Глава 7
Марья из рода Яг
– Марья, просыпайся! – замурлыкал Оливер, и я потянулась и зевнула. – Час до завтрака, а тебе еще надо Владу рубашку занести.
Сон тут же как рукой смахнуло. И сразу вспомнилось, чем я полночи занималась на чердаке.
Подняла с пола вышитую обережным узором рубашку, проверила на всякий случай плетения. И только убедившись, что ничего не напутала, отправилась умываться и переодеваться. Оливер настойчиво крутился под ногами, напрашивался на ласку и напоминал, что я пообещала ему добыть на кухне сливок.
Наконец со сборами было покончено, и я отправилась в крыло, где расположены покои Кощеева. По пути прикидывала, под каким предлогом пробраться к нему в спальню да подложить начиненную моими чарами рубашку, но так толком ничего и не придумала. Что ж! Буду действовать по обстоятельствам, хотя любая ведьма именно этим и страшна – своей импровизацией!
Я спустилась на нужный этаж, приветливо здоровалась с другими слугами, если встречала, и старательно избегала тех редких гостей, которым вздумалось подняться с утра пораньше.
У дверей покоев Влада дежурили невесты.
Ну дела! Они, что ли, Кощеева измором решили взять?
Настасья, Алена, Марфа переплетали косы и обсуждали последние модные новинки. Оставшаяся колдунья из Академии магии Галина думала о чем-то своем и в разговоре участия не принимала. Обычно она ходила в форме учебного заведения, но сейчас на девушке красовался темно-синий сарафан, расшитый белыми цветами, и я не сразу ее узнала.
Чуть дальше в коридоре прямо на полу сидели дочери Змея Горыныча, о чем-то шептались и зло поглядывали на остальных претенденток на сердце Влада. Вид у них был весьма потрепанный. У старшей, Ааны, растрепались золотые косы, а в янтарных глазах плескалась запертая сила. У средней, Тааны, оказалась расцарапана щека и порван ворот платья. У младшей, Лааны, опухла нижняя губа и под глазом наливался синяк.
Судя по всему, за место у дверей Кощеева немного раньше разыгралась самая настоящая битва, и дочери Змея Горыныча отнюдь не вышли из нее победительницами, и теперь они обсуждали план мести.
Среди невест не было только зеленоглазой красавицы Василисы. Хоть кто-то поступил благоразумно.
Пока я решала, как быть, девушки снова начали ссориться.
– Марфа, не позарится он на тебя! – зло заметила Настасья.
– Это почему же? Я красивая, знатного рода и…
– И магии в тебе чуть выше среднего уровня! – закончила за Марфу Настасья. – А Кощеевы всегда женятся на сильных колдуньях!
– Ничего, у моего Кощеюшки ее на двоих хватит!
– Да с чего бы ему твоим быть? – возмутилась и Алена. – Думаешь, если один раз в угол зажала, когда к себе возвращался, так теперь сразу замуж и позовет?
– А ты не завидуй!
Судя по тому, что я слышала, девицы вот-вот устроят очередную драку, Кощеева разбудят, и тогда от моего плана пробраться к нему и подложить рубашку придется отказаться. Что же делать-то? Ясно же, что мимо девиц мне к Владу просто так не пройти! Я даже пожалела, что мой запас заговоренных поганок закончился. Как было бы хорошо на время отвлечь их всех и прошмыгнуть мимо мышкой.
– Подсобить? – поинтересовался Оливер, который, оказывается, пошел за мной следом.
– Ты как тут оказался?
– Я на прогулку собирался, да только слуги внизу шепчутся, что невесты хотят разом нагрянуть к Кощееву, вот и подумал, наверняка тебе потребуется моя помощь, чтобы к нему пробраться.
– Все разом, что ли, хотят в покои к Владу попасть? – шепнула я, понимая, что дело принимает скверный оборот.
– Ага, – невозмутимо отозвался кот. – Давай чары отвода глаз наложу? Мои сильные, все же я фамильяр в самом расцвете сил.
– Давай, – тут же согласилась я, подумав, что прихвачу для Оливера с кухни еще и пару котлет, а не только сливки.
Хороший у меня друг!
Кот вытаращил глаза, они у него даже слегка засветились, ударил лапкой по моим ногам и довольно подставил ухо, чтобы его погладили.
– Готово, – сказал уверенно. – Иди!
Я осторожно выглянула в коридор, дошла до покоев наследника рода Кощеевых. Чары кота действовали исправно, поэтому я распахнула дверь и нырнула в покои Влада. Невесты, затеявшие спор, меня даже не заметили.
