Глава 48

Под сводами пещеры снова раздался смех. Лимеранского здесь не понимали лишь Анжелика и Лариса с Ромкой, все остальные в той или иной степени уже овладели языком, на котором им предстояло общаться в дальнейшем. Олег, правда, особо задерживаться в другом мире не планировал, но вместе с сыновьями тоже успел немного освоить альтеранский. Впрочем, засмеялись сейчас, в основном, опять только альтеранцы – другим просто не были ведомы истории о контуирских эльфах и троллях.[1]

— Между прочим, на сей раз половина беженцев на совести Рондвира, — также язвительно парировал Лонгаронель.

— Ему есть с кого брать пример, — усмехнулся король. — Ладно, рассказывайте.

— Повествование выйдет долгим, — пообещал Лонгаронель. — Может, сперва перейдём в наш мир?

— В Блонвуре уже ночь. И, честно говоря, я даже не знаю, где там можно тихонько уединиться с такой оравой… — возразил Элестайл.

— В любой лекционной аудитории, — предложил Дальгондер. — Но можем, конечно, поговорить и здесь. Надеюсь, эта проклятая дверь не закроется сама.

— Давайте здесь, — настоял Элестайл. — А то, если там вас только кто-нибудь увидит – такой переполох поднимется, что спокойно побеседовать удастся нескоро.

— Как скажешь, — согласился Лонгаронель, представив, что за уход без предупреждения ему устроит Эльджета. — Начнём с того, что здесь собрались представители двух миров. Точнее трёх – с учетом альтеранцев, но я сейчас о беженцах.

Бровь Элестайла снова взметнулась вверх.

— Дело в том, — продолжал Лонгаронель, — что в этих пещерах расположены сразу два портала. Один ведет на Альтеран, другой на Сэйнорру. Сами же пещеры находятся в мире, именуемом Землёй, — он выбрал русское название планеты, поскольку английское всегда считал труднопроизносимым. — Так вот, Вилория, а потом и Рондвир с друзьями вышли из пещер на Земле. Наш же поисковый отряд занесло на Сэйнорру. Таким образом, встретились мы лишь не так давно.

Сперва расскажу о том, что происходило с группой Рондвира, попутно представляя землян. След Вилории они потеряли у ближайшей дороги. Как выяснилось позже, там её сбил автомобиль – это земное самоходное средство передвижения. Мужчина, управлявший автомобилем, подобрал Вилорию и увёз с собой. Наши парни нашли её очень нескоро. А первым делом на Земле они познакомились с Лайрой и её дедом, — Лонгаронель сделал девушке жест, чтобы она встала. — Оговорюсь сразу, Лайра не орка, а представительница нации, именуемой «индейцы» – одной из четырёх людских рас, существующих на Земле. Дед Лайры обучил наших парней одному из широко распространённых земных языков – английскому. Задачу облегчал тот факт, что родной язык Красного Пера, так зовут деда, весьма схож с оркским, на котором говорит Ульцан. Кстати, Лайра не беженка – просто они с Ульцаном полюбили друг друга, и на Альтеран она отправляется в качестве его невесты.

Более-менее освоив местный язык, наши парни решили начать поиски Вилории, для чего покинули гостеприимный дом Красного Пера. В тот же день они познакомились с Мэйбл. — Девушка сама поднялась с места, не дожидаясь жеста Лонгаронеля. — Подробности пока опустим – это отдельная долгая история. Живя у Мэйбл, парни также не нашли Вилорию и в конце концов съехали и от неё. А буквально через несколько минут судьба свела их с Морисом. — Хакер тоже встал, представляясь таким образом. — Прежде чем продолжать рассказ, я должен кое-что пояснить. Земля – огромный жутко густонаселённый мир, низшего уровня с точки зрения магии, но развитый технически. Так вот об их технике. У них имеется некая общемировая сеть, Интернет, в которую выходят с помощью специальных приборов – компьютеров. Через эту сеть можно общаться, находясь сколь угодно далеко друг от друга. Кроме того, в ней хранится масса самой различной информации – как в огромнейшей библиотеке.

