Глава 27

От этого взгляда у Дайнрис по спине побежали мурашки.

— Я не умею, — честно призналась она.

— Это просто, — заверил её Ворон.

Он подал девушке руку и вывел из-за стола. Затем положил её руки себе на плечи, а его ладони легко легли ей на талию. И непринуждённо повёл её в танце.

Оный действительно оказался предельно простым в исполнении.

Лишнего Ворон себе не позволял, однако Дайнрис казалось, будто он сжимает её в тесных объятиях.

«Insania(безумие), insania…» — без конца повторял вокалист. И это было очень в тему. Каким-то краешком сознания Дайнрис понимала, что всё происходящее сейчас – безумие… однако вырваться из его сладкого плена никак не хватало сил. Да и желания, по правде говоря, тоже. Ворон завладел всем её существом. Больше всего ей почему-то хотелось зарыться лицом в его роскошные чёрные волосы – исходивший от них запах буквально сводил с ума.

Песня закончилась. Но не наваждение по имени Ворон. Хотя второго танца он не предложил. Зато выдал другую идею:

— Давай прогуляемся. Зима здесь практически такая же как на Сэйнорре. Только без ледяных монстров.

Отказаться Дайнрис просто не смогла. Всё что угодно, лишь бы не расставаться с ним сейчас.

Они поднялись наверх, чтобы одеться. На чердаке не было никого. А вот в покоях Ворона, очевидно, находились практически все, и его сборы на прогулку наверняка не могли пройти незамеченными.

Тем не менее, когда Дайнрис спустилась, Ворон уже дожидался её внизу.

Он предложил ей локоть, едва они сошли с крыльца. Девушка не стала ломаться и крепко взяла его под руку.

Они двинулись по одной из расчищенных дорожек.

— Красивый у тебя замок, — обернувшись, заметила девушка.

— Не стану спорить, — улыбнулся Ворон. — Только… как-то неспокойно здесь стало в последнее время, — в его голосе явственно прозвучала боль.

Дайнрис решила сменить тему, но выбрала, возможно, опять не самую удачную:

— Ты был женат?

— Нет.

— Почему?

— Не сложилось, — распространяться дальше он явно не собирался.

— Ты из породы одиночек? — попыталась она угадать.

— Нет. Просто реально не сложилось. Я не склонен заводить отношения абы с кем. А вторая половинка встретилась лишь однажды.

— И что же?

— Она выбрала Дэлвира.

— Илинор? — поразилась Дайнрис.

— Да.

— Ты любишь её до сих пор?

Ворон помотал головой:

— Нет, это в прошлом. К мысли, что она никогда не будет моей, я уже приучился. Жалею лишь о том, что не сумел сделать этого вовремя. И в результате потерял друга на долгие двадцать лет.

— Но сейчас вы встретились так, будто этих двадцати лет и не было.

— Кажется, да.

— А с Илинор встретиться ты бы не побоялся? — спросила Дайнрис, вспомнив, что вообще-то отправиться сюда должна была именно жена Дэлвира.

Ворон снова помотал головой:

— Нет. Говорю же, всё в прошлом.

— А ведь изначально лететь в Россию должна была Илинор, — какого-то демона всё же озвучила она данный факт. — Но я уговорила её уступить паспорт мне.

— Зачем? — поинтересовался Влад, посмотрев ей в глаза.

И кто её, идиотку, тянул за язык?! – в досаде отругала себя девушка. Рассказывать про свои попытки сблизиться с Визом не было ни малейшего желания. И не только потому что в этом она, похоже, потерпела полное фиаско.

— Очень захотелось посмотреть что-нибудь, кроме Нью-Мексико, — соврала Дайнрис. — Ведь Дэлвир с Илинор рассказывали, что уже немало путешествовали по Земле.

— Ну, Илинор-то, собственно, на Земле и родилась, — с улыбкой поведал Ворон. — Да и Дэлвир прожил здесь уже не одну сотню лет. В Москве, правда, Илинор до сих пор не бывала.