Влада же мне по-хорошему было жалко. Не станешь тут ледяным да мрачным типом, если тебя донимают незнакомые и не нужные тебе девицы.
Внутри его комнат царила тишина. Я не знала, действуют ли еще на меня чары Оливера, поэтому пробралась через небольшую гостиную и осторожно приоткрыла дверь в спальню Кощеева.
Влад уже встал и, судя по звукам, доносившимся из ванной, отправился умываться. Постель у него была разобрана, манила теплом и уютом, и я встряхнула головой, прогоняя шальную мысль – забраться в нее и отоспаться. Придет же такое в голову!
Одежда, которую он собирался надеть, лежала неподалеку от кровати, и я быстро заменила рубашку и радостно улыбнулась. Справилась!
– Влад, ты тут? – неожиданно раздался из гостиной голос старшего Кощеева.
Вот же попала! О том, чтобы скрыться, не могло быть и речи. С дедом Влада точно не сработает, только себя выдам. А что потом Кощей со мной сделает, и представить страшно.
Так что я быстро огляделась и, подумав, что Кощеев может заглянуть в шкаф, когда станет собираться, быстро нырнула под кровать, там затаившись.
Бабуля, если узнает о моем приключении, в обморок упадет.
В этот момент из ванной вышел Влад:
– Здравствуй, дед!
– Судя по тому, какие чары ты установил на свои покои, внуков мне не видать!
– Не начинай опять! Имею я право на отдых, вот скажи мне?
– Тебя не переспоришь. Весь пошел…
– В тебя, дед, я пошел.
Старший Кощеев хмыкнул, но промолчал.
Перед моим носом неожиданно оказалась саламандра, и я прижала палец к губам, прося меня не выдавать. Огонек проказливо сверкнул глазами и выскочил из-под кровати.
Что-то громыхнуло, упал стул, запахло горелым, и по полу пополз иней. Я с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
Ну, Огонек! Нашла его на свою голову!
– Ты так и не хочешь рассказать, где саламандру-то добыл?
– И не спрашивай, дед. История еще та, и она, скажем так, тебе не то чтобы не понравится, но настроение точно подпортит.
– М-да… смотрю, с питомцами-то тебе, Влад не везет! Сначала пройдоху-кота откуда-то приволок, теперь вот… саламандру завел.
– Я уже весь город перевернул, а Оливера не нашел! – вздохнул Кощеев.
Что? Оливера? Ну теперь понятно, откуда этот хвостатый знал про богатый да знатный дом. А на крышу наверняка попал, случайно выпав из саней Кощеева. И как я раньше не догадалась?
– И я прямо рад, что он нам на глаза пока не показывается. Глядишь, у этого отбора появится хотя бы шанс на существование. Прошлые два он разгромил. Я чуть с сердцем не слег.
Даже так? Я с трудом сдержала смешок.
– Он – мой друг, – упрямо заявил Кощеев. – И то, что леди, решившие ко мне в невесты записаться, оказались слишком нервными…
– Я бы тоже оказался на их месте нервным, если бы обнаружил ранним утром у себя в покоях с дюжину живых мышей, прятавшихся в самых разных вещах. С царем Берендеем вон только помирился, отдав, между прочим, бочку своего лучшего вина двухсотлетней выдержки! – возмутился Кощей.
Влад ничего не ответил, и спустя несколько мгновений старший Кощеев спросил:
– Влад, ты что надумал делать? Маара ведь каким-то образом попала в наш дом и ничем себя не выдала. Мы до сих пор не знаем, под каким обличьем она скрывается! А до Ледяной полночи времени все меньше!
– Я с ней справлюсь, дед. Ты же знаешь, сила у меня есть…
– Самонадеянности еще больше! Вспомни хоть про родителей. Они тогда с большим трудом удержали первую дверь. Хорошо хоть, в Поднебесье нас подстраховал Финист, но и ему пришлось несладко!
От последних слов я перестала дышать, потому что поняла сразу две вещи. Кощеевы хранят какую-то важную тайну. Судя по всему, охраняют одну из дверей в Навье царство, и… Если они узнают, что я стала случайным свидетелем их разговора, мне не жить! Никакая магия Яг не спасет!
А вот кто такая Маара… Если не ошибаюсь, так зовут сестру повелителя Навьего царства. Ох, бедой пахнет…
– Я справлюсь, – уверенно повторил Кощеев.
– Справится он… Мне было бы спокойнее, внук, если бы рядом с тобой находилась та, что по сердцу, увеличивала своей любовью и верностью твою силу. Не просто так же издавна заведено, чтобы хранителей было четверо! Две крепкие и сильные пары!
Хранители? Хм… Какая-то мысль промелькнула в моей памяти и исчезла, не успев толком сформироваться.