Морис очень крутой специалист по этим самым компьютерам, ну и по Сети тоже. Именно он сумел отыскать в Сети фотографию Вилории. Фотография… это как картина, только её не рисует художник, а человека и место, где он находится, запечатлевает ещё один специальный прибор. Собственно, сейчас покажу, — Лонгаронель полез в свою сумку и достал из неё распечатанный кадр с камеры видеонаблюдения. — Вот, фотография Мориса.

Элестайл взял фото в руки, внимательно изучил, затем посмотрел на Мориса, сравнивая фото с оригиналом.

— Похож, — заключил он.

— Конечно, похож, — улыбнулся Лонгаронель. — Я же говорю тебе, что это не рисунок – прибор в точности воспроизводит всё, что находится в зоне его видимости.

Морис вытащил из кармана свой телефон, направил камеру на Элестайла – раздался характерный щелчок… и хакер поднёс телефон к вампирам, демонстрируя появившееся на экране изображение.

Элестайл с удивлением узнал себя.

— Так быстро? — поразился он. — Лихо! Значит, это и есть тот прибор, о котором ты говорил? — посмотрел король на Лонгаронеля.

— Не совсем, — взялся объяснять Морис. — Точнее, не только. Прибор, предназначенный специально для фотографирования, называется фотоаппарат или фотокамера. А это телефон – ещё одно, помимо компьютеров, средство связи. По нему можно разговаривать, находясь на расстоянии друг от друга, или писать письма, или выходить в Интернет. Но фотокамера в нём тоже имеется. Я бы продемонстрировал и другие его возможности, да только здесь, в пещерах, сеть не ловит – мы слишком глубоко под землёй. Кстати, — хакер метнулся за ноутбуком, и уже через несколько секунд продемонстрировал Элестайлу на его экране фотку Вилории. — Вот та самая фотография, которую я нашёл в Сети.

— А это и есть компьютер, — просветил Лонгаронель. — Вернее, ноутбук – переносной вариант компьютера.

— Сеть-то эту вашу общемировую покажете? — заинтересовался Элестайл.

— К сожалению, нет, — разочаровал его Морис. — Как я уже сказал, под землёй нет связи.

— Жаль. Ладно, Лон, продолжай свой рассказ.

— Итак, Морис нашёл фотографию, связался с парнем, разместившим её в Сети, и выяснил, что данная фотография была сделана в России – это государство, расположенное на другом континенте, за океаном. Тогда наши парни, вместе с Морисом и вновь присоединившейся к ним Мэйбл, отправляются в Россию.

— За океан? Это сколько ж плыть-то? — удивился Элестайл.

— Плыть долго. Только они не плыли туда, а летели, — улыбнулся Лонгаронель. — У них тут ещё и летающие транспортные средства имеются. Долететь можно меньше чем за сутки.

— Ничего себе!.. — изумился Иллиньен.

— В общем, прилетели они в Москву, столицу России – именно там было сделано фото. Так, стоп, что-то я уже запамятовал, а как вы в Муромцево-то в итоге оказались? — Лонгаронель посмотрел на Рондвира.

— Да через Дэна, — ответил тот. — Мы собирались найти бар, в котором сфотографировалась Вилор, и попытаться что-нибудь разузнать о ней там. Но русского языка тогда не знали, а по-английски в России мало кто говорит. К счастью, Морис вовремя вспомнил, что в Сети у него имеется друг, который как раз живёт в Москве. Дэн, — Рондвир жестом велел парню подняться. — В общем, Морис списался с ним по Сети, договорились встретиться. На следующий день, уже вместе с Дэном, поехали искать бар. И тут нас всех ожидал большой сюрприз… Познакомившись с Дэллоизом, Дэн просто лишился дара речи. Парни, подъём! — скомандовал Рондвир виргу и его родственнику.

Макс сидел фактически напротив Элестайла, а вот Дэллоиз у него за спиной. Поэтому сначала Элестайл увидел только Макса, но когда обернулся – тоже застыл в изумлении. Как и Иллиньен.

