Глава 27

– Я ввел ей самую сильную из своих сывороток, способную свести на нет практически любую магию. Мне удалось остановить процесс, но яд суккубы успел сковать ее мышцы.

– Так сделайте с этим что-нибудь! Вы же сильнейший маг!

– Увы, но магия тут бессильна, – скорбный вздох пронесся по комнате. – Бедная девочка, как много выпало не ее долю. И такой финал…

– Замолчите! Это еще не конец!

Хлопнула дверь, и в комнате повисла тишина. Что происходит? Только что я прекрасно слышала, как разговаривали сэр Берингар и Райнер. И разговор шел обо мне, уверена. Значит, это мои мышцы сковал яд суккубы? Вот почему я не могу пошевелиться или открыть глаза? Вроде как и жива, но снаружи все равно что мертвая.

Я напрягла память в попытке восстановить череду событий. Помню, как мы спешно покидали Запретные земли. До Мингерии решено было добираться на Гавле. Славная птица! Как вовремя ты вернулся в мою жизнь! В пути меня еще несколько раз скручивали приступы сильнейшей боли. И каждый последующий был продолжительнее предыдущего. На подлете к Мингерии я уже не могла самостоятельно держаться на физиле, это за меня делал лорд. А потом… Дальше события обрывались. Как прибыли и до сего момента, когда очнулась от громких голосов, я ничего не помнила. Видно, это время я провела без сознания.

Скрипнула дверь, раздались легкие шаги. Послышался всхлип, и кто-то коснулся моих волос, заправляя прядь за ухо. Джитта, – догадалась я. Как же мне хотелось увидеть ее. За время отсутствия, оказывается, успела сильно соскучиться по этой принципиальной болтушке. Но как ни старалась, не получилось даже пальцем руки пошевелить.

Больше всего удивляло, что не считая полной неподвижности, чувствовала я себя отлично и соображала очень ясно. Друг мой ненаглядный, почему же ты бездействуешь? На мой призыв туман даже не подумал откликнуться, хоть я и отлично его ощущала. Он словно притаился, занимаясь очень важным делом. Это даже не интуиция подсказывала, а я четко знала, что сейчас ему не до моих мелочных проблем. Но извините, сама их таковыми не считала. И невнимание тумана обижало неслабо, учитывая, что совершенно не понимала причин такого поведения.

Несколько раз заходил Райнер. Его я сразу узнавала по знакомой энергетике. Сейчас я отчетливо «видела» нить, соединяющую нас, и без труда читала его эмоции. Только вот радости это не доставляло. Лорд был даже больше, чем подавлен. Он лихорадочно искал пути спасения меня и не находил. Когда в очередной раз он присел на край кровати и взял меня за руку, отчаяние такой силы передалось мне, что родился испуг, как бы он что с собой не сотворил. Именно тогда я решила провести эксперимент, потребовавший от меня максимальной концентрации. Но учитывая, что больше силы расходовать было не на что, с удовольствием бросила их все на установление мысленного контакта с лордом. А почему нет? Если я владею магией гархалов, так почему бы мне не попробовать «поговорить» с Райнером их способом.

Если информация от лорда поступала ко мне с легкостью, то на пути моей словно стоял блок, который никак не удавалось пробить, сколько бы попыток я ни предпринимала. Когда я уже готова была отчаяться и все бросить, туман милостиво решил прийти мне на помощь. Оказывается, все очень просто. Стоило ему скользнуть по нити, как блок исчез. Хитрюга тут же убрался восвояси, а лорд вздрогнул и крепче сжал мою руку, которую все время держал в своей.

«Ты меня слышишь?» – мысленно произнесла я.

Не имея возможности открыть рот и сказать вслух, получилось у меня это довольно легко.

– Слышу. Но как такое возможно?

Наверное, никогда в жизни лорд так не удивлялся. Мне даже стало смешно, только вот рассмеяться не получилось.

«Сама не знаю, но рада, что смогла».

– Линда, я не знаю, что делать, как помочь тебе. И сэр Берингар тоже…

«Возможно, человеческая магия тут и бессильна, – перебила я его, очень боясь, что связь прервется, и я не успею сказать ему главного. – Но почему бы нам не обратиться за помощью к Келсу?»

– Раз он до сих пор не пришел, то вряд ли гархалы в силах тебе помочь.