– Дед, ты думаешь, это легко – разыскать ту, что станет твоей частью? – поинтересовался Кощеев. – И как подвергнуть суженую опасности? Лучше сотню раз умереть.
Снова в спальне воцарилась тишина, и мое сердце заколотилось как бешеное, а щеки вспыхнули румянцем от слов Влада.
– Потому-то и тянешь? В этот раз битва будет решающей, внук. Либо ты победишь Маару, либо она возьмет верх. И во втором случае нас и темная бездна не спасет. Финист тоже свою пару не встретил, но до него Мааре пока не дотянуться, слишком высоко он летает. И если не выстоишь ты, а потом и он…
– Мы справимся, дед.
– Да-да, так что… запущу-ка я сейчас к тебе невест!
– Дед! – рыкнул Кощеев.
– Еще одного отбора я не выдержу! А так… глядишь, дело и быстрее пойдет.
– Дед! – взвыл Влад.
Старший же Кощеев рассмеялся и вихрем умчался прочь, распахивая двери. Послышались девичьи голоса, в комнате загуляла самая настоящая метель, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не выдать себя стуком зубов.
Но пурга как появилась, так и исчезла, а вместе с ней и гул девичьих голосов. Хм… Это что же Кощеев натворил?
Он подошел к изножью кровати, где лежала его одежда, на пол упало полотенце, и я невольно покраснела. Потому что воображение тут же дало о себе знать. Оно обожгло огнем кожу и заставило прикусить губу.
Наконец Кощеев собрался, распахнул окно, впуская холодный воздух, и… исчез в круговерти метели.
Я некоторое время полежала и наконец вылезла из-под кровати. Стена, в которой раньше находилась дверь, превратилась в ледяную. И как мне теперь отсюда выбираться? Вариантов-то немного. Сама я, не используя силу рода Яг, стену не уберу, а значит, либо в дымоход лезть, либо, как Кощеев, через окно прыгать и левитировать в сугроб.
Вспомнив, чем закончилось в прошлый раз для меня приключение в дымоходе, подошла к окну. Да так и замерла, любуясь, как на просторной поляне, окруженной заснеженными елками, бился мой Кощеев со Змеем Горынычем. Бой, конечно, был тренировочный, об этом говорили установленный защитный купол и присутствующий там Кощей. Прячась за елками, толпилась прислуга, а невесты, похоже, пробравшиеся в соседние комнаты, хлопали окнами и ахали.
Влад был силен и уверен в себе, и каждое его движение – плавное и выверенное – говорило об этом. Восстановленный мной меч сверкал в первых лучах солнца, собранные в хвост волосы метались под порывами ветра, а с деревьев время от времени падал снег.
Я смотрела как завороженная, не в силах оторвать взгляда от мужчины. Даже про то, что он наверняка после тренировки вернется в свою спальню, забыла, а когда спохватилась… снова уставилась на злополучную стену. Про то, как буду разбираться с невестами, наверняка не покинувшими покои Влада, я пока не думала. Надеялась, что их и след простыл, давно оделись и сбежали на поляну, где их ненаглядный тренировался со Змеем Горынычем. Но выбираться-то все равно нужно.
На мое плечо взобрался Огонек, и я погладила его по голове. Он довольно зафыркал, и я ткнула в стену пальцем.
– Слушай, а ты, случайно, ее растопить не можешь, а? Мне здесь чары ну никак нельзя применять! – взмолилась я о помощи. – А я тебе что-нибудь вкусное на завтрак принесу.
Ящерка сверкнула глазами, довольно фыркнула и слетела с моего плеча. Мгновения не прошло, как она вспыхнула огненным смерчем. Лед треснул, расплавился, и… ледяная вода хлынула на меня со всех сторон. Мощный поток сразу же сбил с ног, подхватил и вынес несчастную Ягу вместе с частью вещей в коридор.
Я слабо пискнула, выныривая, и поняла, что невесты Кощеева, видимо, достали весьма знатно, потому что он не только стену заморозил в своей спальне, но и превратил в ледяную глыбу весь коридор! И теперь это все растаяло, превратилось в шумную реку, которая несла и меня, и невест по дому Кощеева.
Я применила магию, пытаясь убрать воду, но… ее стало в два раза больше! Вот же поганки болотные! Влад, похоже, чары умножения наложил. Оно и логично же, раз весь коридор в лед превратился!
Девушки кричали, а я все пыталась за что-то ухватиться. Применить в такой ситуации хоть какую-то магию было нереально, но когда показалась лестница, я от испуга шепнула заветное словцо, и…
Вода превратилась в лед, девицы в него вмерзли, а я, не успев зацепиться за перила, полетела с этой ледяной горки навстречу своему… увольнению. Просто там, в самом низу лестницы, появились старший Кощеев с внуком и Змей Горыныч с дочерьми.
