Глава 6

Марья из рода Яг

Возвращались мы так же, как и летели в Зачарованный лес. И едва спрыгнули с повозки и успели раздеться, как Беатрис начала раздавать указания. Я еле вырвалась и сбегала на чердак, чтобы поставить в воду цветы, выпить оборотного зелья и успеть вернуться к тому моменту, когда надо нести на стол еду. Прогулка в лесу выдалась долгой и немного утомительной, все проголодались.

Обед прошел спокойно, никаких нападений и козней, хотя я то и дело ловила на себе чей-то взгляд, от которого по коже шел мороз, но чужие чары не давали распознать того, кому он принадлежал. Кощеев общался за столом с дочками Змея Горыныча, был любезен и приветлив. Дед Влада и Горыныч обсуждали схватку и делились впечатлениями с другими Кощеевыми. Даже странно, что пару часов назад Влада чуть не убили. Попытались это сделать… Он сильный колдун. Выстоял.

Но я опасалась еще одного удара. Все же то, что я нашла ночью на чердаке, не позволило бы призвать такую тьму. Тут что-то другое.

После обеда гости отправились отдыхать, а нам с Любавой поручили перестелить постели в крыле Кощеевых. За эти несколько дней мы с ней пересекались лишь пару раз, когда помогали накрывать на стол и прислуживали во время трапез. Девушка уже освоилась в доме, делилась незначительными сплетнями и весело подшучивала.

Провозились мы долго. Когда добрались до покоев наследника рода Кощеевых, от Беатрис прилетела записка, что нужна помощь на кухне. Обрадованная Любава, даже не прощаясь, рванула по коридору. Она категорически не желала заглядывать в покои Кощеева, его магия пугала всех слуг. Многие боялись, что сделают что-то не то, и Влад их заморозит.

Мне выбора не оставалось, да и что я там не видела? Охранные чары пропустили, и едва я вошла, под ноги бросился Огонек.

– Привет! Ну как дела? – поинтересовалась я, взяв его в руки и поглаживая по шкурке.

Огонек высунул язычок, довольно прикрыл глаза и через мгновение забрался на мое плечо. Я рассмеялась и пошла в спальню Влада. Сняла пододеяльник и наволочки, потянула простыню… и саламандра вспыхнула огнем, скатилась на постель. Прыгнула она неудачно, ночная рубашка Кощеева вспыхнула огнем и превратилась в пепел раньше, чем я успела дотянуться до кувшина с водой.

– Между прочим, его любимая! – раздался голос Оливера, и кот оказался на постели.

– Ты где был?

– Разведывал обстановку. Вот дарить так Кощееву питомцев – к неприятностям!

– Да у него этих сорочек столько… и не заметит, – отмахнулась я и погладила встревоженного Огонька.

Сдернула чудом не тронутую простыню и сразу поняла, почему саламандра вспыхнула огнем – почуяла темную магию. Ее след почти растаял, хотя таилась она в небольшом амулете, спрятанном прямо под простыней. В нем виднелись знакомые птичьи перья и листики дурман-травы.

Мне не повезло, потому что не успела я к нему потянуться, как тот рассыпался пеплом.

– Третье покушение за несколько дней! Оливер, ты не знаешь, случайно, кто так старается?

– Если бы… – вздохнул кот. – Слушай, Марья, а ты что так истощена-то? Будто силу кто из тебя вытянул. И погоди… ты сказала третье?

Оливер не на шутку встревожился, и я, меняя постельное белье, рассказала о случившемся на озере.

Кот долго и как-то чересчур красноречиво молчал, а затем спросил:

– А что ты собираешься делать?

– Что-что? Искать злодейку. И защиту бы Кощееву хоть какую-то поставить. Он, конечно, силен, но… не смогу я мимо пройти, если помочь получится.

– М-да… Ну силой-то я поделюсь, а вот как ты ему защиту сделаешь? Чужие чары Влад враз учует, если попытаешься его спеленать. Удивительно, что темную ворожбу не почуял. Наверное, перед завтраком амулет подложили.

