Глава 14

Дворец мы покинули на рассвете, когда все еще мирно спали. Франциска даже не пошевелилась, когда я вернулась в комнату, заправила постель и аккуратно разложила на кровати кружевную сорочку, сменив ее на платье. Уже собираясь выйти из комнаты, я остановилась возле спящей девушки, залюбовавшись ее естественной красотой. Белокурые волосы разметались по подушке. Нежный румянец был едва заметен на щеках. Алые губы приоткрыты, и с них срывается легкое дыхание. Я представила себе эту хрупкую красоту рядом с мужественным лордом. Наверное, они были бы красивой парой. Фантазии мои пошли дальше. Вот лорд обхватывает ее лицо руками и собирается поцеловать. И тут я отчетливо поняла, что не допущу этого никогда. Какое бы будущее не ждало меня здесь, но Франциска с Райнером не будут вместе!

– Прости меня, – прошептала я и поспешила покинуть комнату.

Карета уже дожидалась нас возле дворца. Сонный кучер широко зевал, сидя на козлах. Взлохмаченный и заспанный лакей торжественно помог мне преодолеть выдвижную лесенку, явно мечтая поскорее оказаться в собственной, а может и нет, кровати. Все это вызвало грустную улыбку. У меня было такое чувство, что во дворце я оставляю кусочек своего сердца, которого мне будет все время не хватать. В тот момент я отчетливо осознала, что очень нескоро я снова окунусь в беспечность, в которой пребывала вчера.

Сказалась бессонная ночь и пережитый стресс – всю обратную дорогу до крепости я умудрилась проспать. Не скажу с уверенностью, что лорд не последовал моему примеру. Во всяком случае, на виске его я разглядела характерную вмятинку, когда очнулась. Да и глаза Райнера покраснели. Впрочем, последнее могло быть и от усталости.

Солнце уже вовсю сияло на небосводе, когда карета въехала во двор крепости, и я, покинув ее, разминала затекшие косточки, не спеша заходить в дом.

– Линда, хочу попросить вас…

Ну вот мы и вернулись к обращению на «вы». Дистанция между мной и лордом снова превратилась в пионерскую. Тот момент близости, что наступил минувшей ночью, исчез без следа. Райнер был предельно вежлив, но при этом почему-то старательно избегал моего взгляда. Да и я не пыталась поймать его, боясь выдать себя с головой.

– …Не могли бы вы ближайшие несколько дней как можно реже покидать границы крепости?

Как же мне хотелось спросить, а где же он будет находиться все это время. Но и этого я сделать не рискнула, заранее испытывая прилив тоски. Мы вернулись к тому, от чего ушли на короткий промежуток времени: он – на своей половине в гордом одиночестве, я же – в компании сумасбродного мага.

– Вы боитесь, что он придет за мной? – только и спросила я, да и то больше из вежливости, чем вопрос этот действительно волновал меня.

– Я просто не знаю, как еще можно вас защитить, – остался честным лорд.

И все. Ни дружеского рукопожатия, ни теплоты во взгляде. Я уж молчу про прощальный поцелуй, который и вовсе превратился в эфемерную фантазию. Райнер просто развернулся и первый вошел в крепость, не сказав на прощание даже банальное «до свидания».

Какое-то время я еще оставалась во дворе, пока не поняла, что больше не в силах бороться со слезами. Не хотела, чтобы кто-то еще становился их свидетелем. Слава богу, никто мне не встретился на пути в комнату, дверь которой я надежно заперла, как только переступила порог. И лишь подушке я доверила свое горе, которое в тот момент разрывало мое сердце.

В моей жизни наступил период скуки и тоски, как сама его обозвала. Уже на следующий день после возвращения с бала я начала догадываться, что Франциска на меня обиделась. А иначе чем еще можно объяснить, что она не примчалась в гости, чтобы поделиться впечатлениями. Поначалу я даже решила, что для меня так лучше. Но когда она не появилась ни на третий, ни на четвертый день, я заволновалась. Что если с ней что-то случилось? Тогда я решила прогуляться до фермы. У конечно же, ожидал меня там более чем прохладный, хоть и предельно вежливый прием.