— Жалеешь, что вместо неё полетела я? — спросила девушка, осознав, что, получается, помешала их встрече.

— Нисколько, — заверил мужчина, помотав головой. — С Илинор мы ещё как-нибудь обязательно увидимся. Зато ты на Россию посмотрела, — подмигнул он с каким-то странным выражением в глазах.

И тут Дайнрис чётко поняла, что её ложь он прекрасно раскусил. Однако предпочёл не выяснять истинных причин и сделал вид, будто поверил.

Что ж, спасибо ему за это.

С ним вообще было на удивление легко. Словно они знакомы уже много лет. Хотя до сегодняшнего дня практически и не общались. Всё время в Муромцеве Дайнрис проводила подле Виза. Именно что «подле», а не «вместе».

— Лонгаронель говорил, на Сэйнорре ты состояла в сопротивлении? — вдруг сменил тему Ворон. — Выходит, сэйноррианам наконец надоело терпеть дваррское иго?

— Да, но нас слишком мало, чтобы дать им серьёзный отпор, — со вздохом ответила она. — Быть может, если объединиться с вампирами…

— Объединяться надо обязательно, — перебил её Влад. — И не только с вампирами.

— С Зэнделом мы это уже обсуждали. Но сейчас там зима с её ледяными монстрами. Да и портал закрыт.

— Знаю, — сказал вампир.

Надо же, он до сих пор помнит расписание работы портала, хотя не бывал на родине, судя по всему, пару сотен лет. Как минимум.

Однако произнести что-либо вслух Дайнрис не успела – в кармане у Ворона заиграл телефон.

— Извини, — чуть виновато улыбнулся он, доставая мобильник, и ответил на звонок.

Разговаривал недолго. С кем – Дайнрис так и не поняла. Хотя его абонента прекрасно слышала – кто-то позвонил похвастаться на радостях, что вроде бы им удалось-таки создать магический аккумулятор, и позвал Ворона тоже поприсутствовать на испытании.

Дайнрис поняла, что прогулка закончена. На душе враз стало тоскливо.

Однако вампир отказался о предложения, сославшись на какие-то срочные дела.

— Звонил Рондвир, — поведал он ей, отключив связь. — Сказал…

— Я слышала, — не стала скрывать девушка.

— Ну да, ты же оборотница, — улыбнулся Влад.

— Вот только Рондвира я почему-то не узнала, — призналась она.

— Телефон немного меняет голос. Тем более для такого тонкого слуха, как у тебя.

— Значит, у них получилось и эпопея наконец закончена? — почему-то данная новость не особо обрадовала.

— Закончена – вряд ли, — возразил Ворон. — Это только первая приладка. Не исключено, что они сейчас вообще сожгут мне всю стойку, — добавил он со смехом.

— И тебе не жалко свой музыкальный ящик? Лёгкость его реакции несколько удивила Дайнрис.

— Для магической цели – нет, — ответил мужчина. — Ничего страшного. Если реанимировать будет невозможно – куплю новую.

Они ещё долго гуляли, болтая о том о сём. Дайнрис совершенно не замечала мороза – довольно крепкого, между прочим. Только ночь, ярко светившая луна и Ворон – всё остальное перестало для неё существовать.

Когда в чётвёртом часу девушка всё-таки вернулась на чердак, там все уже спали. Раздевшись, она тоже легла в постель. Однако сна не было ни в одном глазу. В мозгу один за другим всплывали недавние моменты. Разговоры, взгляды, улыбки… А ещё перед мысленным взором неотступно стояли невозможные серые глаза, что смотрели, казалось, ей в самую душу.

27-2

***

Проснулась Дайнрис поздно. Соседняя кровать оказалась пуста (Ворон выдал им запасные студенческие кровати, поэтому были они без вариантов односпальными, и пара просто сдвинула свои вместе). Итак, Виз уже куда-то ушёл.

Впрочем, в обширном чердачном помещении не обнаружилось вовсе никого.

