Глава 13

Ах, пусть это никогда не заканчивается! Руки мои легли на могучие плечи, ласкательно прошлись по шее, знакомясь с бархатистостью кожи, зарылись в волосы на затылке, не жесткие и не мягкие, но до ужаса приятные. Язык вступил в эротический танец, будоража воображение, рождая фантазии, что дальше будет еще приятнее. Рука Райнера коснулась моей обнаженной спины, обхватила шею, прижимая голову, делая поцелуй еще глубже.

Возбуждение мое росло с космической скоростью. Я уже еле удерживалась на ногах. Если бы не сильные руки Райнера, то упала бы на землю, предложив ему себя прямо здесь, в саду, в непосредственной близости гуляющих гостей.

Как же мне хотелось ощутить его губы, поцелуи на своем теле. Но поцелуй не заканчивался, становясь все глубже. Мне уже казалось, что наши губы слились в одно целое, что дыхание лорда проникло в меня и вытесняет мое. Не сразу поняла, что со мной что-то происходит, что я перестаю контролировать ситуацию, что возбуждение, достигнув пика, переросло в исступление.

Я задыхалась, голова кружилась все сильнее. Тело начало подрагивать в слишком крепких объятьях. Внутри меня все вибрировало и подчинялось чужой воле.

В следующий момент лорд резко оттолкнул меня от себя. Сделал это довольно сильно. Не удержавшись на ногах, я упала на землю.

– Святые силы! – воскликнул он, обхватил голову руками и отвернулся от меня.

Какое-то время я сидела на земле, не двигаясь, и смотрела на мужскую спину. Физически ощущала напряжение, исходящее от лорда. Мне даже казалось, что тело его подрагивает как от едва сдерживаемых рыданий.

Когда он повернулся и приблизился ко мне, поразила боль в его глазах. Он явно сожалел о случившемся, чего не могла сказать о себе. Несмотря на страх и опустошение в душе, сильнее всех чувств было возбуждение, отголоски которого до сих пор заставляли замирать сердце. И мне не было приятно его сожаление, словно он отверг меня.

– Я провожу вас в покои, – протянул лорд мне руку и помог подняться.

Молча вел меня по саду, крепко держа за руку, как будто боялся, что стоит ему выпустить меня, как я исчезну без следа.

Гости уже вовсю разбредались на ночлег. Многие были в изрядном подпитии и с трудом держались на ногах. Адаларда с Франциской я не нашла, оглядев зал. Герцог тоже уже, видно, отправился в опочивальню, уведя с собой фавориток. Не останавливаясь и не замедляя шага, так что я едва поспевала за ним, лорд пересек зал и покинул его через распахнутые двери, за которыми начинался просторный длинный холл с лестницами, ведущими на второй этаж дворца.

У одной из дверей в холле второго этажа он остановился и повернулся ко мне лицом.

– Здесь ваша комната.

Я во все глаза смотрела на него, не замечая, что вокруг нас люди. Впрочем, на нас тоже никто не обращал внимания.

– Там, в саду…

Я хотела спросить, что случилось в саду. Было ли это проявление его сущности инкуба? Она ли толкнула лорда на поцелуй, или он сделал это по собственному желанию. Не сомневалась, что в какой-то момент темные силы стали сильнее, но интересовало меня не это.

– Забудьте про то, что было в саду, – жестко оборвал меня он. От обиды у меня на глаза навернулись слезы, которые с трудом удалось скрыть. Наверное, все же не удалось, потому что в следующий миг лицо лорда смягчилась, а в глазах появилась такая желанная теплота. – Простите меня, – тихо произнес он и коснулся пальцами моей щеки, стирая одинокую слезу. – Я мечтаю поцеловать вас снова, – приблизил он ко мне лицо и прошептал в губы. – Но я не должен… Простите…

Мимолетно коснувшись моих губ своими, лорд резко отстранился.

– Наша комната напротив, – указал он на дверь с нарисованным синим цветком на противоположной стене холла.

К слову, на нашей с Франциской красовался такой же, но розовый. Наверное, цвет символизировал принадлежность к дамским и мужским помещениям. Но размышлять над этим я не могла и не хотела. С тоской смотрела в спину удаляющегося от меня мужчины и понимала, что согласна пожертвовать ночью, чтобы только еще побыть в его обществе. У своей двери он остановился и посмотрел на меня.

– Могу я попросить вас не покидать комнату ночью?

– Конечно, – только и ответила я, нащупывая за спиной ручку двери.

Франциска уже была в комнате. Она сидела на одной из совершенно одинаковых кроватей с довольной улыбкой на губах и рассматривала что-то, лежащее у нее на коленях.