Хм… Интересно, кто же это через его сильные чары пробрался? Я еще раз вспомнила амулет, то, что нашла на чердаке, вернулась к волне тьмы на озере. Что-то подсказывало мне, что тут действовали разные люди.

– А то, что Влад к приворотным устойчив, все знают? – спросила у кота.

– Думаю, да. Разве что… восточные сестрички не в курсе. Ты думаешь, именно они-то и сотворили эту мерзость? – поинтересовался кот.

Я прикусила губу, сощурилась.

– Вот, Огонек, видишь этот ее взгляд? Когда видишь, беги без оглядки, целым останешься да невредимым. Эй, Яга, ты что задумала? Мне что-то Кощеева уже жалко становится! – распереживался Оливер.

Я махнула рукой, отправляя грязное белье в корзину, и подошла к шкафу. Осторожно вытащила одну из ночных рубашек Влада.

– Обережную вышивку сделаю, – сказала спокойно.

– Сделать-то сделаешь, не проблема для ведьмы, да только разве ж он будет ее постоянно носить?

– А я особыми нитками вышью, добытыми у русалок.

Кот от удивления открыл рот.

– И чары наложу, которые будут вышивку переносить с рубашки на ту одежду, которую Влад станет надевать. И для него она будет невидима: вышивка-то ведьминская!

Припрятав рубашку Кощеева, отнесла грязное белье в прачечную, где вовсю работали бытовые маги со сложными чарами, и отправилась на кухню.

По пути помедлила, не зная, как отнесется Влад к моему рассказу, но скрывать от него произошедшее не могла.

Узнав у слуг, где сейчас Влад, робко постучалась к нему в кабинет. Дождалась разрешения войти, замерла у входа.

Влад сидел за столом и читал какой-то свиток. Вскинул на меня глаза, кивком показал на стул. Какое-то время я ждала, пока он дочитает, и рассматривала кабинет.

Темно-синие с серебряными вставками стены. Строгая классическая мебель светлого дерева – что стол с креслами, что стеллажи для книг. В тон им шторы с белоснежным тюлем.

Наконец Влад оторвался от бумаг, отложил и вопросительно уставился на меня.

– Я у вас в комнате амулет с темной магией нашла. Случайно.

Кощеев откинулся на спинку стула, на котором сидел, скрестил руки на груди и скептически уставился на меня.

– Случайно, значит.

Я вздохнула и рассказала, как было дело, а затем, кусая губы, выложила и свои подозрения насчет Гурьяны с Русланой.

Влад Кощеев постучал по столу, и тот покрылся ледяной коркой. Я даже не вздрогнула и не попыталась отвести от него глаз. Он вдруг приподнялся, обошел стол и уселся на край, по-прежнему смотря на меня.

– Дай догадаюсь, кое-кто и ночью не спал, бродил по дому и нашел на чердаке одной из башен следы чьей-то магии?

Я вскочила, занервничав, покосилась на дверь, но что-то подсказывало, что сбежать мне Кощеев не позволит. Что оставалось делать несчастной Яге, которую поймали с поличным? Только ножкой шаркнуть и виновато опустить голову. Но надолго моего раскаяния не хватило, любопытство, живущее в любой ведьме, взяло верх:

– А вы откуда узнали, Влад Кощеевич?

– Я следы этой магии еще раньше обнаружил, а когда вернулся, чтобы проверить, их уже не было. Сомневаюсь, что их уничтожила злодейка. Тут кое-кто другой постарался.

– Между прочим, я пыталась выяснить, кто вам не дает спокойно жить! – возмутилась, тут же забыв про все благие намерения.

– Заодно и разговор один, для чужих ушей не предназначенный, подслушала, верно? Ведь не почудилась ты мне в том тумане, Марья.

Я прикусила губу и снова опустила голову. Он вздохнул.

– Не всегда я смогу тебя защитить, – как-то обреченно сказал Влад.

Глаза у него, когда я взглянула в них, оказались пронзительно-синими и безумно завораживающими.

– Я помочь хочу. Вы правду бы рассказали… У меня имеются некоторые… способности.