Франциска встретила меня в будуаре, лишь на минуту оторвавшись от рукоделия. Распорядилась подать чай с печеньями, и минут десять мы с ней разговаривали ни о чем. Про бал даже не вспоминали, в основном разговор крутился вокруг ее брата, который, как оказалось, уехал в соседнюю провинцию за какой-то редкой породой лошадей. Ушла я с фермы не солоно хлебавши, понимая, что наша хрупкая дружба трещит по швам. Да что уж там, скорее всего, подруги в этом мире у меня больше нет.

Сэр Берингар с головой погрузился в науку, как сам называл свои алхимические опыты. Его я видела за завтраками и обедами. Ужинать предпочитала в своей комнате к неудовольствию Джитты. Эта милая ворчунья не понимала, почему я веду жизнь затворницы, и непременно выговаривала мне на эту тему. У меня же была причина для такого поведения, которую я держала от всех в секрете. Именно с наступлением сумерек усиливалась моя тоска. Временами она становилась нестерпимой, хоть на стены лезь или вой во все горло. И тогда я боялась выдать себя, чем заслужу непонимание.

У меня вошло в привычку не расставаться с книгой. Теперь эти потертые временем и человеческими руками томики я по одному всегда носила с собой, затыкая ими пустоту в душе. Как только чувствовала, что она накатывает, сразу же открывала книгу, где бы ни находилась. Чаще получалось отвлекаться и с головой погружаться в чужой мир. Но только не в саду, где я проводила много времени. Там я только делала вид, что читаю, не усваивая ни строчки. Сама же все время исподтишка наблюдала за окнами в надежде хоть одним глазком взглянуть на лорда. Но, видно, наши с ним желания не совпадали, потому что ни разу он мне так и не показался, хоть от мага я и точно знала, что Райнер дома.

Даже Келс меня оставил в покое, хоть порой от одиночества я была и не прочь «поболтать» с ним ночью. Гархала отпугнула магия сэра Берингара. В тот же день, когда мы вернулись с бала, я рассказала магу о ночном покушении, и как лорд спас меня. Тогда сэр Берингар долго колдовал надо мной сначала руками, а весь следующий день заставлял пить какие-то капли через равные промежутки времени.

– Защита очень мощная, но временная. Ничего нет постоянного в нашей жизни, – философски предупредил он меня тогда.

В один из дней я сидела в гостиной, погруженная в сюжет очередного романа. Маг с раннего утра уехал с визитами по окрестностям провинции, и от Джитты я знала, что вернется он только к вечеру. Внезапно дверь распахнулась, и вошел лорд Райнер. Я даже не сразу обратила на него внимание, решив, что пришел Гифт или еще кто-то, как это обычно случалось, и чего я уже не замечала. А когда увидела, то в первый момент глазам своим не поверила.

Лорд Райнер, как обычно, выглядел безупречно. Белая свободная рубаха, заправленная в узкие черные штаны, очень шла ему. Несмотря на то, что была рада его видеть, в голове крутились слова: «Подлецу все к лицу». Я их повторяла, как считалочку, пока лорд направлялся ко мне. Почему, не знаю.

– Как поживаете? – вежливо поинтересовался он, опускаясь в соседнее кресло.

Хороший вопрос, ничего не скажешь. А главное, предельно вежливый.

– Нормально, – стараясь не выказывать раздражения, ответила я. – Без особых изменений. А вы? – пытливо уставилась ему в глаза.

– Тоже хорошо, спасибо!

Получался какой-то бессмысленный обмен любезностями. Но не для этого же он пожаловал. Ответ на свой невысказанный вопрос получила сразу же.

– Я уезжаю на сборы. Король через несколько дней отбывает со свитой с дружественным визитом в соседнее королевство. Я назначен командовать его охраной.

Все это лорд проговорил ровным тоном, лишенным каких-либо эмоций.

– Вот как? А зачем вы мне все это рассказываете? – с вызовом спросила я. – Могли бы уехать, не ставя меня в известность. Как раньше отсиживались в своей норе, – тихо добавила и уткнулась взглядом в подол платья, чувствуя, как напрашиваются слезы, а в горле разрастается комок и мешает дышать.

– Я не мог уехать не попрощавшись.

В голосе лорда отчетливо прозвучала грусть. Не выдержала, посмотрела на него. Ту же грусть прочитала в его ответном взгляде. Что вытворяло в этот момент мое бедное сердце, невозможно передать словами. Она страдало сильнее, чем я того желала.

Глаза наполнились слезами, и сдерживать их я уже больше не могла. Вскочила с кресла и отошла к окну, чувствуя, как увлажняются щеки.