Катилась я так с горки, катилась, напоследок зажмурилась от ужаса, зная, что сейчас от падения меня ничто не убережет, еще и Кощеева с ног сшибу вместе с его компанией, и вдруг… оказалась вжата в нерушимую скалу.
Вцепилась в нее мертвой хваткой, выдохнула и наконец подняла глаза, встретившись взглядом с Кощеевым. Такая синева ненормальная и чистая бывает разве что у грозового неба, готового на тебя обрушиться. Ну точно прибьет! Потоп в его доме, еще и такой знатный, никто не устраивал!
Мужчина сверкнул своими невозможно прекрасными очами, я ойкнула и вцепилась во Влада еще крепче. Это я от испуга, не иначе.
Кощеев не проронил ни слова, удивительно быстро отцепил меня от себя и приподнял за шиворот. Мокрое платье затрещало, грозя порваться, а Влад чуть не испепелил несчастную Ягу взглядом.
– У вас там лед растаял, – выпалила я, решив умолчать о своем скромном вкладе в это дело.
На плечо к Кощееву забрался Огонек, беспокойно уставился на меня, тут же перепрыгнул на мое плечо и своими чарами моментально высушил одежду. Стало тепло, сухо и весьма удобно.
– Выпустите нас! – завопила Алена.
– Холодно! – простучала зубами Настасья.
Кощеев глянул на вмерзших в лед невест, покосился на своих родичей, сбежавшихся на шум, и молча кивнул им. Мужчины бросились спасать девиц. Те причитали, цеплялись за спасителей и, недовольные поведением Кощеева, стреляли глазками в его родных.
Кощеев отпустил меня, рывком дернул и утащил (хуже любого дракона, честное слово) под лестницу.
Уволит и выгонит на улицу или еще есть шанс договориться?
– Ты будешь начищать лестницу без всяких чар, Марья!
Кивнула и опустила глаза.
– Перила и ступеньки должны сверкать не хуже моего льда!
Снова кивок.
– Чтобы я в них свое отражение мог увидеть!
Согласилась и с этим, куда деваться.
Кощеев вздернул мой подбородок, уставился на меня и неожиданно встревоженным голосом спросил:
– Ты что, заболела?
С чего он решил?
– Это вот безумно подозрительно, что не споришь.
– Мне просто идти некуда, – честно ответила я, давая понять, насколько сильно нуждаюсь в этой работе.
Влад наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись:
– А я и не намерен выгонять.
– Правда? – шепотом спросила я и доверчиво заглянула в его глаза. Морозно-синие, сверкающие…
Кощеев выпрямился, усмехнулся:
– Ты договор о найме хоть читала?
– Мм… да.
– И что там написано насчет твоего увольнения? – ехидно уточнил Влад.
– Что могу заикнуться о нем, только отработав две недели, – вспомнила я и… улыбнулась.
– Вот именно! Так что иди и… работай, Марья! Завтрак должен быть подан через четверть часа! А после отправляйся отрабатывать наказание. Лестница тебя ждет!
Тут Кощеев вынырнул из укрытия, оставляя меня в темном закутке одну, и я, ошарашенная случившимся, сползла вдоль стенки. Ноги не слушались, сердце бешено колотилось, потому что прикосновения Влада и его взгляды окончательно нарушили мой покой.
Вдали послышался голос Алевтины, и я подскочила. Появившийся возле меня Огонек уже привычно забрался на плечо, и мы вместе с ним отправились на кухню. Я положила для него на тарелку вкусной еды, и вскоре еще и служанки, жалея бедного и несчастного питомца Кощеева, принялись угощать Огонька.
Хмыкнула, наблюдая, как у саламандры от удовольствия заискрились чешуйки. С ним точно все будет в порядке, никто не обидит.
На кухню, едва я оглянулась в поисках еды для Влада, влетела, не хуже ведьмы на помеле, Беатрис, и все как-то разом вытянулись в струнку и стали торопливо делать вид, что сильно заняты.
– За хозяином подглядываете, пока он тренировочный бой устраивает? – рявкнула она, но ей предсказуемо никто не ответил и в подглядывании не сознался. – Между прочим, к Ледяной полночи у Влада Кощеевича вся родня съедется, работы станет еще больше, а вы… вы прохлаждаетесь!
Слуги запереглядывались.
– А разве еще не все гости прибыли? – робко поинтересовалась Любава.
