Глава 26

– Что происходит?

Я улавливала напряжение, в котором пребывал Райнер. Особенно пугал страх, что он сейчас испытывал. И понимала я, что боится он не за себя.

– Иди сюда! – схватил меня лорд за руку и спрятал за своей спиной. Теперь я стояла между ним и толстым стволом дерева.

Ветер не усиливался, но начал завывать. И это были не те завывания, что слышим мы дома, сидя у горящего камина в непогоду. Вой нарастал звериный, словно вырывался из нескольких глоток одновременно. А еще гудела и вибрировала земля, и что-то мне это напоминало.

– Что бы ни случилось, не выходи! – прокричал Райнер.

Не только его волнение передавалось мне. Туман беспокойно ворочался, не находя себе места, и это настораживало даже сильнее, чем страх лорда.

Они появились одновременно, выступив из-за деревьев и образуя круг, внутри которого были мы с Райнером. Медленно приблизились, сжимая круг, все в одинаковых черных костюмах, обтягивающих их как вторая кожа, и похожие друг на друга диковатой красотой. Я могла видеть только тех, что находились по бокам, широкая спина лорда скрывала от меня многое, но не сомневалась, что группу этих суккубов возглавляет Эдит.

– Одна выступить против меня побоялась? Привела группу поддержки? – с вызовом спросил Райнер, а не я выдержала и выглянула из-за его плеча.

Я ошиблась – Эдит здесь была самая красивая. Глаза ее горели синим и прожигали злобой, в то время, как все остальные суккубы взирали на нас равнодушно, разве что с толикой любопытства. Ветер развевал длинные черные волосы демоницы. На меня она даже не смотрела, взгляд ее был прикован к лорду, а губы кривила ехидная усмешка.

– Дорогой мой, – громко проговорила она, пытаясь перекричать ветер и гул. Вой прекратился сразу же, стоило им появиться. И теперь я знала, из чьих глоток он вырывался. – Я не привыкла убивать в честном бою. Райнер дер Герард, ты предал меня, нарушил обещание, чем заслужил смерть.

– И ты убьешь сына короля?

Я прислушалась к его эмоциям. Страха больше не было, лишь предельные напряжение и концентрация.

– Ты всего лишь полукровка, – презрительно выплюнула она. – Даже не принц. И никогда не унаследуешь трон. Король будет мне благодарен, за то что сотру напоминание о недостойном прошлом.

Райнер не ответил, и я уловила, как напряжение его достигло пика. Он готовился атаковать первым, но не успел.

– Взять его! – выкрикнула Эдит и первая метнула в него тонкий голубой луч.

Сразу же такие же лучи полетели со всех сторон, мгновенно опутав лорда словно паутиной, от которой исходило неяркое свечение. Демоница взмахнула рукой, и Райнера отбросило в сторону, но не дало упасть, какая-то сила заставила его стоять плотно спеленутого. Я осталась без защитника, но на меня, казалось, никто и внимания не обращает.

Я поймала взгляд Райнера и прочитала в нем настойчивость. Он о чем-то мысленно просил, и мне даже особо напрягаться не пришлось, чтобы понять. Лорд велел мне бежать. Сейчас же, пока суккубы заняты им. Но я не собиралась так поступать, и туман со мной был солидарен. Он уже стелился по земле, становясь все чернее и гуще. А суккубы, тем временем, тоже не бездействовали, по-прежнему не обращая ни на меня, ни на ползущий в их сторону туман внимания. Они плели второй кокон вокруг пленника, гораздо большего диаметра чем тот, в который был заключен Райнер. Лорд силился что-то сказать мне глазами, о чем-то предупредить. Я догадалась, что уста его скованны магией. Но что бы он ни сказал, я не собиралась отступать.

Мой союзник, который стал таковым совсем недавно, не только приближался к кокону, ну и вырастал вокруг меня плотной стеной, защищая, оберегая, но не сковывая движений и не мешая мне внимательно за всем наблюдать.