Влад хмыкнул, когда я запнулась на последнем слове. Посмотрел задумчиво и тихо ответил:

– Раньше, возможно, согласился бы. Сейчас… Нет, Марья, не стану я тобой рисковать. И запрещаю влезать в происходящее.

– Но…

– Живой останься… Пожалуйста. Это все, о чем я смею тебя просить.

Его голос звучал еще тише, по спине побежали мурашки, а когда взглянула в глаза Влада, так и пропала навеки. Даже забыла, о чем мы говорили, лишь смотрела, и все сильнее билось сердце, все тяжелее было не сорваться и не обнять, не найти его губ…

Тряхнула головой, выпрямилась.

– Запрещаю вмешиваться, Марья, слышишь?

Голос Влада теперь был ледяным. И чары его, снежные, окутывали комнату, подбирались ко мне. Другая бы от страха была ни жива ни мертва, а я лишь смотрела на поземку и ползущий по стенам и полу мороз, а потом не выдержала и задала вопрос, который так давно рвался с моих губ:

– А как вы создаете снежные чары?

Влад издал обреченный стон, покачал головой:

– Мне эти магички покоя не дают, а еще ты тут… Хотя… как насчет сделки, Марья?

Я сразу заподозрила подвох.

– Ты обещаешь, что не станешь разбираться со злодейками в моем доме, а я отвечу на твой вопрос.

Я подумала и кивнула. Любопытство, оно сильнее доводов разума.

– Обещаю.

И не беда, что это слово я обойти сотни раз сумею самыми разными способами.

– У нас в роду были снежные драконы. Особенности Кощеевой магии передались от них.

Охнула, уставившись на Влада, в глазах которого плясали смешинки.

– Марья, скажи, ты хоть иногда для приличия меня станешь бояться?

Я удивленно уставилась на него. Кощеев развел руками, показывая кружащуюся по кабинету метель и лед, покрывающий все поверхности, кроме кресла, в котором я до этого сидела, и кусочка стола, где по-прежнему находился Кощеев.

– А очень надо? – не выдержала я.

Влад посмотрел на меня и расхохотался. Отсмеявшись, махнул рукой, убирая все последствия снежного волшебства, и щелчком пальцев открыл двери:

– Помни про обещание.

Я-то помню, конечно, но никто не мешает мне сделать для Влада ту же защиту. Лишней она точно не будет, а знать о ней ему вовсе не обязательно.

По пути на кухню я встретила Любаву, и та попросила помочь ей отнести блюдо в столовую. Я согласилась. Когда мы возвращались, наверху послышались вой и ругань, следом что-то упало и разбилось. Любава ойкнула и скрылась на кухне. Я растерялась. То ли пойти и посмотреть, то ли нет. Кухонная дверь неожиданно приоткрылась, и Беатрис втянула внутрь, где обнаружились все слуги.

– Что происходит? – поинтересовалась осторожно.

– Влад Кощеев выпроваживает Гурьяну с сестрой. Говорят, она ему какой-то темный амулет подсунула, – сказала Василина.

Шустро он, однако, разобрался. Я вспомнила силу Влада и поняла, что восточная красавица наверняка во всем созналась, когда ее комната стала превращаться в лед. Только такая ненормальная, как я, ведьма из рода Яг, не боится.

– Параллельно выяснилось, что восточным царевнам две магички помогали, – добавила Алевтина. – Все же хорошо, что он их выпроводит.

– О да! – скептически хмыкнула Беатрис, прислушиваясь к шуму за дверьми. – Судя по звукам, кажется, заморские царевны до сервиза на тридцать персон добрались. Хорошо, что самая лучшая посуда припрятана в сокровищнице Влада Кощеевича. Кто бы из вас знал, как я его на этот шаг уговаривала. Иначе и на свадебный стол ему поставить будет нечего!

Я не сдержала смешок. Не ожидала от экономки такой преданности наследнику Кощея.

– Такими темпами к Ледяной полночи ни одной из невест не останется, – не удержалась Анна. – А ведь еще испытания не начались. О первом только завтра объявят!

