Глава 24

Только Кирхард III переход Регине запретил, аргументируя свое решение не полной проверкой преподавателей:

— Вдруг еще изменники остались? Ты для них сейчас лакомый кусочек. Можно взять в плен и шантажировать всю королевскую власть.

— У меня проблема у подруги. И если мы в ближайшее время ее не разрешим, может случиться трагедия! — горячо возразила ти Роуд. — А кто придет на помощь, если не близкий друг? Я же до конца жизни себя предательницей чувствовать буду.

— Хорошо, — кивнул его величество и, не прощаясь, вышел, оставив девушку недоумевать.

— Вот и здрасьте! — фыркнула она в ответ. — И что мне сейчас прикажете делать?

Пока она раздумывала, что бы такое предпринять, двери снова отворились, и на пороге возник король с очень довольным выражением лица:

— Получай свою подругу! — с этими словами он подтолкнул в комнату Тьяну с вытаращенными глазами и стоящими дыбом волосами.

— Что случилось? — Рига подбежала к подруге, разглядывая, все ли с ней в порядке. — Ты выглядишь такой напуганной!

— А как бы ты выглядела, если бы в твою комнату в общежитии вдруг через портал является сам правитель и говорит: «Пошли со мной!». Я, конечно, пошла, но до последней минуты не знала, куда меня ведут с таким почетным эскортом! — с этими словами девушка шумно выдохнула и тяжело рухнула на банкетку, стоящую у стены. — И давно у тебя его величество на посылках?

— Нет, он не на посылках! — рассмеялась Рига. — Это он таким образом беспокоится о моей безопасности. Тут много чего успело произойти. Я, оказывается, подписала брачный договор с наследником престола. И Кирхард III теперь вроде бы как мой свекр.

— Офигеть! — пришедшие в норму глаза Тьяны снова вылезли из орбит. — А я тут со своей беременностью к будущей королеве!

— До королевы мне еще жить и жить. И неизвестно, чем моя комедия в итоге закончится. Сейчас мы должны решить твою проблему! — жестко отрезала Регина. — Ты чего там себе удумала с жизнью прощаться?

— Ты не понимаешь, это же позор, родить ребенка без мужа! Что мне матушка скажет? Она же ославит меня на всю округу! Я как представлю «торжественную встречу», так жить не хочется! — тональность девушки резко поменялась.

— А тебе обязательно к матушке ехать? — подруга спросила первое, что пришло на ум.

— Если не поеду, на что я буду жить? — снова скисла Тьяна. — У меня работы нет. А тут еще нужно будет двоих содержать. Эх, права ты была, когда меня о последствиях предупреждала!

Ее личико приняло трагическое выражение, словно прямо сейчас она шла на плаху.

— Подожди ты, а что Еор говорит? — уточнила Рига.

— Еор? — Тьяна удивленно вздернула брови. — А при чем здесь Еор?

— Стой, не поняла, — ти Роуд поморщилась и пожала плечами. — А кто отец ребенка?

— Я же не шлюха какая-то, — фыркнула подруга в ответ. — У меня был единственный мужчина, Еор Толев. Он и отец.

До Регины кое-что стало доходить:

— А он про ребенка знает? — осторожно уточнила она.

— Конечно, НЕТ! — возмутилась Тьяна. — Это же позор какой, забеременеть незамужней!

— Нет? — у Риги даже больше слов не нашлось. — Ты ему о ребенке не сказала?

Тьяна лишь обреченно покачала головой и вздохнула.

— Сиди здесь и никуда не выходи! — приказала ти Роуд подруге. Та лишь безразлично пожала плечами и перевела остекленевший взгляд в окно.

Когда через несколько минут в покоях открылся портал, и из него снова вышел его величество, гостья уже была готова хвататься за сердце. Когда же следом за ним вышел такой же, как и девушка полчаса назад, взъерошенный и напуганный Еор, она не знала, что сказать. А вошедшая в комнату Рига бесцеремонно вытолкала короля, пообещав рассказать, чем закончится дело. Он же на прощание хитро сверкнул глазами и сказал:

— Если хотите, я к вам в крестные пойду! Люблю малышей!

— Какой крестный? Каких малышей? — бедный Толев ни как не мог взять в толк, что происходит вокруг.

— Только что король Рубен Элла предложил стать крестным твоему сыну. Ты возражаешь? — уточнила Регина.

— Почему сына? А если у меня дочка будет? — тут же взвилась с места Тьяна, словно только что не изображала умирающую.

— У тебя дочка? От кого? — нахмурился Еор.

— От тебя, естественно! — Рига по-братски похлопала его по плечу. — Думаю, вам есть о чем поговорить наедине.