– Конечно, не все! Согласно традиции на отбор приглашаются только мужчины. Они должны помочь жениху выбрать невесту, – для новеньких пояснила Беатрис.
– Почему же такая несправедливость? А женщины, значит, права голоса не имеют!
– Никто не должен помогать невестам. Сами должны своими силами с заданиями Влада Кощеевича справляться.
Я вспомнила, что он и горничных для девушек сам выбрал, и клятву с них взял, чтобы в задания для невест не вмешивались.
Закралась у меня мысль, что и мужчин Кощеев не просто так в свой дом приглашает. Очень уж не хочется Владу самому развлекать стольких девушек.
Хитер, однако…
– Так что никаких случайных отлучек и не стоим без дела! Живее! Гости ждут завтрак! – прикрикнула Беатрис, сверкая глазами, и служанки засуетились еще больше.
По всей видимости, о происшествии на центральной лестнице экономка еще не знала, как и большинство слуг, занятых в это время своими делами или завтраком. Я вот перекусить не успела, поэтому придется ждать.
Поставила на поднос мясной салат и тарелку с бутербродами, расположила поудобнее блины с начинкой, добавила так полюбившееся Кощееву какао с зефирками. Глядишь, оттает и не будет смотреть на меня так, словно хочет испепелить. Хотя внутренний голос шептал, что я еще легко отделалась.
За завтраком Влад на меня ни разу даже не взглянул, будто и не существую, зато с невестами общался вдоволь, и те таяли от его знаков внимания. Внутри меня все закипало от ревности.
Наконец завтрак был закончен, но невесты расходиться и не думали, да и служанки с любопытством поглядывали на них и хозяина дома.
И чего они все ждут? Не успела озадачиться этим вопросом, как Влад поднялся. Вокруг него неожиданно закружилась из ниоткуда взявшаяся метель, и девушки охнули. Я вытаращила глаза, дико завидуя, что он может призывать магию одной мыслью. Сильный, зараза ненаглядная!
Метель обсыпала его темно-синюю тунику снежинками, расписала дивным узором ткань и посеребрила и так белоснежные волосы. Вспыхнул на голове венец, засияли гранями драгоценные камни. От его красоты и так замирало сердце, а сейчас Влад Кощеев казался недосягаемым, как звезда. И только едва заметные искры в глазах говорили мне, как Яге, о том, что он затеял если не пакость, так точно шалость. У самой такой же шальной взгляд бывает в подобных ситуациях.
– Как вы уже знаете, вам предстоит пройти три испытания. Каждое из них призвано раскрыть ваш характер, душевные качества, а порой и мастерство, столь необходимое хозяйке моего дома.
Ох, сегодня же Влад объявит первое испытание! А я совсем про это забыла!
– Посоветовавшись с дедом, – тут Влад как-то предвкушающе улыбнулся, а Кощей нахмурился, – я решил, что первым испытанием будет проверка уровня мастерства. И нет, не магического, как вы подумали, а чисто женского.
Влад щелкнул пальцами, неподалеку от него появились два сундука, обитых металлом.
Змей Горыныч удивленно приподнял брови, сощурил змеиные глаза, Кощей же едва не метал глазами молнии. Кажется, он точно знал, что находится в сундуках.
– Я немного подкорректировал испытание, – снова улыбнулся Влад, и от этого даже мне стало зябко.
Порывом ветра открылся первый сундук, в котором обнаружились аккуратно свернутые куски ткани и светящиеся клубки нитей. Они точно русалочьи, знаю наверняка, сама заповедное место такими вышивала и, добывая их, чуть в русалочьем озере не утонула.
Покосилась на это сокровище, и даже стало страшно, что Кощеев с несчастными русалками сделал, раз они ему с дюжину клубков отдали. И теперь понятно, почему его доспехи были в таком виде, когда я их чистила. Покореженные, обвитые тиной и ряской. Русалки без боя не сдались.
Помимо этого, в сундуке обнаружились пяльцы и швейные принадлежности самой искусной и тонкой работы. Загляденье, да и только!
– Вышейте мне к утру волшебными нитками дивное место красоты невозможной, чтобы можно было пройти в него и отдохнуть душой. Клубки, разумеется, волшебные. Их магия наполнит вашу работу, оживит и придаст ей очарование.
Я случайно бросила взгляд на старшего Кощеева, который открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Такого коварства от внука он не ожидал и как-то забыл, что виртуозно мстить, хитрить и выкручиваться из ситуаций, из которых, казалось бы, нет выхода, Влад научился у него.
– И так как мой дед и уважаемый гость Змей Горыныч настаивали, чтобы отбор был честным, то я счел нужным создать второй ларец, куда вы положите ваши работы.
