво.

Вспыхнул от магии, срывающейся с моих пальцев, темный омут портала, ведущего в подземное царство. Велес не должен обмануть и предать. Знает же, что я не отступлюсь, с того света его достану, душу вытрясу, если не поможет.

Бездна непроглядная, как же удачно я заключил с ним сделку!

Метнулся к Марье. Бледной, держащейся на пределе своих сил. И время растянулось на мгновения. Те мгновения, когда ее жизнь стала тонким волосом, готовым оборваться.

Сверкнул острыми гранями кристалл, который я прислонил к бледным губам, потерявшим столь любимый мной вишневый цвет. Вспыхнули пронзительной зеленью глаза.

Она все же сделала глоток, едва слышно застонала, и всю ее окутали нити целебной магии.

Живая! Суженая моя, ненаглядная… Ну теперь я точно никому ее не отдам!