Эмоциональная ситуация на поляне неуловимо менялась. Я это отчетливо понимала, но подвоха не чувствовала. Знала только, что почему-то суккубы не торопятся расправляться с Райнером. Они притаились и чего-то ждали, не мешая мне приблизиться к кокону и войти в него. Я была уверена, что их магия не станет мне помехой, но никак не ожидала того, что произошло следом.

Ловушка захлопнулась, а от тумана не осталось и следа. Вернее, он по-прежнему был во мне, но мощное колдовство не позволяло ему выйти наружу.

Я посмотрела на Райнера и в его глазах прочла глубокое сожаление, граничащее со скорбью. Но мы еще не проиграли! Давай, миленький, мысленно обратилась я к туману, ты же сильный! Разве может какая-то магия помешать тебе защитить меня? Ведь именно для этого ты мне и даден, разве нет? На мой призыв туман лишь слабо трепыхнулся, а вот смех Эдит пронесся по поляне, как предупреждение о скором конце.

– Как же вам, людям, свойственно недооценивать нас, демонов.

Эдит выступила вперед, в упор глядя на меня. Ее подруги сбились у нее за спиной, но оставались начеку.

– Неужели ты и вправду подумала, что я собираюсь убить того, кто устраивает меня во всем? – прищурилась демоница, разглядывая меня с головы до ног. – И что он только нашел в тебе? Ведь я гораздо красивее.

Тут я даже споить не собиралась. Эдит была не просто красивее, а в разы. Только вот одного она явно не понимала, что не все решает красота внешняя. Наверное, Райнер разглядел во мне что-то, что привлекло его больше, чем ее лоск и внутренний демонический холод. Я уже поняла, кем на самом деле являлась Эдит. Плотской утехой, когда инкубу это становилось необходимо. Ведь ничего подобного от человеческих девушек он получить не мог. И в глубине души мне было жалко ее, только вот сомневалась, что борется она именно за сердце Райнера. Скорее всего, в ней говорит поруганная гордость.

– Ты меня убьешь? – спросила я, испытывая пугающее равнодушие и старательно избегая взгляда Райнера. Достаточно было того, что я чувствовала его отчаяние.

– Ну что ты! Это для тебя будет слишком быстро и просто. Я же придумала кое-что интереснее. То, что гораздо хуже смерти, чего так боитесь вы, люди.

О чем она? Не сразу сообразила, что гул и вибрация, которые стихли на время, сейчас появились снова. И тогда я вспомнила, где уже однажды испытывала такое. На утесе, когда пыталась сбежать из Аллизарии. Вот, значит, что она придумала? Отдать меня гархалам-мутантам, ведь именно они так проявляли себя.

Эдит подняла руки к небу, и чернота наползла на него прямо над нашими головами, погружая лес в сумерки. Почти сразу же на поляне появилось с десяток существ, которые внешне очень отдаленно напоминали гархалов, разве что бритыми мысами на лбах. Глаза их горели красным, а волосы у всех, как одного, спадали длинными спутанными прядями на плечи и спину. Вместо ног у мутантов были кривоватые чешуйчатые лапы, а за спиной трепыхались огромные крылья.

– Это не поможет тебе вернуть его, – сделала я последнюю попытку образумить демоницу, понимая, что процесс уже запущен и мутанты начинают «сканировать» мой мозг, нащупывая ту связь, что поможет им высосать из меня разум.

Туман предпринял еще одну попытку вырваться наружу, но и она оказалась тщетной. Я была ему признательна за желание помочь и сожалела только об одном, что так поздно между нами проявилось понимание.

– А кто сказал, что я хочу вернуть его, – снова рассмеялась Эдит. – Это месть, дорогуша, и ничего более. Прощай, дорогуша, – скривила она свои яркие губы. А ты, Райнер дер Герард, смотри, во что превратится твоя большая любовь, – выплюнула она напоследок и сделал подружкам-суккубам знак следовать за собой.