Про то, что служанкам запрещено им помогать, несчастные невесты, похоже, еще не знали, иначе бы прямо сейчас начали волноваться и паниковать. Сильно сомневаюсь, что у той же Настасьи, явно считавшей, что магическая сила решает если не все, то многое, получится проявить мастерство и вложить в работу душу. И это я еще не говорю о том, что русалочьи нитки – ломкие, хрупкие и своевольные. Просто так с ними не справишься, только время потеряешь.
А Влад молодец, что скажешь. Сразу проверит, кто обладает нужным терпением да не привык бегать от трудностей.
Он сообщил, что оба сундука, окруженные защитными чарами, будут находиться в главном зале. Алена и Марфа переглянулись, видимо, собирались, если что, испортить чужие работы, но теперь сделать гадость не получится.
– И да, раз уж вы будете стараться, лучшим из вас я сделаю подарок и оставлю его в вашем заповедном месте.
Ничего ж себе, промотивировал он невест!
После этого Влад счел свою миссию выполненной и покинул столовую. Кощей выдохнул. Змей Горыныч покосился на меня, и я понятливо налила деду Влада крепкой ягодной настойки. Он разом опрокинул рюмку, закусил и посмотрел на суетящихся невест, обсуждавших что-то так яростно и горячо, что понять, о чем шла речь, было затруднительно.
– Аана, Таана, Лаана, почему все еще здесь? Берите волшебные клубки и принимайтесь за работу, – велел Змей Горыныч.
– Но, батюшка, ты же нас обещал свозить на ярмарку! – выпалила старшая дочка.
– Мне изумрудное ожерелье хочется! – подхватила средняя.
– А у меня кружев на платья не хватает.
– Вот пройдете первое испытание, тогда и вернемся к этому разговору! – рявкнул их отец и глянул так, что даже у меня по спине пошли мурашки.
Как ни крути, а Змей… и как колдун он силен. А судя по тому, что ни одна из дочек не осмелилась с ним поспорить, дочек он хоть и любит да балует, но меру знает.
Как-то незаметно все девушки и гости покинули столовую. И мы принялись убирать грязную посуду.
Когда я справилась с этой работой, вернулась на кухню и быстро позавтракала кашей с изюмом, выпила чай с ватрушкой и отправилась сознаваться Беатрис, что Кощеев меня наказал.
– Я уже знаю, – спокойно отозвалась она. – Ведра, тряпки и очищающие зелья найдешь вон там, за дверью. Приступай к работе. И не подведи! Кощеев сам явится проверять, как ты справилась!
Ну не гад ли?
Только делать нечего. Придется отрабатывать наказание, пусть все внутри и кипит от гнева и ревности.
Я отправилась на чердак, чтобы прихватить теплый плащ, грязную воду же придется выносить на улицу, и когда вошла, сразу почуяла что-то неладное. Вот вроде бы все на своих местах, но ощущение, что в комнату кто-то пытался пробраться, не покидало. Щелкнула пальцами, вызывая охранные плетения.
Ну точно! Вот здесь разрушены связующие звенья, нить стала совсем тонкой! Я начисто переплела заклинание, делая его еще лучше, и призадумалась. Кто решил заглянуть ко мне на чердак? Кто-то из слуг? Или из невест? И главное – что им тут понадобилось? Гурьяна и Руслана давно покинули дом Влада, их не заподозришь, а любопытных здесь, похоже, немало. Сердце кольнула тревога, понесла на крыльях беду, но поделать я ничего не могла.
То, что внутрь не проникли, это хорошо, но надо перепрятать все зелья и редкие ингредиенты для них, иначе, сопоставив все это, несложно догадаться, кто я. Я достала вышитый платок, в котором пряталось мое заповедное место, но, увы, он еще не настолько напитался силой, чтобы можно было открыть путь. Значит, придется искать другое место, куда хотя бы временно спрячу свои сокровища.
Я достала небольшую шкатулку, зашептала заклинания и при помощи магии переместила в нее свое богатство. Правда, напоследок оставила одно занятное зелье, положив в один из карманов передника. Кощеев запретил использовать магию? Да пожалуйста. И при этом хотел, чтобы ступени отражали его лицо? Исполню все в точности! В моем эликсире нет ни единого заклинания, лишь редкие травы, собранные на зачарованных болотах и в непроходимой чащобе.
Предвкушающе улыбнулась, уменьшила шкатулку и убрала ее во второй карман передника. Припрячу, как получится. А после уже отправилась за водой к колодцу и в чулан за тряпками.
Начищала старательно, долго, не обращая внимания на насмешки невест, которые время от времени проходили по лестнице.
Закончила ближе к обеду и, поев, налила себе даже вторую чашку чая.