– Какая миленькая сорочка! – воскликнула девушка, увидев меня. – Смотри, какие искусные кружева, – развернула она тонкую ткань, демонстрируя мне сорочку. – Наверное, ручной работы. Какой же герцог заботливый!..

Я прижалась спиной к двери и усиленно старалась вникнуть в смысл ее слов. Получалось плохо, мыслями я еще находилась за дверью. Образ Райнера стоял перед глазами.

– Что с тобой? Тебе плохо? – заволновалась Франциска.

– Все нормально, – тряхнула я головой. – Ликера, наверное, выпила лишнего, – попыталась улыбнуться и отлепиться от двери.

Пошатнулась на пути к своей кровати. Наверное, со стороны я и выглядела как пьяная.

– Ну ты даешь! – рассмеялась Франциска, и я поняла, что настроение у нее не просто отличное, а прямо зашкаливает. Интересно, что так сильно ее радует? Мне хотелось поскорее уснуть, чтобы забыть обо всем, что сегодня произошло. – Герцогский ликер славится своим коварством. Вроде пьешь, как лакомство, а в какой-то момент понимаешь, что ноги уже не твои.

Она снова рассмеялась, обхватила сорочку наподобие кавалера и закружилась по комнате.

– Он танцует, как святой, – пропела она, мечтательно закатывая глаза. – А какие у него руки!.. Так и находилась бы в его объятьях!

Я слушала Франциску, снимая платье и облачаясь в кружевную сорочку, не выказывая эмоций. Боялась не совладать с собой, если заговорю. Слезы по-прежнему стояли слишком близко, и достаточно было пустяка, чтобы хлынули они нешуточным потоком.

– Линда! – подбежала она ко мне, бухнулась перед кроватью на колени и уткнулась лицом в мои ноги. – Кажется, я влюбилась! Я люблю его, понимаешь? – посмотрела она на меня сияющими глазами.

В этот момент сердце мое скрутило такой болью, что даже в глазах потемнело. Изо всех сил старалась сидеть ровно, пока приступ не прошел. Она влюбилась? А что тогда я испытываю к лорду Райнеру? Ведь и сомнений не оставалось, что Франциска говорит про него. И почему мне так больно слышать ее признания?

Машинально подняла руку и погладила девушку по голове. Она нуждалась в поддержке, которую я не могла дать, потому что… Все слишком запуталось в последнее время. Я не желала Франциске зла, но и про любовь ее слушать отказывалась.

– Давай спать, – улыбнулась я. – Ужасно устала…

– А я и уснуть-то не смогу. Любовь переполняет меня!

Она вскочила и снова закружила по комнате, а потом упала на кровать и какое-то время не двигалась, разглядывая потолок и улыбаясь каким-то своим мыслям. Не в силах и дальше наблюдать ее призрачное счастье, я забралась под одеяло и отвернулась к стенке. Через какое-то время комната погрузилась в темноту. Франциска задула все свечи.

– Спокойной ночи, Линда, – тихо произнесла она. – Пусть мне приснится лорд Райнер, а тебе твой суженый.

Я сделала вид, что сплю, и промолчала.

Меня переполняли грусть и жалость. В причинах грусти я не могла разобраться, как ни старалась. Она просто поселилась в моем сердце. Оставалось надеяться, что явление это временное и вскоре все вернется в прежнее русло. Наверное, так часто случается, когда сначала слишком хорошо, а потом это обязано компенсироваться чем-то невеселым. А вот жалела я Франциску. Всем сердцем. Как только может жалеть одну влюбленную женщину другая.

Стоп! От неожиданности я перевернулась на спину и уставилась в потолок, машинально подмечая, какими причудливыми тенями от падающего через окно света он раскрашен. Что же получается? Что и я тоже влюблена? И наши с Франциской мысли занимает один и тот же мужчина? Господи! Ну почему мой выбор не пал на Адаларда? Ведь о таком избраннике можно только мечтать.

Небывалых размеров шквал эмоций обрушился на меня, стоило только осознать свою любовь к лорду. В какой-то момент мне даже показалось, что сердце не сможет вместить их все и разорвется. Все! Хватит, Линда! Любовь не может быть такой, и это временное помешательство. Нужно спать. Как говорится в сказках, утро вечера мудренее.