– Линда…

Я слышала, что он последовал за мной. Ощущала его совсем рядом. Мне даже казалось, что волосы на затылке трепещут от его дыхания. А слезы из глаз катились уже нешуточным потоком. Ну почему мне так плохо?! Ведь и до этого я его не видела. Но точно знала, что он рядом. И этого было достаточно. Ни разу за все время я не сделала попытки пойти на его половину. И не потому, что боялась снова встретить там зверя. Просто я понимала, что ни к чему это не приведет. Да и если честно, я сама не понимала, чего жду от лорда.

– Линда, посмотри на меня, – Райнер положил мне руки на плечи и мягко развернул к себе лицом. Я стыдилась своих слез, как проявления слабости, но и остановить их не могла. – Не плачь! – прижал он меня к себе и какое-то время молча поглаживал по спине, успокаивая. А потом вдруг резко отстранил и заглянул мне в глаза. Я даже испугалась выражения его лица, с такой неприкрытой мукой, смешанной со страстью, он на меня смотрел. – Я должен тебе это сказать. Можешь не верить, но с недавних пор ты для меня – самое дорогое, что только может быть на свете. И будь моя воля, я бы никогда не отпускал тебя от себя, как и сам не покидал бы тебя надолго. Но это!.. – он на мгновение задохнулся от переизбытка чувств. Я и вовсе больше не могла смотреть в его глаза, вместо этого уставилась на кадык, который ходил ходуном. – Все это бессмысленно! Я даже не могу поцеловать тебя, чтобы не причинить боль!

На мгновение лорд с силой сжал мои плечи, а потом выпустил. Его руки безвольно повисли вдоль тела, а голова скорбно склонилась на грудь. Только тут я поняла, что ему сейчас гораздо хуже, чем мне. Нестерпимое желание утешить заставило меня коснуться его волос, и тут же моя рука была взята в плен его.

– Я знаю, – проговорила я, чувствуя, как дрожит голос. – И ни о чем не прошу. Отправляйся на сборы, а я буду ждать тебя здесь.

Мимолетный поцелуй поставил точку в тяжелой для нас обоих сцене прощания.

Лорд уехал на следующее утро. И я даже проводила его, правда лишь глядя через окно. Как ни странно, но после нашего разговора я немного успокоилась. Раз существовала проблема, с которой мы ничего не могли поделать, значит правильно будет, если мы отпустим ситуацию. Пусть все идет своим чередом. Ведь если прав сэр Берингар, то каким-то немыслимым образом я в силах помочь лорду. Оставалось надеяться, что рецепт когда-нибудь станет мне известен.

А на следующий день меня ожидал сюрприз в лице Франциски. Она, как ни в чем не бывало, все такая же плещущая энергией, ворвалась в гостиную вскоре после того, как мы с сэром Берингаром отобедали. Я если и удивилась, то виду не подала. Да и ужасно рада была ее приходу.

– Соскучилась ужасно! – принялась обнимать меня Франциска и не отпустила, пока не расцеловала даже дважды по три раза.

– Я тоже скучала, – сочла нужным ответить я, хоть подруга и показалась мне какой-то излишне возбужденной. Но возможно, так проявлялось ее волнение. Ведь не все могут вот так просто зарыть топор войны, хоть он и был как следует завуалирован.

– На улице чудесная погода, а ты опять сидишь дома. Предлагаю прогуляться!

– Марит, как перед ливнем, – отозвался неожиданно маг, хоть я и думала, что он даже не слышит нас. – С гулянием не затягивайте, в воздухе уже пахнет грозой.

– Будет вам, сэр Берингар! – рассмеялась Франциска. – Какая гроза? Солнце светит так ярко, что на небо взглянуть невозможно.

– А я и говорю, марит, – сосредоточенно проговорил маг, но я уже поняла, что на этот раз машинально. Он снова был поглощен чем-то таинственным из своего фолианта.

– Не слушай его, собирайся. Подожду тебя во дворе, – шепнула мне Франциска и выскочила из гостиной.

Я поднялась в комнату за накидкой. По пути невольно размышляла на тему, что поведение Франциски кажется мне странным. Не могла избавиться от этой мысли, как и от того, что идти гулять мне не очень хочется. Но и отказаться не могла, боясь ее обидеть.