Она справедливо решила, что даже если у парня и были сомнения, протекция его величества должна сыграть не последнюю роль. Крестники короля автоматически получали террство, если его до этого не было. А то, что в его словах послышалась ревность, давало надежду, что брак будет заключен по любви.

Регина, наверное, час ходила по коридору, боясь помешать парочке разобраться в непростых, как оказалось, отношениях. Но ее ожидания были окуплены с лихвой. Это стало понятно, когда двери отворились и на пороге появились Тьяна с сияющими от счастья глазами и гордо выпятивший грудь Еор.

— Пусть хоть у кого-то будет в этой жизни все хорошо! — Рига от души порадовалась за друзей.

***

А утром Регина ти Роуд с его величеством отправились к столбам. В это самое время в королевском дворце далекой Пасауле в будуаре королевы собрались трое: она сама, ее внук и верная фрейлина Лайма. Предметом разговоров стало обсуждение чувств представителей монархической династии.

— Шерд, он приближается к границе! Я это чувствую! — Амалия прижала ладони к раскрасневшимся щекам. При этом она ни на секунду не присела, торопливо расхаживая из конца в конец. — А я еще не решила, хочу я его видеть или нет? Столько лет прошло.

— Но ты же сама спряталась так, чтобы никто тебя не нашел? — ехидно уточнила Лайма. — Или ее величество уже память стала подводить?

— Я пряталась от врагов, а не от Кира, — возразила королева. — Мог бы лучше искать!

— А ничего, что он обыскал все уголки? Только в вашу гребаную страну его граница не пустила? — Линдон не на шутку разозлился, слушая стенания бабули. Эта властная дамочка, похоже, сама не знала, чего хочет. — И почему ты не даешь мне уйти? Рига там, наверное, с ума сходит от неизвестности.

— В тебе есть кровь Пасауле. Земля не хочет тебя отпускать! — королева, наконец, перестала бегать по комнате, затормозила и подарила тяжелый взгляд внуку. Последующие за этим слова были произнесены с изрядной долей пафоса.

Только молодому человеку было совсем не до шуток и не до игр родственницы:

— Хочешь сказать, что я твой пленник? — он вскочил на ноги и сжал руки в кулаки. Понятно, что драться с престарелой родственницей он бы не стал. Просто любому мужчине присуще желание напугать противника, распушив хвост.

— Она хочет сказать, что боится реакции Кирхарда. А ты ее гарантия, что он доберется сюда, — фыркнула Лайма, которая оставалась совершенно спокойной. Ее не интересовали эти разборки. — Ты разве не чувствуешь, что идет он не один, а с твоей суженой? Я всего лишь кукушка-мать, и то ощущаю.

Терр Раух застыл на мгновение. Он чувствовал легкое томление в груди еще с раннего утра, словно теплый огонек где-то внутри тела разгорается все сильнее и сильнее. Но никак не связывал этот факт с приближением Регины. Слова Лаймы прозвучали для него как гром среди ясного неба. Похоже, дед с любимой были уже совсем рядом, так как тепло стало стабильным и прямо ощутимым.

— Амалия, — продолжила свой монолог Лайма, — ты не хочешь ведь, чтобы твой мужчина пострадал при переходе через границу? Они скоро ее достигнут.

Амалия, которая до этого снова принялась мерить шагами комнату, встала, наморщила лоб, явно что-то решая для себя, и наконец, щелкнула пальцами. Привыкший к своей хозяйке, тут же появился секретарь королевы.

— Сиирус, передай страже, что сейчас к границе приближаются двое: девушка лет двадцати пяти, которая недавно проходила, и мужчина в возрасте. Девица пройдет сама, в ней есть кровь пасаулянки, а мужчину пусть пропустят без объяснений, — получив приказ, он тут же откланялся и пошел исполнять.

— Довольны? — хотя обращение было во множественном числе, предназначалось оно для Лаймы.

— Довольны! — передразнила ее подруга, — ты, наконец, собралась с духом и сделала то, что должна была сделать тридцать лет назад.

***

Регина с его величеством медленно приближались к мерцающей завесе, отгораживающей две страны друг от друга.

— Почему они так тщательно охраняют свои границы? — поинтересовалась девушка. Она не могла найти ответ на этот вопрос.

— Это вам кажется, что матриархат — вселенское благо, а власть, отданная мужчинам — источник всех проблем. Ты думаешь, если бы во главе стран стояли лишь женщины, войн бы не было?

Рига в ответ на слова Кирхарда III лишь весело фыркнула:

— Ага, они бы тогда не воевали. А просто переставали друг с другом разговаривать!

— Ты же обращала внимание, что женщины дерутся более жестоко. Сил у вас меньше, но злости больше. Поцарапать, покусать, вырвать волосы и не остановиться даже тогда, когда противник запросил пощады, это ваша женская психика. Поэтому весь мир отказался от власти матерей. И лишь Пасауле хранит верность этой традиции. Они боятся, что придем мы и разрушим их иллюзорное счастье.