Где-то пела птичка. Заливисто, звонко… Но как ни старалась, разглядеть ее в густой листве, присыпанной серебристой пудрой, не получалось. Сонный лес я узнала по белому песку, устилающему землю. Только на этот раз не было тумана, и я не стояла, а сидела на самом обычном пеньке. Необычным был только его цвет. В отличие от бурого, которые привыкла видеть в лесах, этот был серебристым. Впрочем, серебро тут царило повсюду. Серебристый сонный лес…

Птичка замолчала одновременно с тем, как у ног моих заклубился густой туман, поднимаясь все выше. Я даже не сменила позы, зная, что последует дальше.

Когда туман поглотил меня всю, закрывая собой лес, тут же от моих ног принялась образовываться дорожка. На этот раз он появился в черном плаще, таком длинном, что стелился по песку шлейфом. Голову гархала украшала толстая цепь, предположительно серебряная. Она мысом спускалась на лоб, повторяя контуры бритого волосяного участка. Его черные глаза переливались смолистым блеском в ярком серебряном свете, что падал сверху.

– Келс ур Бур, – промолвила я, не испытывая ни малейшего страха.

Теперь я точно знала, что все это происходит со мной во сне и не боялась. Сон – это неправда, а потому ничего плохого со мной случиться не может.

«Просто Келс, – заговорил голос в моей голове. – Рад видеть тебя».

– Зачем я снова здесь?

«Ты нужна мне. Но теперь мне мало контакта во сне. Через него я получаю такие крохи, что не могу их даже собрать воедино. Кроме того, каждый раз приходится пробиваться через защиту, наложенную на тебя магом».

По крайней мере, он честен. Только вот мне от его честности ни тепло, ни холодно. Вообще не понимаю, почему должна выслушивать все эти бредни? Он свободен, чему я рада. Но ни больше. Он, как и все остальные, не вправе использовать меня. А в последнее время все только этим и занимаются. Маг, который даже рассказав мне свою правду, продолжает что-то скрывать. Лорд Берингар – вообще темная лошадка. Еще и этот со своим «ты мне должна».

– Я никому и ничего не должна. Делать так, как ты говоришь, отказываюсь!

Развернулась на пеньке спиной к нему и лицом к туману и была такова. Да уж, во сне я могу позволить себе быть предельно смелой.

Ветер зашелестел листвой деревьев, поднимая мелкие песчинки и бросая их мне на подол сорочки. Музыка, тонкая, едва уловимая, сплелась с ветром, создавая единое, гармоничное и ласкающее слух звучание.

– Что это? – удивилась я и снова посмотрела на гархала. – Что за звук нас окружает?

Келс внешне не изменился, разве что в глазах его появился алый отблеск, идущий откуда-то из глубины.

«Так смеется гархал. Ты слышишь музыку, как отражение моих эмоций. Ты развеселила меня».

– А говорить вы вообще умеете?! И что тебя так веселит?

Звучащий в голове голос действовал на нервы. И не только потому, что такое общение казалось мне противоестественным. Скорее, мне не нравились одинаково ровные интонации, отсутствие элементарного тембра.

– Умеем.

Я зажала уши руками от нестерпимого, на очень высоких частотах визга. Что это было? Поняла только, что произнес это гархал вслух. Даже смысл сказанного был для меня ясен. Но в ушах еще какое-то время звенело от единственного слова.

«Как видишь, наша речь разрушительна для человеческого слуха. Наши голоса сотканы из ультразвука».

Как фумитокс, точно, для комара. Хочешь сойти с ума, слушай гархала.

«Между собой мы тоже так не общаемся, – продолжал объяснять Келс. – Гораздо удобнее передавать мысли. Такой способ общения более чистый».

– И ни разу не навязчивый, – пробормотала я.

«Линда встань! – прозвучала команда. – Подойди ко мне».

– Опять будешь копаться в моих мозгах? – подозрительно спросила я. – Не хочу, знаешь ли. После этого я чувствую себя ужасно.

«Повторяю, больше не будет контактов во сне, – спокойно отреагировал он, в то время как я уже бесилась, что никак не получается вывести его из себя. – Мне нужна ты реальная».

– Если не подчинюсь, заставишь?

«Не хочу прибегать к силе».

Догадываясь, что так или иначе придется выполнить его волю, я нехотя покинула пенек и приблизилась к гархалу.

«Закрой глаза, стой ровно и не шевелись».

– Ты обещал, – напомнила я, подчиняясь.

Келс положил мне на плечи руки и слегка надавил двумя пальцами каждой на какие-то точки. Секундная боль прошла так быстро, что я даже не успела на нее отреагировать. Почти сразу же увидела себя спящей в гостевой комнате во дворце. Сладко так сплю и в ус не дую. Надо же, даже улыбаюсь во сне.

«Разбуди себя», – снова поступила команда.