Я с тоской смотрела им вслед, как теряются они между деревьев, становясь все меньше. Щекотка в голове усиливалась, и я понимала, что совсем скоро мутанты нащупают нужную нить, и тогда мне уже станет все равно.

С усилием заставила себя оглянуться на Райнера, понимая, что делаю это в последний раз. Постороннее и молчаливое копошение в моей голове помешало найти ту нить, что связывала нас. А именно сейчас мне до боли хотелось напитаться его эмоциями, чтобы если не запомнить, то хотя бы оставить их в той части меня, которую я скоро перестану осознавать.

– Прости, что причиняю тебе столько боли, – приблизилась я к лорду и коснулась его щеки, по которой скатилась одинокая слеза. – Хотела бы я, чтобы все сложилось иначе. Но, по крайней мере, ты будешь жить.

С этими словами я припала к его губам. Он не смог ответить на поцелуй, но я все равно почувствовала, как он сладок. Давно забытые ощущения всколыхнули душу. Любовь наполнила ее до краев, даря мимолетное счастье, за которым последовало еще более острое сожаление, что все пошло не так.

– Я люблю тебя, – призналась я, отдавая себе отчет, что говорю правду, что действительно люблю этого мужчину, а не пытаюсь оставить приятные воспоминания о себе.

Мне нужен был всего лишь взгляд любимых глаз, чтобы и его похоронить на задворках памяти, которая вскоре станет мне неподвластна, но лорд смотрел мимо меня, и зрачки его постепенно расширялись, словно увидел он там настоящее чудо. Ведомая любопытством, я оглянулась и обомлела. Мутантов теснили от нас гархалы, в одном из которых я узнала Келса. Их было не меньше пятнадцати. Все одинаково высокие и стройные, в черных одеждах, они вытянули руки ладонями вперед и заставляли мутантов отступать шаг за шагом. Хоть я и не видела, но точно знала, что произошло дальше. Позади мутантов образовался портал, куда их и «столкнули» гархалы. Не сразу сообразила, что уже какое-то время не чувствую щекотки в голове. Значит, мутанты нам больше не угрожают? Но это не говорит о том, что можно ожидать чего-то хорошего от самого принца, даже невзирая на то, что на данном этапе он меня спас.

Вслед за мутантами в портале скрылись и гархалы. На поляне остались только мы и Келс. Я во все глаза смотрела, как он одним движением руки разогнал тьму над нашими головами. Тут же перестал завывать ветер, и зазвенела тишина.

Принц приблизился к голубеющей паутине и принялся чертить в воздухе какие-то символы, которые вспыхивали огнем и тут же исчезали. С каждым новым символом паутина истончалась, пока не исчезла совсем. Но только та, что была больше диаметром. Райнер продолжал находиться в магическом коконе.

– А его?.. Его ты не освободишь? – поинтересовалась я у принца, решив, что все остальные вопросы можно оставить на потом.

«На него наложили тайное заклятье суккуба. Его не так-то просто снять, но я постараюсь», – кивнул Келс и снова принялся чертить символы.

Время шло, символы вспыхивали и гасли, но ничего не происходило. Я видела, как устал Келс, его лоб покрывала испарина, а рука подрагивала, выписывая очередной символ. И тут активизировался туман, который до этого сидел так тихо, что я уже сомневалась в его наличии. Он быстро распространился по земле и без труда проник внутрь кокона, обволакивая Райнера. Тогда первым же символом Келс смог разрушить заклятье.

Лорд еле держался на ногах, но это, скорее, сказалось воздействие моего коварного тумана. Я не знала, чем можно помочь ему прямо сейчас, но этого и не потребовалось. Очень быстро он поборол слабость. Я и забыла, что против тумана (ну это, конечно, когда он не очень активно нападает) у инкуба есть свое собственное средство борьбы – свет жизни. Так назвала его я, увидел впервые, как Райнер генерирует его глазами. А сейчас этот свет окутал всего его и моментально восстановил силы. Я так же знала, что для гархалов этот свет губителен, но с недавних пор у Келса к нему выработался иммунитет, что считала своей заслугой.