Делать нечего, одевшись, Дайнрис побрела в столовую. Которая тоже оказалась пуста.

Девушка обвела зал тоскливым взглядом. И вдруг осознала, что куда больше, чем Виза, хотела бы увидеть здесь… Ворона. Но его, к сожалению, не было. Что, в общем-то, неудивительно – в одиннадцать-то утра.

Так, стоп, а как же Виз! – одёрнула себя Дайнрис. Наверняка ведь она ему всё же небезразлична. Просто он не умеет выражать свои чувства.

Если, конечно, они вообще есть. Или ему только секс и нужен? А всё остальное, по его мнению, «глупости унков».

Эх, если бы знать хоть что-то с уверенностью.

Так и не придя ни к какому выводу, девушка двинулась на раздачу. Взяла поднос, набрала на тарелку бутербродов и попросила буфетчицу:

— Омлет и кофе, пожалуйста.

— К сожалению, омлет закончился, — ответила та. — Поздно вы сегодня. Осталась только каша.

— И запеканки уже нет?

— Нет. Сегодня вообще были сырники, — поведала раздатчица. — Только их тоже все съели.

— Ну каша так каша, — вздохнула Дайнрис. Ей очень полюбился здешний омлет, но на «нет» и суда нет.

— Дайте девушке омлет, — вдруг прозвучал рядом бархатистый голос. — А мне кашу.

Дайнрис повернулась в изумлении. Откуда здесь взялся Ворон? Она же близко не слышала его шагов – даром что оборотница!

А омлет он, похоже, отдал ей свой – очевидно, тоже предпочитает на завтрак именно оный, и ректору порцию его любимого блюда работники столовой оставляют всегда.

Взяв подносы с едой, они направились к столу. Только теперь Дайнрис чётко слышала, как стучат по полу каблуки Вороновских «казаков».

— Не успел позавтракать перед первой парой, — с улыбкой пояснил вампир своё появление в столовой в столь неурочное время.

— Ясно, — улыбнулась оборотница в ответ. — Но скажи, как ты умудрился подкрасться столь незаметно? — не удержалась она от вопроса, никак не дававшего покоя. — Ладно обоняние – положим, запахи с кухни перебивают все остальные. Только у меня же волчий слух.

Ворон вновь улыбнулся:

— Я много лет прожил среди индейцев. Так что времени освоить науку бесшумного передвижения было предостаточно.

— Вот оно как… — Дайнрис тоже опять невольно улыбнулась. — Спасибо за омлет, — поблагодарила она. — Ты ведь отдал мне свой?

— Не за что, — сказал мужчина. А вопрос просто пропустил мимо ушей – видимо, не захотел отвечать утвердительно, но и врать тоже.

Кашу он смолотил гораздо быстрей, нежели она – омлет. А потом и кружку кофе выпил с такой же скоростью.

Надо же, а вчера ел с толком с расстановкой. Сегодня уже тяготится её обществом?

Однако до конца Дайнрис расстроиться не успела.

— Извини, у меня занятия, — произнёс Ворон, прикончив кофе. — Надо бежать.

Ну конечно, какая же она идиотка – вчера ведь был выходной, а сегодня уже учебный день. И он же говорил, что не успел позавтракать перед первой парой. Значит, заглянул сюда просто на перемене.

— Пообедаешь со мной как вчера? — спросила мужчина.

— Охотно, — без лишних раздумий согласилась девушка.

— Тогда буду ждать тебя.

Влад поднялся из-за стола и стремительно удалился.

А она осталась доедать. И зачем только взяла ещё и бутерброды? Ведь обеденное время наступает уже после второй пары.

Кстати, а куда именно Ворон пригласил её на обед – в столовую или к себе в кабинет? Ну почему он ничего не уточнил! Впрочем, сказал ведь «как вчера», а вчера они обедали у него в кабинете. Да и смысл был приглашать, когда в столовой на обеде будет столпотворение.

Решив всё-таки сэкономить место в желудке Дайнрис ограничилась лишь кофе. Забрала бутерброды с собой и отправилась поискать тех самых бродячих собак, чтобы скормить излишки им.