Не могла с ним не согласиться. Кроме того, у меня никак не получалось нащупать связь с принцем гархалов. Но это обстоятельство скорее беспокоило, чем огорчало. Ведь если я его не чувствую, то и он меня тоже. И на то должна быть причина. Вряд ли всему виной яд суккубы.

Как могла объяснила Райнеру, почему, возможно, Келс не спешит на помощь. Кажется, мне удалось убедить его. По крайней мере, ушел он со словами, что нужно посоветоваться с сэром Берингаром.

Мысленный диалог оказался довольно выматывающим. После ухода лорда, я провалилась в сон, но какой-то беспокойный. Вроде и спала, но в то же время слышала, как заходила Джитта, как несколько раз заглядывал Райнер. Он ничего не говорил, просто стоял возле меня, но я и это умудрялась чувствовать во сне. И никаких картинок, лишь одни эмоции: мои, Райнера, еще чьи-то…

В какой-то момент я очнулась и поняла, что лежу в Сонном лесу, погруженная в белесую дымку, и рассматриваю посеребренные верхушки деревьев. Почувствовав чье-то присутствие, перевела взгляд и в ногах у себя увидела жреца.

– Вставай и пойдем, – велел он своими утробным голосом.

– Но я не могу…

– Можешь. Вставай, времени мало.

Я попробовала пошевелиться, и у меня это получилось без труда. Радости не испытала, потому что это была лишь иллюзия, в которой оказывалась не первый раз. Только сейчас ее вызвал жрец, а не Келс.

Жрец молча вел меня за собой, и вскоре мы вышли из леса к храму. Не останавливаясь, он зашел внутрь. Ничего не оставалось, как последовать за ним. С момента моего последнего визита тут ничего не изменилось, разве что яма в полу стала гораздо больше, и я ужаснулась, когда разглядела на дне ее бледного и неподвижного принца.

– Что с ним?

– То же, что и с тобой, – ответил жрец. Он уже суетился у одного из карликовых деревьев, срывая монеты и обкладывая ими Келса.

– Так вы поможете нам?

– Не я, а боги, – сурово взглянул на меня уродец. – И не тебе, а принцу. А поскольку вы с ним единое целое, то и тебе тоже. Забирайся в яму, – пренебрежительно махнул он рукой.

Кажется, во всех бедах винят меня одну, – размышляла я, спускаясь в яму и укладываясь рядом с Келсом. Что ж, наверное, справедливо. Как же он бледен! – вгляделась я в лицо принца. Теперь понятно, почему я тебя не чувствовала, брат мой с недавних пор. Сердце сжала рука боли, и я поняла, что действительно переживаю за него. И в данный момент меня не волновала собственная участь, я не хотела, чтобы страдал он тоже, понимая, что это неизбежно.

Жрец велел мне лечь как можно ближе к принцу и взять его за руку. Рука оказалась ледяной, лишенной жизни.

– Закрой глаза, – поступила новая команда. – Что бы ты ни почувствовала, не двигайся, не открывай глаза и не говори ни слова.

Это мы уже проходили. Думаю, я справлюсь. Безропотно подчинилась и тут же почувствовала, как на мои лоб, глаза и щеки опустилось по холодной монете. Несколько таких жрец просунул в наши стиснутые ладони и какое-то время обкладывал монетами по контуру наши тела. А потом в храме зазвучал его голос – монотонный, раздражающий. Он лился речитативом и действовал на нервы, но негативные эмоции я гнала, сосредоточившись на главном, – нужно спасти Келса, а заодно и себя, если верить жрецу.

Земля под нами нагревалась все сильнее. Ее тепло передавалось нашим телам и усиливалось, пока его уже с трудом получалось терпеть. Но я помнила предупреждение и старалась не думать о том, что если и дальше так пойдет, то мы тут сгорим просто-напросто. Монеты же, напротив, жгли кожу холодом. Голос жреца наполнял храм, становясь все громче, пока воздух вокруг нас не начал вибрировать, а монеты на деревьях не вплелись мелодичным позвякиванием в общую какофонию.

Рука Келса в моей руке какое-то время оставалась пугающе холодной, пока я не почувствовала, как наше тепло смешивается, возвращая ему жизнь.

Когда терпеть жар и вибрирующий в воздухе голос жреца стало практически невозможно выносить, все закончилось. Какое-то время я продолжала лежать с закрытыми глазами, не двигаясь, пока не поняла, что уже не держу за руку Келса, и подо мной не земля храма. Вот тогда я проснулась окончательно в своей комнате, в башенке крепости. На улице занималось утро, а рядом с кроватью, в кресле-качалке спала Джитта.