Мне хотелось подбежать к Райнеру и прижаться к его груди, поцеловать такие желанные губы и больше никогда не выпускать его из объятий. Но странная робость останавливала, не давала сдвинуться с места. Так мы и стояли какое-то время. Я и Райнер, пристально смотрящие в глаза друг друга, и Келс поодаль от нас, но наблюдающий за нами не менее внимательно.

Сегодняшний день был удивительным и наполненным чудесами. И два из них считала главными – сотрудничество с туманом и помощь Келса. Только вот природу последней мне еще предстояло выяснить. В бескорыстие гархала верилось с трудом. Хотелось знать причины, что толкнули его нам на выручку.

– Наверное, вам нужно поговорить, – произнес Райнер. – Оставлю вас… Буду ждать тебя возле верберов.

Их мы оставили недалеко отсюда попастись и пощипать травки. Туда и направился лорд. Я была благодарна ему за выдержку, хоть и видела по глазам, что он испытывает не меньшее желание оказаться ближе ко мне. Но вряд ли это понравилось бы Келсу, да и несмотря на помощь, я все еще не доверяла принцу.

– Зачем ты это сделал? – в лоб спросила я, когда Райнер скрылся в лесу.

«Давай присядем», – указал принц на дерево и первый же под него опустился, прямо на траву.

Только сейчас сообразила, как он, должно быть, вымотан физически. Ведь видела же, какого напряжения ему стоило разрушить колдовские заклинания. Стыдно стало за собственную черствость и неблагодарность.

«Когда почувствовал, что ты в опасности, – заговорил Келс, стоило мне к нему присоединиться, – понял одну простую вещь, что ты никогда не будешь принадлежать мне».

– И как же ты это понял? – отчего-то смутилась я.

«Все просто, Линда, – в ушах моих зазвучала совсем тихая и очень грустная мелодия. – Ты смогла второй раз влюбиться в этого инкуба, когда я сделал все, чтобы этого не случилось».

– И ты… больше не будешь пытаться помешать мне?

Слова давались с трудом, горло сдавливал сентиментальный спазм. И виной тому была музыка, что продолжала звучать. Я знала, что означает она. Келс радовался моему спасению, но радость его была с примесью печали.

«Я не смогу оставить тебя в покое по той простой причине, что между нами существует связь, которая со временем не ослабевает. Никто не знает ее природу, но она есть… Боги поведали жрецу, что связь эта нерушима и дарована нам свыше. Так почему бы нам с тобой не считать друг друга братом и сестрой?»

Я слушала Келса и пыталась вникнуть в смысл его слов. Получается, что он все время будет моей неотъемлемой частью? И при желании сможет снова навредить?

«Я не стану этого делать, – уловил он мои эмоции. – Но и обещать, что периодически не буду о себе напоминать, тоже не могу. Ты должна понять меня…»

Что я и пыталась сейчас, собственно, сделать. Понять его. На секунду представила, что не было ничего до этого, что мы с принцем только познакомились. Да. Наверное, если получится все забыть, то я смогу относится к нему хорошо и даже считать своим братом. Но так ли легко будет сделать то же самое ему? Хотя, наверное, это уже произошло, раз он спас нас.

– Спасибо!

Слова благодарности сорвались сами. Сейчас я в полной мере осознала, что обязана ему жизнью. Собственное счастье по-прежнему казалось призрачным, но теперь хоть я могу пытаться его построить.

«Есть еще кое-что! – встрепенулся Келс, и музыка, наконец-то, замолчала. – У мен для тебя подарок…»

Он свистнул в своей пронзительной манере, и сверху спланировал Гавл. Как же я была рада его видеть! Какое-то время обнимала птицу, борясь с непрошенными слезами. Все ласки он вынес, сохраняя достоинство, а потом улегся возле моих ног и положил голову мне на колени.