– Марья! – раздался рык наследника рода Кощеевых на весь дом.
Беатрис, тоже присевшая передохнуть, подскочила и вытаращила на меня глаза.
– Он совсем без меня не может! – вздохнула я и, подхватив чашку с ароматным чаем с мятой, лимоном и медом, направилась на зов Влада.
Он предсказуемо находился у лестницы. Как ни странно, один, без всяких невест. Те, поди, и обедать не придут, стараясь заработать обещанную Владом награду.
– Вы звали, ваша светлость? – вежливо осведомилась я, потягивая ароматный чай.
– И как это понимать? Ты нарушила приказ!
– Который? – поразилась я.
– Я запретил использовать магию! – рявкнул Кощеев.
– А я и не использовала. Очищающий эликсир состоит из сорока трех трав, среди которых нет никаких неизвестных видов.
В руке Кощеева вспыхнул белый шар магии, он сощурился:
– Если солгала…
Я ответила на его прямой взгляд и удивленно приподняла брови:
– Что вы, ваша светлость, как я могу…
Кощеев запустил над лестницей шар, тот вспыхнул и… показал, что никаких чар там нет.
Влад посмотрел на меня, сделал первый шаг, и… все ступеньки вспыхнули его отражением. Эффект кривого зеркала особенно мне удался. На третьей ступеньке у Кощеева был нос-картошка, на седьмой – синяки под глазами, а на девятнадцатой… черный костюм с изображением строения скелета.
Он замер, оглядел все это безобразие, повернулся ко мне. А я что? Я чай собиралась выпить, но подумала, что сейчас он ему нужнее. Успокаивающий-то… С травками да медом! Все как бабуля учила! Так что кружку-то Кощееву протянула.
– Ты издеваешься? – уточнил Влад.
– Я в точности выполнила ваши распоряжения. Что опять не так?
– У меня там синяки! А там… костюм скелета! – рыкнул Кощеев и ухватил кружку с успокаивающим чайком, отхлебнул.
Выдохнул. Снова отпил. А потом сел на ступеньку, протянул кружку и велел:
– Еще принеси.
Послушалась. Заодно прихватила две куриные ножки, краюху хлеба и салфетки.
Застала мрачного Влада, все еще сидевшего на ступеньках, и рядом с ним – хохочущего Кощея. Влад молча взял куриную ножку и кровожадно вцепился в нее зубами.
Я подсунула краюшку хлеба, осторожно примостила на ступеньку кружку с чаем.
– Марья, – позвал старший Кощеев, когда отхохотался, и я обернулась к нему. – А с Горынычем так подсобить сможешь?
– А он не испепелит? – уточнила я.
– Значит, что я могу в камень обратить, ты не боялась? – не удержался Влад.
Я промолчала, старший Кощеев скрыл смешок и с надеждой уставился на меня. Дождался, когда я кивну, и мы вдвоем отправились в покои Змея Горыныча чистить его зеркало. Кощеев еще и укрепляющее заклинание какое-то мудреное наложил, заявив, что нечего красивые зеркала разбивать. Оно и верно! Все равно к полуночи эффект эликсира развеется.
Когда вернулись, Влада на месте уже не было, и я отправилась на кухню. До вечера проносилась, помогая слугам, и после ужина, на котором я в этот раз не прислуживала, отправилась к себе отдыхать.
Влад Кощеев
– Опаздываешь, Кощеев! – раздался голос Финиста, едва я неслышно отодвинул тяжелые от снега еловые лапы и шагнул на заветную поляну – наше неизменное место встреч.
Я только вздохнул, оправдываться не стал, как и извиняться.
Короткие волосы Финиста взлохматил ветер, и это придавало ему немного разбойничий вид. Особенно если учесть, что на щеке виднелся едва заметный шрам от старого проклятия. Такие не проходят бесследно.
Одет Финист был в простой полушубок, теплые штаны и черные сапоги. Неприметно и вполне аккуратно. Так с первого взгляда и не скажешь, что перед тобой мужчина из знатного рода, разве что жесты выдадут и та же осанка. Но от условностей он все же более свободен, чем я.
– Дай догадаюсь, очередной отбор? – сверкнул светло-карими глазами Финист, тут же оценив мое молчание.
– В этот раз за отбор взялся дед, – ответил я.
– Стало быть, и шанса тебе не оставил?
Я покосился на проворную синицу, скачущую по ветке, и промолчал.
– Эй, Влад, что стряслось? Сроду же не поверю, что ты просто так попросил меня прилететь к тебе за тридевять земель, а волновал тебя лишь отбор!