Дом задрожал, под потолком заметались светлячки, слуги попадали и пригнулись. Я падать не собиралась, но Беатрис увлекла за собой. Не ожидала я от хрупкой с виду экономки такой силы.

– Каждый раз одно и то же с этими восточными невестами! Все время со скандалом уезжают и дракой! Да у нашего хозяина терпение железное, – заметила Алевтина, даже не думая подниматься. – И магички эти… Да их ректор за подобное еще пару лет будет бесплатно возить зелья Кощеевым.

В доме вдруг воцарилась тишина. Прошла пара минут, дверь на кухню распахнулась, и в проеме появился Влад.

– Даю вам десять минут, чтобы накрыть ужин, – спокойно сказал он и исчез в круговерти метели.

Все слуги подскочили, на кухне началась суета.

– Быстро он в этот раз справился, – заметила Алевтина, левитируя на подносы оставшиеся кушанья.

– Опыт сказывается, – заметила Беатрис, поправляя прическу.

Конечно, поужинать я не успела, практически все слуги теперь помогали накрывать на столы. Подхватила поднос с котлетами и запеченной золотистой картошечкой, приправленной укропом и петрушкой, добавила ароматный чай и кусок пирога и поспешила за остальными слугами в столовую.

Шла, снова старательно не смотря по сторонам. Гостей было слишком много, стоял шум и гвалт, и я даже заскучала по тем временам, когда Кощеев ел один.

Едва добралась до него, чуть не споткнулась. Рядом с Владом сидела неизвестная красавица. Румяные щеки, изумрудные глаза, точеные черты лица… Улыбка сияет на лице, словно солнце. Коса золотая, увитая лентами с жемчугом, свисает до пола. Сарафан алый, искусно расшитый драгоценными камнями. Девушка чуть наклонилась, и в вырезе тонкой рубашки мелькнула цепочка с драгоценным камнем. Кощеев так и уставился туда.

Я молча подошла, поставила перед ним тарелки. Он и глазом не повел. Осторожно проверила его на приворотные чары. Пусто.

Красавица тем временем томно вздохнула и слегка коснулась его руки своей.

– Влад Кощеевич, какая же вкусная в вашем доме еда! – с придыханием выдала она, и я не удержалась и выпустила искру магии.

Овощи на ее тарелке собрались и превратились в фигуру жабы.

Девица с трудом оторвалась от Влада, потянулась к вилке и… взвизгнула, увидев земноводное.

Кощеев вытаращился на тарелку, но овощи уже рассыпались.

– Что не так, Настасья? – обратился к девице Кощеев.

– Так… показалось, что там… неважно.

Она попыталась сгладить неловкость, улыбнулась и снова потянулась к Кощееву. Инстинкт сработал раньше моего разума, из риса выпрыгнули черносливины и превратились в тараканов.

Красавица увидела в своей тарелке насекомых, взвизгнула и быстро обернулась к сидевшей рядом гостье:

– Это все ты устроила, Аленушка!

– О чем ты, Настасья? – не удержалась блондинка, кокетливо стреляя глазками в сторону Влада и поправляя голубой с серебряными лентами сарафан.

Настасья поднялась, устрашающе нависла над ней:

– Не прикидывайся! У самой коса худа, кожа бледна, а щека не румяна, привлечь жениха нечем, так и сиди на месте!

– Что? Ах ты, щука зубастая! – вскочила Алена.

Потом девицы одновременно схватили тарелки с едой и впечатали их в лица друг друга.

– Я тебе все косы повыдергаю!

– У меня хоть есть что повыдергать!

Бух! Бряк! Дзынь!

В ход пошел чайный сервиз.

– Кощеев мой будет! – взвизгнул кто-то.

Алена с Настасьей моментально обернулись, и в девицу полетели пироги да кисель.

Старший Кощеев, сидевший с другими мужчинами за соседним столом, округлил глаза и так и замер с надкушенным пирожком. Двое его братьев закашлялись, и слуги поспешно стали подносить им воды.

– Сама как поросенок! – раздался девичий голос, и следом в воздух взмыло блюдо с поросенком.