Регина хотела уточнить, почему счастье иллюзорное, только в этот момент они подошли к границе. Девушка осторожно протянула ладонь и коснулась пленки. Ее рука ничего не почувствовала и свободно прошла внутрь. Обратно же ей пришлось сделать это с усилием. Земля не хотела отпускать.

— Ваше величество, боюсь, у вас так просто не получится! — Регина с тревогой оглянулась на пожилого мужчину, который в задумчивости стоял рядом с пеленой. — Она может причинить вам существенный вред!

- Я знаю, — он прикрыл глаза, словно что-то пытался вспомнить. — Однажды я уже струсил и не сделал этого. Теперь мне терять нечего.

И с этими словами он резко сделал шаг вперед и благополучно провалился через границу, словно ее и не было. Рига метнулась следом, даже боясь представить, что ее ждет впереди. Король был жив и здоров и с удивлением оглядывался по сторонам.

— Нам туда, — девушка потянула Кирхарда III за рукав в сторону площадки, откуда в прошлый раз их забрали драконы. Он ничего не ответил, лишь тряхнул головой и покорно пошел следом, словно впереди его ждал жертвенный алтарь.

— Ваше величество, что с вами? — девушка удивленно смотрела на короля, на котором лица не было. — Вы словно в преисподнюю провалились!

— А как бы ты себя чувствовала, если оказалось, что все тридцать лет была полным трусом! — вспылил неожиданно король. — Мое сердце чувствует, что она перенеслась сюда. А я за ней не пришел! Побоялся прикоснуться к границе.

Регина решила отступиться, тем более что часть правды в его словах была. Еще неизвестно, как произойдет встреча этих двоих. То ли дело ее матушка! Ни о чем не сожалела, ни о чем не переживала. Тем временем они вышли на плато. Драконы с наездниками уже ждали.

— Рига, это то, о чем я думаю? — Кирхард III притормозил шаг, разглядывая животных. Их чешуя ослепительно сверкала на солнце, привлекая к себе внимание. Мужчина же заволновался, не зная, что ожидать от этих красавцев. — Это они?

Король побоялся произнести название легендарных животных вслух. Заметив рядом с ними наездников, расслабился и успокоился.

— Да, ваше величество, это драконы! — ти Роуд улыбнулась, вспомнив какие они с Линдоном испытали эмоции, увидев их в первый раз.

Когда они подошли ближе, король был уже само спокойствие и невозмутимость. Возницы поклонились гостям и предложили устроиться в седлах. Могучие звери разбежались и взмыли в воздух.

В этот раз летели быстрее или Регине так показалось. Говорят же, что знакомая дорога бежит быстрее. Не успели оглянуться, как показались шпили дворца.

На крыльце она заметила одинокую фигуру. Если ее не обманывало зрение, то это был терр Раух. Девушка слетела со спины дракона вперед возницы, чем вызвала его удивление, и понеслась навстречу к любимому. Он же просто распахнул объятия, а когда она повисла на его шее, прижал к себе. Так они стояли несколько секунд, боясь пошевелиться и не веря в чудо, пока Линдон не почувствовал, что рубашка на плече неожиданно стала мокрой. Невозмутимая и непобедимая Регина ти Роуд плакала второй раз за последние три дня.

Герцог сначала растерялся. Он, как и все мужчины, боялся женских слез. Прислушавшись же к ее всхлипываниям, понял, что это всего лишь эмоции, которые переполняли сердце возлюбленной. Лучшее средство в этом случае было одно: он обхватил ладонями ее лицо, приподнял и впился в губы поцелуем. Поцелуй же отражал все, что он успел пережить, его волнения, страдания и безграничную любовь.

Оторваться парочку друг от друга заставило покашливание:

— Кхм, и тебе здравствовать, внук! — Кирхард, смутившийся от такого страстного действия, не знал, что делать дальше. Сначала ждал, когда же поцелуи перешли в разряд страстных, все-таки решил напомнить о своем присутствии.

Линдон покраснел. Рига же прыснула в кулак и спрятала лицо на груди у мужа.

— А он знает, что уже муж? — запоздалая мысль проскользнула в ее голове. Только пока она решила не заострять на данном факте внимание. Всему свое время.

— Привет, дед! Рад тебя видеть! — не выпуская девушку из объятий, он протянул руку для приветствия.

— Мы можем отправляться домой или должны обязательно показаться владельцам этого замечательного дворца?

Лицо внука вмиг стало серьезным:

— Боюсь, здесь не все так просто! — он дернулся и состроил гримасу. — Хозяйка дворца и этой страны ждет нас. Пойдем знакомиться или…

Мужчина сделал многозначительную паузу, а затем продолжил, наводя еще более сильное волнение на деда:

— Возобновлять старые знакомства.