К великой радости я смогла пошевелиться и даже сесть в кровати. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить служанку. Лицо бедняги выглядело уставшим, скорбные складки залегли в уголках губ, и краснота от недавних слез еще не сошла с глаз.

Первым делом я попыталась нащупать связь с Келсом и с радостью поняла, что она вернулась, что я чувствую его. Значит, все это не было сном, и жрец нас действительно вылечил.

Противные половицы скрипнули под ногами, когда ступила на них. Звук прогнал чуткий сон Джитты, и улыбка радости не заставила себя ждать, делая ее лицо до ужаса хорошеньким.

– Госпожа! Вы встали!.. Как вы себя чувствуете? – спохватилась она.

– Отлично!

Так и было. Чувствовала я себя хорошо выспавшейся и совершенно здоровой.

– Лорд Райнер здоров?

– Здоров, но совершенно измотан, – затараторила Джитта. Она уже вовсю суетилась возле гардероба, выбирая мне платье. – Еле уговорили его пойти отдохнуть. Бедняга… Сколько дней не смыкал глаз.

– Сколько? – уточнила я, с улыбкой глядя на служанку. Как же я была рада ее видеть и слышать!

– Да уж десять дней, госпожа. Как принес вас сюда, так и дежурил в этой комнате, вот в этом кресле, – кивнула она на качалку.

Вот как? Все это время он провел на нашей половине? И не побоялся возможного приступа?

С каким же удовольствием я позволила Джитте привести себя в порядок и даже не стала возражать против корсета, решив, что успею еще посопротивляться. Правда туман недовольно трепыхнулся, когда служанка затягивала шнуровку на моей спине. Но на него я не обратила внимания, все еще обижаясь за черствость и нежелание помочь. Хотя, может, это было не в его силах. Не сразу сообразила, что несмотря на явное дружелюбие, Джитта явно избегает моего взгляда. А потом догадалась, что пугает ее чернота в моих глазах.

Ничего не изменилось. Спустившись в гостиную, я застала мага за любимым фолиантом и поняла, что соскучилась по нему, невзирая на то, что по-прежнему считала главным обманщиком. Он так и вовсе не удивился моему появлению. Отложил талмуд и улыбнулся во всю ширь.

– Девочка моя, рад видеть тебя в добром здравии!

– На ответную радость не рассчитывайте, – решила схитрить я и сделать вид, что очень сердита, хоть губы и норовили расползтись в ответной улыбке.

– Наверное, ты голодна как дикий вербер? – даже бровью не повел маг. Позвонил в колокольчик и кивнул на соседнее кресло. – Присядь, хоть посмотрю на тебя.

Мне стало интересно, как долго он еще планирует разыгрывать дурака. Ведь он явно притворялся, делая вид, что ничего не произошло и не изменилось. Только вот изменилось многое и в первую очередь я. Но спорить опять же не стала, опустилась в кресло, с наслаждением протягивая руки к огню. Когда покидала этот дом, отправляясь на прогулку с Франциской, стояло жаркое лето. А сейчас на улице лил дождь, и в крепости было сыро и промозгло. Но ярко пылающий камин делал атмосферу в гостиной уютной и приятной.

Маг внимательно разглядывал меня, я же продолжала хранить молчание, смотря ему прямо в глаза. Видно, мое хладнокровие все же немного его смущало – рука его машинально теребила бороду.

– Черные глаза тебе идут, – наконец, проговорил он.

– Я предпочитаю прежние.

Ответить он не успел, на пороге появилась Клара с огромным подносом. Она важно кивнула сэру Берингару, поставила поднос на небольшой круглый столик и придвинула его к нам. И тут ничего не изменилось. Главная кухарка по-прежнему никого, кроме мага, не замечала. Но додумать мысль я не успела, услышав робкое:

– Добро пожаловать домой, госпожа! – Клара смотрела на меня с такой теплотой и участием, ни грамма не смущаясь необычности моих глаз, что мгновенно на них запросились слезы благодарности. – Я принесла вам витаминный джем с пыльцой горного мотылька. Он отлично восстанавливает силы.