– Неподалеку есть замечательное место, – заговорила Франциска, как только мы вышли со двора крепости. Она бойко направилась в сторону леса, явно наметив маршрут заранее. – Это молельня. Ей уже лет двести, не меньше. Говорят когда-то в наших краях жил очень богатый лорд. Захотел он построить молельню за пределами крепости, чтобы проводить там часы уединения. Самого лорда, как и крепости уже нет давным-давно, а молельня все стоит, и ничего ей не делается. Правда, ею теперь никто и не пользуется.

– А почему не пользуются? Семья лорда, потомки?..

– Так а никого и не осталось в живых. Война унесла их жизни, – как-то слишком легкомысленно отозвалась Франциска. Разве можно настолько спокойно рассуждать о чужой трагедии? – Ну а чужие и не могут призывать там святые силы, потому как молельня не принадлежит им.

Понятно, что ничего не понятно. Но как-то уточнять и вдаваться в подробности религиозного строя мне не хотелось. Вместо этого спросила:

– А мы зачем туда идем?

– Как зачем?! Полюбоваться красотой, – рассмеялась Франциска.

Лично я такие удовольствия считаю сомнительными. Всегда казалось, что покинутое людьми место, которое раньше активно служило, постепенно наполняется печалью и заброшенностью. Это как склеп, где нет ничего живого и быть не может. Но вслух я ничего не сказала, не хотела обижать Франциску. Раз она считает, что место это красивое, возможно, и вправду оно того стоит, чтобы посмотреть на него.

Мы уже ступили на лесную дорогу, ту самую, где я первый раз повстречала лорда Райнера. Несмотря на то, что солнце по-прежнему сильно припекало, в воздухе пахло дождем. Маг не ошибся.

– Не переживай. Даже если польет, мы успеем вернуться, – успокоила меня Франциска, когда я высказала опасения. – Да и не бывает у нас сильных ливней.

Странно. А от сэра Берингара я слышала, что их ливни можно сравнить разве что с нашими тропическим. За все мое время пребывания здесь, с неба не упало ни капли. Представляю, сколько там накопилось влаги. Немного успокоилась, когда не заметила ни единой тучки, глянув вверх.

Лес закончился неожиданно быстро, и за ним обнаружилось все то же поле с редко разбросанными по нему деревьями. Значит я была права, и никакой это не лес, а лесопосадка.

Молельню я заметила издалека, как и останки некогда огромной крепости. Кто-то очень потрудился, чтобы практически сравнять ее с землей, оставить одни каменные головешки, да и те обгоревшие. А вот молельню не тронули – религиозный дух всегда сильнее человеческого фактора.

В архитектурном плане строение выглядело как пирамида, выступающая из земли. И могла бы показаться самой обычной, если бы не причудливые разноцветные узоры, что сплошь покрывали ее поверхность. Я рассматривала ее как авангардное полотно. Совершенно не понимала, что все эти узоры значат, но мастерства художника не могла не замечать.

– Нравится? – поинтересовалась Фрациска, наблюдающая за моей реакцией.

– Очень! – честно призналась я, погладив шершавую поверхность камня. – Красиво.

– А внутри еще красивее, – улыбнулась она. – Зайдем?

– А нам не пора возвращаться? – снова посмотрела я на небо, но как и в первый раз не заметила ни облачка.

– Успеем, не переживай, – с этими словами она потянула на себя низкую дверь, открываясь которая протяжно заскрипела. Мне же показалось, что это стонет время. – Смелее, – поманила меня за собой Франциска, и первая нырнула в образовавшийся проем.

Преодолевая робость, словно вторгаюсь на частную территорию, я последовала за подругой. Внутри было темно, но не долго. Очень быстро Франциска зажгла несколько свечей в высоких канделябрах, установленных по углам пирамиды.

– Иди сюда, – поманила она меня к алтарю круглой формы, примерно на метр возвышающемуся над землей.

Вблизи алтарь ничего особенного из себя не представлял. Обычный круг с углублением в форме чаши. Наверное, раньше его чем-то наполняли, а сейчас он даже растрескался от времени. К алтарю примыкала высокая ступенька, судя по всему, служила она для коленопреклонения.

– Положи на него руки. Вот так, – продолжала Франциска, касаясь алтаря ладонями. – Закрой глаза и подумай о чем-нибудь. Самом сокровенном.

– Зачем?

– Это место священно. И если святые силы позволят, то покажут тебе картину будущего.