Невесту, поднявшую его, кто-то толкнул, послышался треск ткани, злополучное блюдо полетело прямо в старшего Кощеева и снесло с его черепушки корону.

– А ты, дед, между прочим, говорил, что нет никого страшнее ведьмы из рода Яг, – выдал Влад ошарашенному Кощею.

– Жаба болотная!

– Вобла сушеная!

– Щука зубастая!

Невесты устроили войну и швырялись едой. Когда какое-то блюдо полетело во Влада, тот моментально нырнул под стол.

Слуги прижимались к стенам, с любопытством оглядывая побоище. В разборки потенциальных невест они благоразумно не вмешивались.

– Аленка, не смотри ты на Влада! Лучше за меня замуж выходи! – раздался чей-то голос.

– Ты что же, у моего внука невест решил переманить? – возмутился Кощеев. – Ах ты, гад подколодный!

– А почему я сразу гад? – возмутился в ответ один из Кощеевых.

– Настасья, а ты ко мне лучше приглядись! – раздался еще один голос.

Старший Кощеев оглянулся, в глазах у него заметались молнии.

– Марья, – позвал из-под стола Влад, и я наклонилась и приподняла скатерть. – Есть хочется. Там мой ужин еще цел?

Я оторопела, подняла голову, затем снова встретилась глазами с Кощеевым и кивнула.

– Неси сюда.

М-да… Под столом я еще никого ужинать не усаживала. Сунула туда картошку с котлетами, уцелевшие, но слегка помятые пирожки с малиной и две кружки с чаем.

Ойкнула, уворачиваясь от летевшей в меня тарелки, и оказалась сидящей рядом с Кощеевым.

– Да я вас в пепел превращу! – раздался голос Кощея. – В пыль развею.

– Сейчас скажет: «Вашими статуями свой дворец украшу», – заявил Влад.

– Вашими статуями свой дворец украшу! – прогрохотал Кощей.

Влад закатил глаза и сказал:

– Не обращай внимания, поем и наведу порядок. Пусть прокричатся. Каждый год одно и то же, стоит только невестам со мной за один стол усесться. Хотя Настасья, дочка Берендеева, конечно, начала первой.

Ах вот она кто такая! Царевна!

– Марья, ты сама-то ужинала?

Я покачала головой, прислушиваясь к визгу невест. Кощеев и ухом не повел:

– Давай присоединяйся.

Я неуверенно подцепила вилкой картошину и прожевала. Вкусно-то как! Была не была! Подумаешь, там Кощеевы бушуют, а я с их наследником под столом ужинаю. Главное, чтобы стол устоял!

– Все равно он мой будет! – крикнула Алена.

– Ну погоди у меня! Вот Василисе косы повыдергаю и за тебя примусь! – пообещала Настасья.

– Не сметь свататься к невестам моего внука, пока он себе пару не выберет! – загрохотал Кощей.

– Так семь лет уже выбирает! – выпалил кто-то.

Дзынь! Дзынь! Бух!

Кощеев невозмутимо отхлебнул чай и сказал:

– Спасибо, Марья! У моей семьи перед Берендеем должок был, поэтому и принял я Настасью, выполнил просьбу деда оказать ей внимание за ужином. Если бы не твоя выдумка…

– То есть за овощную жабу вы ругаться не будете? – уточнила я.

– И за тараканов из чернослива тоже. Невесты бы все равно передрались.

Мм…

– А так я хоть нормально поел.

Кощеев чуть сощурился и рассмеялся, глядя на мое ошарашенное лицо. «Нормально поел» – это под столом и в компании ведьмы из рода Яг? Во дает!

– Ты пока тут посиди, чтобы на тебя не подействовала моя магия.

Он решительно поднялся, вскинул руки – и в зале стало тихо.

– Ну наконец-то! Влад, ну сколько я прошу, сними ты в своем доме ограничения на использование магии хотя бы для меня! – возмутился старший Кощеев.