Я была так рада участию этой всегда такой суровой женщины, что едва удержалась, чтобы не обнять ее. Сдается мне, столь бурное и открытое проявление чувств она бы точно посчитала излишним. Пришлось ограничиться словами благодарности и ласковой улыбкой. Но еще какое-то время я смотрела на дверь, за которой скрылась повариха. Все же, как часто мы делаем поспешные выводы о людях.

– По тебе тут все скучали, – вновь заговорил сэр Берингар.

– Неужели? – уставилась я на него, устав притворяться. – И вы? Вы тоже скучали и ждали меня обратно?

– Ну конечно же. Я сильнее всех.

Каков наглец! Он еще смеет довольно улыбаться, выдавая желаемое за действительное.

– Сэр Берингар, хватит претворяться! – повысила я голос. – Вы все спланировали заранее. И теперь я жду ваших объяснений!

Какое-то время он молчал, ласково поглаживая бороду. Хорошо изучив его привычки, я сделала вывод, что он глубоко о чем-то задумался.

– Ну что ж, – произнес маг. – Наверное, пора рассказать тебе всю правду, раз все так счастливо разрешилось.

– На вашем месте я бы не делала столь поспешных выводов.

Да, я чувствовала себя в отличной физической форме, не считая дикого голода. Но утверждать, что счастлива, точно не могла. Будущее казалось мне еще более туманным, чем когда только появилась здесь.

– Девочка моя, – проникновенно ответил маг. – Ты еще так молода, что многого просто не способна понять. У всех живущих и разумных одна цель – счастье. Только вот далеко не всем суждено прийти к нему прямым путем. Некоторые так вовсе заблуждаются по жизни, так и не найдя счастья, – он снова задумчиво посмотрел на огонь. Сейчас маг не притворялся, а действительно говорил серьезно. Мне даже показалось, что под теми, кто так и не находит своего счастья, он имеет ввиду себя. – Твой путь был тернист и извилист. Возможно даже, ты все еще находишься в пути. Но я уверен, что мимо своего счастья ты не пройдешь, – улыбнулся он и взял тост с тарелки. – Давай сейчас подкрепимся, потом я поколдую над твоими глазами, раз уж тебе так люб их прежний цвет, а потом… потом я все тебе расскажу.

После завтрака, на котором я, кажется, хватила лишку, мы с магом спустились в его лабораторию. Даже чернота в глазах волновала меня сейчас не так сильно, как давящий корсет. Как хорошо, что на пути нам попалась Джитта! По моей очень настойчивой просьбе она немного расслабила шнуровку, так что я снова смогла свободно дышать.

Как много воспоминаний всколыхнулось в груди, стоило только переступить порог подвала, наполненного магией и алхимией. Вон за той стеной я впервые увидела Келса. Тогда он мне показался совершенством мужской красоты, а сейчас от воспоминаний о принце в душе рождается теплое чувство, и на губах появляется улыбка. Кажется, я полюбила его, как только может сестра любить брата. Очень надеялась, что мы сможем спокойно встречаться периодически. Но этот вопрос из области тех, которые мне предстоит решить в будущем. А пока я могу в любое время удостовериться, что с гархалом все в порядке, стоит только нащупать нить. Мы даже могли с ним таким образом обмениваться эмоциями. Жаль, что пока не получается восстановить телепатическую связь, расстояние слишком велико. Но учитывая, как много нового я открыла в себе в последнее время, не удивлюсь, если и это у меня получится.

– Садись сюда, – оторвал меня маг от приятных воспоминаний, указав на расшатанный табурет, который опасно подо мной качнулся.

Тем временем сэр Берингар уже надевал на меня какие-то странные очки с металлическими пластинами вместо стекол, в каждой из которых было по маленькой дырочке напротив зрачка.

– Будет немного щипать, потерпи… – предупредил маг, и сразу же в дырочки хлынул яркий свет. Но природа его была не такая, как у Райнера. Свет не ослеплял, не делал больно, а лишь настойчиво обволакивал. – Старайся не закрывать глаза. Скоро все закончится.

Долго терпеть не пришлось. Уже через несколько секунд маг протянул мне зеркало, и я с удивлением рассматривала свои прежние карие глаза.

– Как у вас получилось?

Поверить не могла, что он справился с такой легкостью с тем, с чем я готовилась провести всю оставшуюся жизнь.

– Да с такой ерундой любой ученик мага справится, – фыркнул сэр Берингар.

– А разве у меня глаза не перестали быть человеческими, не стали, как у гархала? – аккуратно уточнила я.