— Вот это да!.. — произнёс Элестайл, переводя взгляд с одно на другого. — Прямо как Грэдиан с Грэдом. Тут так много народу собралось – я и не заметил, что вас двое. Очевидно, думал, что всё время вижу Дэллоиза. Так кто второй?

— Это Макс, он русский. Но в итоге выяснилось, что они с Дэллоизом всё-таки состоят в родстве, хоть и довольно дальнем. Помимо общего с Дэллом предка у Макса в роду вроде бы нет оборотней, однако в конце концов он тоже научился перекидываться в волка – причём именно в такого, как вирги. На Земле оборотни тоже есть, но они обращаются в волков или собак отнюдь не столь гигантских размеров, как наши вирги. Кто-нибудь покажите! — обратился Рондвир к друзьям.

Первым перекинулся Лисовский-старший.

— Кстати, Олег – глава московских оборотней, — представил его Рондвир. — Он к нам не насовсем, просто своих сыновей провожает.

Вернувшись в человеческий облик, Лисовский подошёл к Элестайлу и протянул ему руку. Если бы оборотень знал, кем тот является в своём мире, наверное, подобной фамильярности не допустил бы. Однако Элестайл охотно пожал его руку. Затем Олег обменялся рукопожатием и с Иллиньеном.

— Но вернёмся к нашей истории, — продолжил Рондвир. — Дэн рассказал нам о своём друге Максе, так похожем на Дэллоиза. Естественно, мы тут же решили посмотреть на его друга лично. Как и многие из здесь присутствующих, Дэн с Максом учились в Архитектурном университете, находящемся на некотором удалении от Москвы, в посёлке Муромцево. Универ не совсем обычный. Официально там изучают науки, связанные с архитектурой. Но тайно ректор данного учебного заведения, маг и вампир, учил магии своих студентов, обладающих соответствующими способностями. Тайно – потому что на Земле магия вообще не существует открыто. В неё и не верит-то никто, кроме самих магов.

— Вампир учил магии людей? — в очередной раз поднял бровь Элестайл.

— Да, и людей, и вампиров, и оборотней. Естественно, не вампирской – по сути, людской. Однако эта магия в корне отличается от той, что известна среди людей на Альтеране. И, кстати, на Земле альтеранская людская магия ни демона не работает. Но к этой теме мы ещё вернёмся. А сейчас позволь представить тебе Влада – того самого ректора Муромцевского университета.

Ворон поднялся с места, подошёл к соплеменникам и тоже протянул руку. Элестайл, затем Иллиньен ответили на рукопожатие.

— Насчет Влада всё совсем непросто, — Рондвир растянул губы в краткой улыбке. — Родом он с Сэйнорры, однако не один век прожил на Земле. И его магия работает как в мирах типа нашего, коим является Сэйнорра, так и в мирах низшего уровня, к числу которых принадлежит Земля.

— Я понимаю, тема не на пару слов… — Элестайл посмотрел на брата, затем перевёл взгляд на Ворона. — И всё же – в чём принципиальное отличие земной людской магии от альтеранской?

48-2

— Я бы не назвал эту магию земной, — улыбнулся Ворон. — Если быть точным, это больше наши собственные с Дэлвиром наработки. Как я понял, общаясь с Рондвиром, Кэйденом и Ульцаном, альтеранцы в своей магии используют силу мира, то есть черпают энергию извне. Однако магическая составляющая силы низших миров значительно меньше той, к которой они привыкли – поэтому ничего не получается сделать. Кстати, земные маги поступают точно так же, черпая силы из энергии мира. И данный способ отлично работает для землян на Земле и для альтеранцев на Альтеране. Проблемы начинаются в других мирах. Точнее – в мирах иных уровней.

— В мирах более низкого уровня, ты хотел сказать? — поправил его Элестайл.