Кирхард застыл, а потом коротко спросил:

— Она?

— Да! — не менее коротко ответил внук.

В ответ его величество прикрыл глаза, провел руками по лицу, словно пытался смыть прожитые годы, тряхнул головой, расправил плечи и скомандовал:

— Идем! — и сделал решительный шаг в сторону входных дверей.

А по ту сторону дверей стояла, заламывая руки, Амалия:

— Лайма, я не пойду! Я боюсь! Я старая!

— Тише, тише! — подруга успокаивающе погладила ее по плечу. — Если он тебя до сих пор любит, как утверждает твой внук, то он не заметит следов времени на лице. А если нет, то он нам не нужен, и на его мнение должно быть глубоко наплевать. Согласна?

— Это тебе легко так говорить! Ты отца Риги не любила, — вздохнула королева.

— И никогда не была так счастлива, как ты! — грустно усмехнулась Лайма.

— А что я ему скажу? О чем мы будем говорить? — не переставала упорствовать в своем упрямстве Амалия.

— Иди уж. Чем дольше тянешь, тем страшнее!

Из будуара было слышно, что кто-то вошел в приемную. Старшая женщина тряхнула головой, сначала зажмурилась, затем широко открыла глаз, расправила плечи и сделала решительный шаг навстречу своей судьбе.

Амалия и Кирхард застыли друг напротив друга: мужчина и женщина, которых судьба развела тридцать лет назад. Только они за все эти долгие годы не престали любить друг друга. И сейчас стояли и не верили глазам: вот он-она, сделай шаг и обними. Страшно. А вдруг вторая сторона не узнает, не примет, не простит? Первым не выдержал Киирхард. Он протянул руки вперед и прошептал:

— Амалия! Моя маленькая Ами!

Гордая королева ту же охнула, всхлипнула, превратилась в просто маленькую женщину и кинулась к нему в объятия. Мужчина тут же прижал ее к себе, начал гладить по спине, целуя плечи и грудь (рост к этому располагал) и продолжая шептать ее имя.

— Что-то я опять плачу! — удивилась Регина, вытирая слезы умиления.

Лайма стояла рядом, сложив бровки домиком, с мечтательным выражением лица. И на реплику дочери просто бросила:

— Я, когда с тобой в положении ходила, тоже все время ревела! Гормоны зашкаливают! — продолжив стоять с неизменным видом.

— В положении? Что ты имеешь в виду? — Рига произнесла фразу гораздо громче, чем рассчитывала.

Слава Шерду, величества так были заняты друг другом, что просто не обратили внимания. Зато прекрасно все услышал Линдон. Благо ему хватило ума шикнуть на женщин:

— Здесь не место для разборок. Давайте не будем им мешать! — с этими словами троица выскользнули в коридор.

— Мама, что ты имела в виду? — Рига сама не заметила, как назвала Лайму матерью. Та тоже охнула и залилась слезами в ответ.

— Да что за день сегодня такой слезливый? Вы чего все ревете? — возмутился совсем растерявшийся терр Раух.

— Не обращай внимания на женские капризы, — махнула рукой подруга королевы. — Я реву, что не думала, не гадала услышать «мама» в свой адрес. Рига ревет, так как это свойственно всем беременным женщинам. Ами ревет просто от счастья. Она его так долго ждала, так страдала…

— Кто беременный? — прервал тещу на полуслове зять. Будущий или настоящий, им еще предстояло разобраться.

— Ты беременный! — пожала плечами Лайма, — то есть я хотела сказать, что твоя жена беременная. И судя по тому, что хорошеет день ото дня, ждете вы наследника престола.

— Как? — Линдон все еще не мог взять в толк. — Мы же не женаты, а только помолвлены!

— Дети, как известно, не от записи в храмовой книге появляются! — весело фыркнула теща.

— А я, при поступлении в академию, подписала брачный договор, подсунутый твоим дедом, — растерянно выдохнула Рига, еще не понимая, продолжать ей плакать или начать радоваться.

— У меня будет сын? — физиономия герцога расплылась в глупой улыбке. Люди, у меня будет сын!

Он повернулся к окну, в котором отражались величественные горы, и закричал, вкладывая в голос все свои эмоции. А эхо лишь вторило ему: «Сын, сын, сын!». А затем, немного успокоившись, философски заметил:

— Кажется, я знаю, почему камень на родовом перстне из золотого превратился в голубой. Точно сын будет! — и с этими словами подхватил Ригу на руки и закружил по комнате, умудряясь одновременно целовать жену в смеющиеся губы и продолжая повторять:

— У нас будет сын!

— А я, похоже, скоро стану бабушкой! — пожала плечами Лайма и тоже расплылась в глупой, но довольной улыбке.