– Что ты, девочка! – рассмеялся маг. – Они всего-навсего поменяли цвет из-за магической тьмы, что ты получила в подарок. И чтобы она не отражалась больше в них я поставил световую заслонку. Возможно, со временем ее придется обновить, но и этой хватит надолго.

Я бы и дальше продолжала рассматривать свои глаза, тихо радуясь перемене к лучшему, если бы маг не забрал у меня зеркало со словами:

– Пойдем. У нас есть еще одно дело…

Покинув подвал, мы поднялись на второй этаж и вошли в галерею.

– Мы идем на половину лорда? – поинтересовалась я, следуя за непривычно молчаливым магом.

– Не совсем. Мы идем в молельню.

Сказать еще что-то он не счел нужным, да и вскоре мы уже поднимались по винтовой лестнице, что вела в одну из башен на половине Райнера.

Молельня располагалась на самом верху и показалась мне довольно просторной и светлой. В отличие от той, куда заманила меня Франциска, потолок этой был выполнен в виде купола и из стекла. Сейчас по нему струились потоки воды, но шума дождя я не расслышала. Внутри этого помещения было на удивление тихо и спокойно, а еще минималистично, хоть и красиво. Кроме алтаря со ступенькой для коленопреклонения здесь были еще несколько статуй. Как объяснил сэр Берингар, они олицетворяли Святые силы, которым поклонялись люди, у которых периодически просили совета или защиты.

Маг уже вовсю хлопотал возле алтаря, раскладывая на нем какие-то кристаллы, все разной формы и цвета. Я с удивлением наблюдала, как с каждым добавленным кристаллом дно алтаря меняется, становится все более прозрачным, пока не превратилось в водянисто-прозрачное, как только маг замкнул круг последним кристаллом.

– Становись сюда и смотри, – велел мне маг.

Молча подчинилась – встала на колени у алтаря и всмотрелась в водянистую поверхность.

– Тогда, в первый раз, я показал тебе не все, что явили передо мной Святые силы, – счел нужным пояснить маг. – Это была лишь часть моих воспоминаний, самое начало того, что рассказали мне силы о судьбе лорда. Сейчас ты увидишь нечто иное. Я снова порошу рассказать о судьбе, но не его, а твоей. Возможно, ты увидишь нечто невероятное. В любом случае, помни, что наша судьба переменчива и с каждым новым витком меняется ее возможный финал.

С этими словами маг достал горсть порошка из небольшого мешочка и высыпал ее в центр алтаря. По поверхности пробежала рябь, а потом она окрасилась в красноватый оттенок.

– Смотри внимательно, – снова велел маг, а сам покинул молельню.

Моя жизнь в этом мире началась с аварии и чудесного спасения. С этого же началось и «кино», что показывали мне Святые силы. А потом замелькали события, о которых я итак хорошо знала. Наблюдая все это, не могла избавиться от мысли, что вижу те моменты своей жизни здесь, которые принято называть судьбоносными, от которых в итоге и зависит финал, а точнее, счастье, как охарактеризовал его маг. Только вот этот самый финал и шокировал меня до глубины души.

Из молельни я выходила притихшая и слегка обалдевшая. Спасибо магу, не стал приставать с вопросами, потому что сначала я должна была все обдумать сама.

– А что видели вы? В самом конце?.. – спросила я у сэра Берингара на обратном пути.

– Свадьбу, – улыбнулся маг. – Твою и лорда Райнера.

– Значит, вы ничего не подстраивали? Все случилось так, как и должно было случиться? – задала я очередной вопрос, хоть и сама уже знала на него ответы. Судя по тому, что увидела, все это было написано у меня на роду.

– Совершенно верно, – кивнул маг. Я себя чувствовала более чем странно. Мы рассуждали о таких вещах, в которые я никогда не верила. Но только сейчас я поняла, что изменилась не только моя жизнь, но и те ценности, что были в ней. С осознанием пришла вера во все то магическое и не поддающееся логическому объяснению, что было в этом мире. – Я предоставил всему идти своими чередом, стараясь не вмешиваться, чтобы не нарушить ход событий. Понимаю, что ты имеешь право не доверять мне и подозревать в коварстве. Но и рассказать всю правду я не мог тебе по тем же причинам. Зная все, ты могла бы попытаться изменить свое будущее.

Кажется, теперь я это понимала и больше уже не винила мага.