«Он привязался к тебе сильнее, чем я мог подумать. И очень тосковал, когда ты ушла. Поэтому я решил подарить тебе его».

– А физилы могут жить с людьми?

«Он может. Забыл тебе рассказать… Изучая мои глаза и способность переносить дневной свет, жрец вывел рецепт какого-то магического эликсира. Возможно когда-нибудь Аллизария выйдет из темноты, но на это могут уйти годы. А пока вот он помог этой птице получить вторую жизнь», – погладил он Гавла по шее.

– В этом мы с ним похожи, – задумчиво отозвалась я.

«И еще… – Келс взял меня за руку и крепко сжал ее. Понимала, что это максимум того, что позволил себе гархал, и не могла ему в этом отказать. – Я не могу избавить тебя от тумана. Не в моих силах сделать это. Он покинет тебя, когда сам захочет. Но что-то мне подсказывает, что произойдет это не скоро».

– Ничего, – улыбнулась я. – Кажется, мы с ним нашли общий язык.

«Увидимся, – произнес Келс, выпуская мою руку и поднимаясь с земли. Рядом уже появился портал. Он голубел небольшим озерцом, и мне почему-то было страшно туда смотреть. – Ты боишься, Линда, я это чувствую. Но теперь у тебя есть все для счастья».

Келс ушел, а я еще какое-то время сидела под деревом и обдумывала его слова. Что он имел в виду? Почему-то казалось, что о чем-то принц предпочел умолчать.

Гавл не отставал от меня ни на шаг, периодически утыкаясь клювом в мою руку. Он явно выбрал себе хозяйку в моем лице, за что я была ему благодарна. С самого нашего знакомства мы отлично понимали друг друга, что и среди людей-то наблюдается не часто.

Райнер дожидался нас, прислонившись к дереву и задумчиво глядя на топчущих траву верберов. Не думала, что застану его таким грустным, в то время как меня переполняла тихая радость. Появление физила если и удивило его, то виду он не подал. И даже поцелуй лорда показался мне каким-то безрадостным, вымученным. Само собой, и мое настроение моментально покатилось под гору, не на такую встречу я рассчитывала. Но виду не подала, вместо этого спросила:

– Что теперь будет с Эдит?

– Не знаю пока, но наказания ей не избежать.

Во дворце нас ожидали новости. Уж не знаю, как, но король еже был в курсе того, что с нами случилось. Только вот демоницы с подружками и след простыл, они покинули Запретные земли.

– Долго она скрываться не сможет, – успокоил меня Райнер, потому что моя душа требовала возмездия. Я не желала Эдит смерти, но считала, что подобное не может оставаться безнаказанным. – Все демоны рано или поздно возвращаются сюда, потому что находиться долго в каком-нибудь другом месте не могут.

– И ты?

Мы сидели с ним возле ярко полыхающего камина. Он в кресле, а я у него на коленях. Было так хорошо и уютно, что не хотелось ничего менять. Я прижималась к груди Райнера и старалась не думать, что ждет нас впереди. Главное, что я снова могу любить его и чувствовать себя счастливой.

– Мне в меньшей степени. Но иногда да, и мне нужно возвращаться сюда.

Только я хотела попросить его брать меня с собой, когда вынужден будет приезжать сюда, как резкая боль скрутила внутренности. Она была такой силы, что согнула меня пополам и какое-то время я не могла ни вздохнуть, ни что-то сказать. В глазах потемнело, и я бы, наверное, потеряла сознание, если бы боль так же внезапно не отступила.

– Наверное, съела что-то не то, – вымученно улыбнулась я. Отголоски боли все еще жили в памяти.

– Нет, Линда, боюсь это не то, что ты думаешь, – Райнер выглядел пугающе серьезным. Мне даже стало страшно. – Нужно срочно возвращаться. Только сэр Берингар сможет тебя спасти, если все не зашло уже слишком далеко.