Я, стоящая перед гархалом в Сонном лесу, хотела ослушаться, но та, что находилась рядом со мной спящей, уже тормошила меня же. Дальше происходило что-то настолько странное и фантастическое, что не поддавалось никаким объяснениям. Я реальная проснулась, встала с кровати и соединилась с собой виртуальной. Теперь мы стали одной Линдой, которая как была босая вышла за дверь и уверенно направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Миновав ее, она прошла через темнеющий и пустующий холл, уверенно толкнула дверь и вышла в сад.

«Не останавливайся. Иди к воротам, за которыми я жду тебя».

Я ничего не чувствовала, хоть и знала, что наступаю на твердую землю. Казалось, что я парю в нескольких сантиметрах над ней. Ни прохлады ночи, ни дуновения ветерка, который явно резвился в кронах деревьев. Никаких запахов, присущих улице. Ровным счетом ничего. Словно я вдруг стала куклой. С другой стороны, так и есть. Я тряпичная кукла, выполняющая все приказы повелителя.

Ворота уже маячили впереди. Мне передавалось нетерпение Келса – он все сильнее сжимал мои плечи, даже причинял боль. Хотелось крикнуть: «Да убери ты свои чертовы руки, пока не раздробил мне кости!», но не получалось даже замычать или открыть рот.

Вой сиреной ворвался в уши. Это уже оказалось для меня чересчур. Перед глазами все поплыло. Последнее, что запомнила, ярко-красные глаза гархала.

– Линда, очнись!

Кто-то тряс меня за плечо, и голос показался очень знакомым. Только вот глаза отказывались открываться, и в ушах стоял гул сотни паровозов. И сейчас я отчетливо чувствовала холод земли, правда недолго. Тот же, кто звал меня, подхватил на руки, куда-то недолго нес, а потом, по всей видимости, опустил к себе на колени.

Все это время я силилась открыть глаза и сообразить, что же произошло. Да и хорошо бы вспомнить, чей это голос.

– Линда, – горячая ладонь прикоснулась к моей щеке, а к губам прижались чьи-то губы.

Знакомые тянущие ощущения вернули мне память. Только что я избежала попадания в лапы гархала. Думаю, что избавление можно назвать чудесным, потому что сидела я на коленях у Райнера, и он крепче положенного прижимал меня к себе и согревал своим теплом.

– Извини, мне пришлось это сделать, – улыбнулся он и немного отстранил меня от себя, чему я вовсе не обрадовалась. В тесной близости находиться было теплее и приятнее.

– Как ты узнал? – только и спросила я, не в силах избавиться от плена его глаз.

– Случайно, – судорожно вздохнул лорд. – Не спалось. Я вышел в сад и увидел тебя…

– Как хорошо, что ты меня увидел. Думаю, он в бешенстве.

Я представила себе Келса, что дожидался меня за пределами дворца. Упустить добычу, которая была так близко, и в которой он так нуждается, если верить ему… Обидно, ничего не скажешь.

– Его злость едва не убила тебя, – снова выдохнул Райнер. – Да и я хорош, слишком резко прервал связь.

А мне было совершенно все равно, как там чувствует себя Келс, или что грозило мне по его милости. Главное то, что было у меня сейчас, – близость лорда. Вот он, совсем рядом. Можно протянуть руку и коснуться его лица с кокетливой бородкой, мягких губ… Только когда он перехватил мою руку и прижал к губам, я сообразила, что проделала в реальности все то, что казалось мне плодами фантазии.

– Нам нужно как можно скорее возвращаться домой, – проговорил Райнер, не выпуская моей руки. – Но сейчас ехать опасно. И оставить тебя одну я больше не могу. Он может вернуться.

– Что же делать?

Я старалась говорить серьезно, чтобы не показать, какой силы радость испытала. Подумать только! Остаток ночи мы можем провести вместе.

– Будешь спать в моей комнате, – вылили на меня ушат ледяной воды в следующую секунду. – А я покараулю.

Как бы мне ни хотелось и дальше оставаться в саду и не покидать коленей Райнера, но пришлось встать и отправиться в их с Адалардом комнату. Ну отправиться – громко сказано. Идти босой по сырой земле мне лорд не разрешил. До комнаты доставил с комфортом, на руках. Немедля уложил в кровать и даже подоткнул одеяло. Рядом причмокивал во сне фермер. Ситуация показалась мне настолько комичной, что едва не рассмеялась. Усилием воли сдержала неуместный порыв.

Райнер уже отошел от кровати, и я его не видела. Знала только, что он где-то в комнате. От этой мысли стало так спокойно, что веки сами опустились на глаза. Даже не заметила, как провалилась в расслабляющий сон.