– Ты прав. С невестами я разобраться в состоянии. Если бы не знал, что Маара прячется в моем доме, давно бы прекратил это представление.
– Прямо так тебе дед и позволил бы… Или мы говорим о двух разных Кощеях, – усмехнулся Финист, хотя его взгляд оставался серьезнее некуда.
– Сознайся я, что встретил суженую…
– Что? – Друг вытаращил глаза и жадно уставился на меня. – Ты это серьезно?
– Да. И она сейчас тоже находится в моем доме. Не хочу ее подставить. Хотя она не из робких, за себя постоять может, но Маара… темная бездна знает, что ей взбредет в голову!
Я раздраженно ударил по стволу ближайшего дерева, с веток осыпался снег.
– Кто хоть она?
– Марья…
– Ну имя так ничего… Красивая еще, поди.
Я насмешливо посмотрел на Финиста, тот удивленно приподнял брови.
– Марья из рода Яг.
Финист глупо хлопнул глазами, будто мог ослышаться, вытаращился на меня и самым неподобающим образом расхохотался:
– Ну попал ты, Кощеев! Если девчонка тебя своим характером не доведет, то тогда бабуля ее, Яга-то, расстарается и точно это дело завершит.
Я только отмахнулся, вспоминая, как весело началось мое утро. С потопа. Уж чего-чего, а скучать с Марьей точно не придется. Даже интересно, что она еще вытворит, начищая лестницу? Самое ведь безобидное занятие нашел для нее, проще некуда. Чтобы никуда не лезла. Чтобы была на виду. Чтобы никто не заподозрил в ней мою суженую. Единственную… Но учитывая, что в прошлый раз Марья сотворила с моими доспехами, надеяться на невозможное уже даже не пытался.
А ведь не видит она, как на нее та же Василиса смотрит, словно подозревает что-то. Синие глаза так и сверкают от силы, испепелила бы она девчонку, хотя бы попробовала, если бы кто позволил, и со свету бы сжила, все ж колдунья Василиса сильная. Да не замечает Марья всего этого. Сияет рядом со мной, словно невероятное сокровище.
Очень надеюсь, ей не придет в голову идея принять участие в отборе. Когда я объявлял испытание, подумалось, что больше всего на свете хотелось бы увидеть ворожбу Марьи. Я уже ощущал ее на себе, но была она легкой, почти незаметной, едва-едва уловимой, а тут… Но что мечтать о несбыточном? Опасно это! Да и не стала бы ведьма из рода Яг, даже не окажись она моей суженой, ни в отборе участвовать – слишком уж гордая, ни вышивать – потому что наверняка не умеет.
Да я ее и без всего этого люблю. И если бы не желал уберечь, давно бы распустил отбор.
– Эй, Кощеев, хватит мечтать! – прервал мои мысли Финист, по-доброму посмеиваясь. – Какая от меня помощь требуется? С Маарой я разобраться не смогу, сам знаешь, есть четкие правила, не нами с тобой установленные. У каждого своя территория, которую он защищает и оберегает.
Тут Финист был прав.
– Мне нужно… одолжение.
Друг приподнял брови и уставился на меня, как на забавного зверька, явно гадая, что я задумал.
– Искру света бы добавить в один… артефакт.
Финист моргнул, и я вытащил небольшой мешочек. Из него на ладонь выкатилось обручальное колечко.
– Ты это серьезно, Кощеев? Хочешь, чтобы я слетал в Поднебесье и взял у источника волшебную искру?
– Да.
– Мне, конечно, несложно. Всего-то у богов очередное сокровище стащить да на землю подбросить, как раньше мои предки делали, но могу я поинтересоваться: зачем? – не удержался от ехидства Финист.
– Не могу же я подарить своей невесте такой банальный подарок, как кольцо! – возмутился Влад.
– Это банальными подарками у нас теперь родовые драгоценности, веками копившие магию, называются?
– Искра света способна после женитьбы исполнить любое желание, если оно доброе и светлое. Пусть оно у нее будет.
– Никогда не думал, что однажды увижу, как ты влюбишься, Кощеев. И знаешь, выглядит впечатляюще и… ужасающе.
– Посмотрю я на тебя, когда встретишь свою суженую. И не проси потом сундуки с алмазами для своей зазнобы создавать, – хмыкнул я.
Финист весело рассмеялся, сграбастал из моих ладоней кольцо:
– Жди. К обеду обернусь.
Он чуть отошел, за его спиной вспыхнули два огромных птичьих крыла. Финист оттолкнулся, взлетел, и вскоре уже в небесной синеве парил гордый сокол.
Однажды и он начнет совершать ненормальные поступки, когда встретит ее. Ту, что будет рад назвать своей жизнью.