– Чтобы ты тут все в пепел превратил? – спокойно поинтересовался Влад. – Нет уж! Я дом уже четыре раза после этих отборов отстраивал, дед! Так что можно использовать только бытовые чары, да…

– Да проникни сюда кто-то из Яг, на них твоя магия не подействует. Это остальные слабее, а они-то нам по силе равны! И если мою силу ты еще можешь удержать, потому что одна кровь, то у Яг…

– Дед! Такими темпами, – тут Влад красноречиво обвел пространство вокруг себя руками, – единственным вариантом для меня ведьма из рода Яг и окажется.

– Влад!

– Дед!

Мгновение тишины, а следом Влад спокойно заявил:

– Размораживаю по одному. Слуги свободны, а вы убираете весь погром, что устроили. Кто считает меня негостеприимным хозяином – двери открыты, до выхода вас проводят.

Учитывая, что Влад меньше получаса назад избавился от четырех невест разом, возражений не последовало.

Кощеев начал разморозку, послышались виноватые охи, а я медленно, чтобы никому не попасться на глаза, поползла под столом к выходу. Осторожно выглянула из-под скатерти, узрела удивленные глаза Лили и Ани, выбралась, и мы втроем метнулись за дверь. Добежали до кухни, сползли по стене и расхохотались.

Мимо пролетела Алевтина с подносом пирожных и уточнила:

– Что, достали они Кощеева, да? И поди все съели, а он, бедненький, голодным остался!

От смеха уже заболели животы, к нам присоединялись и другие слуги, и даже строгая Беатрис не удержалась и захихикала, стащив с подноса проходившей мимо Алевтины пирожное.

Еще час мы все вместе помогали с уборкой на кухне. Чистили заклинаниями плиты и очаг, выносили золу, мыли посуду и полы, а когда на ночную смену вышли другие повара, нас отпустили отдыхать.

Оливер дожидался меня в спальне, и я повеселила его рассказом про жабу и битву за Кощеева.

– Дед у Влада, бывает, слово даст, а внуку потом приходится с этим разбираться. Давай силой-то поделюсь, чтобы чары выплетала, – проворчал фамильяр, и я протянула руку, поглядывая на рубашку Влада, которую собиралась украсить особой обережной вышивкой. Той, чей секрет знали только ведьмы из рода Яг: самые сильные защитные чары на свете создает лишь искренняя любовь.

Влад Кощеев

Дом спал. Уставшие слуги давно потушили свет и видели сны. Но я после разборок с четырьмя невестами и учиненного погрома в столовой отправился на тренировку выпустить пар и только сейчас возвращался. Остановился и замер в заснеженном саду, пытаясь уловить след злодейки, проходившей тут недавно, почуять чужую незнакомую магию. Постоял так какое-то время, пока взгляд не упал на чердачную, наполовину застекленную дверь. В комнате под крышей все еще горел свет. Не думая, я взметнулся в круговерти метели и заглянул в него. Сколько ни гнал из сердца девчонку, она все сильнее пробиралась в мою душу. Страшно признаться даже самому себе, что уже без нее не смогу. Без Марьи своей.

Она спала прямо в платье, видимо, безумно устав за день. По подушке разметались волосы, запрокинутая ладонь казалась хрупкой. Я замер, рассматривая и впитывая ощущение невозможного тепла, которое согревало мою душу уже просто от того, что она рядом.

Злодейка хитра и коварна, осторожна… В чем-то безумна. Несложно догадаться, что, спасая меня, имея какое-то невероятное чутье на неприятности, Марья теперь находится под ударом. Потому-то и не желал я, чтобы она вмешивалась, всеми силами старался уберечь ту, что так много для меня значит.

Моя суженая заворочалась во сне, из ее рук выпала белая рубашка. Я помедлил, затушил магический светлячок, плавающий по комнате. Пусть спит. Пусть ничто не тревожит ее отдыха. Пусть…

Я прислонился лбом к стеклу, выдохнул и принялся плести самые сильные защитные чары, какими владел мой род. Метель скрыла меня в белизне, мороз распустился на стекле розами, серебряные искры пробрались внутрь комнаты и, опутав Марью, растаяли.

Мне впервые за все то время, что я владел силой, удались эти чары. Кто бы сказал тогда, что секрет такого волшебства прост: его возможно создать, только если в сердце живет любовь…