Правда, для этого сперва необходимо заглянуть на чердак, чтобы одеться. А что она скажет Визу – зачем ей торопиться на обед, едва позавтракав, и экономить место в желудке?

Ладно, тогда просто солжёт, что с голодухи не рассчитала своих сил и взяла слишком много бутербродов.

Впрочем, объяснять никому ничего вовсе не пришлось – на чердаке по-прежнему не было ни души. Очевидно, Ворон оказался прав – проблема музыкального ящика не решена до конца, и все опять торчат возле него.

Выйдя из здания, Дайнрис направилась на поиски тех, кому несла угощение. Правда, где обитает бродячая стая, не имела ни малейшего представления.

Наверное, стоит спросить об этом охранников?

Недолго думая, девушка зашагала в направлении ворот. Но не успела ещё особо отдалиться от учебного корпуса, как заметила боковым зрением движение справа от себя. Повернула голову – к ней труси́ла здоровенная чёрно-рыжая собака.

Ну вот, на ловца и зверь бежит.

Правда, бродячим задохликом та никак не выглядела.

— Привет, пёс, — улыбнулась Дайнрис и, отломив половину бутерброда с ветчиной, протянула ему: — Хочешь?

Говорила она по-английски, но собаке ведь важней интонации, чем слова.

Пёс и не подумал отказываться. Аккуратно взял зубами кусок и быстренько его смолотил.

Девушка отдала ему вторую половину. Рука сама потянулась почесать лохматого красавца за ухом, и только тут она осознала свою непростительную оплошность – никакая это не собака, оборотень! Рука отдёрнулась, словно обжёгшись.

— Извини, — смущённо пробормотала Дайнрис. — Не привыкла я к оборотням-собакам.

Хотя в ночь нападения Лебедей уже ведь видела собак, причём точно таких же. Непростительная невнимательность!

Пёс обернулся статным длинноволосым блондином. Кстати, очень похожим на тех самых оборотней-студентов. Уж не отец ли Лисов?

— Ничего страшного, волчица, — улыбнулся мужчина.

Выходит, он-то сразу признал в ней соплеменницу. Демоны, как же стыдно!

— Кстати, я голоден как волк, — добавил блондин. — Так что спасибо за угощение.

— А я думала, что голоден как пёс, — решила пошутить Дайнрис, раз уж он не сердится на неё за ошибку. И тут вспомнила, что до сих пор держит в руке бутерброд с сыром. — Хочешь? — предложила ему.

— Благодарю, — он забрал бутерброд и начал есть. — А ты вообще кто?

— Дайнрис, — представилась сэйноррианка.

— Олег Лисовский, — тоже отрекомендовался тот. — Но ты так и не объяснила, кто ты и откуда. Я – глава Московских псов, так что уж извини, что настаиваю на ответе.

Видимо, она находится на его территории. Значит, отвечать точно придётся. Вопрос в том, что именно ему можно рассказывать? Хотя, судя по фамилии, он определённо, как минимум, какой-то родственник Лисов.

— Я – новая практикантка из головного университета, — выдала девушка заученные сведения, не став вдаваться в подробности.

— Из английского? — уточнил Олег с какой-то странной улыбкой.

Дайнрис кивнула.

— Ясно, — заключил он.

И вид у него был таким, что ясно ему одно – в Англии она отродясь не бывала.

Очевидно, её английское произношение по-прежнему оставляет желать лучшего.

— Ну а откуда ты на самом деле? — спросил Лисовский, так и не дождавшись от неё правды. — Я в курсе, что все Вороновские практиканты не имеют никакого отношения ни к головному университету, ни к архитектуре вообще,

— С Сэйнорры, — неохотно вымолвила оборотница.

— Вот даже как… — пробормотал он.

И вдруг Дайнрис буквально обожгло спину чьим-то полным негатива взглядом. Девушка ощутила его почти как физический удар. Резко обернулась.