В это я точно не верила, но снова не захотела обижать подругу. Выполнила все, как она велела. Как мне спасти лорда Райнера? – задала себе мысленный вопрос и погрузилась в ожидания.

Легкий ветерок пронесся по полу, а потом что-то хлопнуло. Я открыла глаза и оглянулась. Франциска исчезла, оставив в молельне меня одну. И конечно же, дверь оказалась запертой снаружи. На осознание, что подруга заманила меня в ловушку, ушло совсем чуть-чуть времени.

– Франциска! – позвала я и попыталась выдавить дверь.

Прислушалась. Вокруг стояла нереальная тишина. Страх окатил меня адреналиновой волной, но вроде отступил, не породил паники. И за это я ему была благодарна.

Снова постучала в дверь, не надеясь, что кто-то услышит. Сделала это, потому что должна была сделать хоть что-то.

Почему она так поступила со мной? Зачем заманила в ловушку? Франциска выбрала день, когда лорда не было дома. И она об этом точно знает. Сэр Берингар, поглощенный своей «наукой» вряд ли хватится меня до наступления темноты. Порой мне кажется, что он вообще далек от реальной жизни, пребывает в каком-то своем мире, сотканном колдовством. Джитта может забить тревогу раньше, но и то вряд ли. Сама виновата – методично приучала ее к собственной независимости, запрещала навязываться и даже ругала за это. Вот она и привыкла, что в ее услугах я не нуждаюсь, и появлялась, в основном, только по утрам, чтобы помочь мне одеться, да вечерам, когда готовила ко сну.

Что же получается? Что мое отсутствие вряд ли кто заметит до наступления ночи. И все равно я не понимала, на что рассчитывала Франциска. Рано или поздно (лучше раньше, конечно, пока не умру тут от жажды и голода) меня найдут, и тогда станет известно, кто со мной это сделал. Так размышляла я, но совсем недолго. Очень скоро все стало на свои места.

Гроза началась внезапно. Оповестив о себе оглушительным раскатом грома, она принялась изливать на иссушенную землю ушат за ушатом. Дождь обрушивался нешуточным потоком на молельню, но сделана она была так добротно, что ни одна капля не просачивалась внутрь. Свечи продолжали весело потрескивать, только вот проникающая через щели в двери сырость заставляла немного мерзнуть. Не спасала даже накидка, в которую я куталась, сидя на ступени у алтаря. Жара моментально сменилась осенней прохладой.

На душе было гадко и до слез становилось жалко себя. Последнее чувство гнала, как одно из самых бесполезных. Вот уж что все время мешает сосредоточиться на главном, так это жалость к себе. Помню, тетка мне любила внушать, что плакать можно только от боли, но не от жалости. И сейчас я с ней была согласна.

Как я и предполагала, ненастье зарядило надолго. Благодаря ему сумерки опустились на землю быстрее чем обычно. Меня клонило в сон, но я совершенно не представляла, как можно устроиться на ночлег здесь. Ведь кроме алтаря и канделябров в молельне больше не было ничего. И пол был земляной, утрамбованный.

В тот момент, когда уже готова была уснуть сидя, и будь что будет, дверь в молельню распахнулась, и на пороге возник знакомый силуэт. Его накрывал затянутый легкой дымкой купол, который и защищал от дождя. И на этот раз гархал был реальным, а не виртуальным из сна.

«Здравствуй, Линда!» – уже привычно прозвучало в моей голове.

– Так вот с кем она заключила сделку? – осенило меня.

Келс нашел слабое звено, замутненный ревностью разум, который и смог склонить на свою сторону. Франциска очень скоро пожалеет о содеянном, только будет уже поздно. Хотя, кто знает, может угрызения совести так и не найдут путь к ней.

«Не хочу причинять тебе боль. Предлагаю последовать за мной добровольно».

– Что-то мне подсказывает, что другого выхода у меня нет.

«Верно!»

Келс приблизился, накрывая куполом и меня и алтарь, и протянул руку. Первый раз коснулась его кожи в реальности. И показалась она мне непривычно шелковистой на ощупь, словно присыпанной пудрой.

Гархал вывел меня под проливной дождь с грозой и молниями. Купол надежно защищал нас от ненастья. На Мингерию опустилась ночь. В этот момент я отчетливо осознала, что жизнь моя меняется коренным образом, в очередной раз.