— Отнюдь. Землянину на Альтеране тоже хватит проблем, ибо то, что ты счёл плюсом – бόльшую магическую составляющую силы мира – в итоге всё же сработает в минус. Магия иноземца, непривычного к такому положению вещей, станет плохо управляемой. Как поётся в одной песенке о волшебнике-недоучке, «сделать хотел грозу, а получил козу».

— Да, об обратном эффекте я как-то не подумал… — легко признал свою ошибку Элестайл.

Ворону импонировало, что тот не стал юлить, изобретать какие-то оправдания. Несмотря на всю фривольность в общении с ним Лонгаронеля и Рондвира, по его поведению в общем, даже по обстановке, воцарившейся в пещере с момента его появления, безошибочно угадывалось, что этот вампир облечён некой властью. А власть имущие обычно не любят признаваться в оплошностях. Но Элестайлу хватало мудрости и, очевидно, уверенности в своем авторитете. Хотя он, безусловно, был ещё очень молод.

Конечно, неизвестно являет ли он собой правило или исключение из правил в Бордгире. Но в Вороне он породил надежду, что прочие стоящие у власти вампиры, вплоть до Дагратдера, тоже адекватны, достаточно мудры… и мало напоминают верхушку приснопамятной Полярной Звезды.

— Но чем же отличается твоя метода? — спросил Элестайл, так и не дождавшись, пока задумавшийся вдруг Ворон расскажет сам.

— Чтобы избежать всех этих проблем, достаточно просто брать силу не напрямую извне, а пропускать её через себя. При этом и силы ты получаешь больше, и попутно осваиваешься с ней. Да, этому нужно учиться отдельно – довольно длительное время, имея достаточно высокие способности. Но на круг затраты определённо окупаются.

— Что ж, в теории всё ясно. А кто такой Дэлвир? — поинтересовался Элестайл.

— Мой давний друг. С Сэйнорры на Землю мы ушли вместе, — Ворон жестом позвал оборотня к себе.

Тот подошёл. Однако, тоже догадываясь, что не является Элестайлу ровней, навязываться с рукопожатием не стал.

— Человек? — удивился король. По правде говоря, он ожидал увидеть вампира.

— Нет, Элест, оборотень, — поправил его Лонгаронель. — Я тоже далеко не сразу научился узнавать сэйноррских оборотней, привыкши судить по нашим виргам. Но энергетика у тех и других отнюдь не идентична.

— Хм. Занятно, — заключил Элестайл, изучив Дэлвира магически. Затем повернулся к брату: — Ладно, Ронд, продолжай.

— Итак, мы приехали в Муромцево, познакомились там с Максом, а также со Стивом и Риком. — Парни традиционно встали. — Кстати, они сыновья Дэлвира. А мать у них индеанка с Земли. Илинор! — Та тоже поднялась с места.

— Индеанка-вампир, — сделал уточнение Элестайл.

— Да. Но из числа обращённых. Когда рожала сыновей, ещё была человеком. Это просто к вопросу о кровях, текущих в жилах Стива и Рика, — пояснил Рондвир. — В общем, сидели мы тихо-мирно беседовали… И тут влетает Ворон. Накинулся на меня с требованием, чтобы я убирался подобру-поздорову.

— Какой ещё ворон? — не понял Элестайл.

— Ну, в смысле, Влад. Ворон это его прозвище в универе.

Король улыбнулся:

— Ты так сказал – влетает ворон – как будто речь и правда о птице.

Рондвир тоже невольно усмехнулся:

— Оказалось, что Влад принял меня за вампира из числа местных, с которыми у него были не самые безоблачные отношения. Ну, я там ещё охрану на въезде усыпил… Короче говоря, вот так и познакомились. Я ему как-то сразу поверил и рассказал про Альтеран. А он предложил нам, пока мы на Земле, поучиться его магии.

Ах, да, насчет Вилории. Как мы её в итоге отыскали-то. Случайно увидев то фото из Интернета, Макс узнал вторую девушку на нём. Это оказалась младшая сестра партнёра по бизнесу его отца. Поехали поговорить с этой Риткой, а в итоге нашли там саму Вилорию – именно за Риткиного брата она и выскочила замуж. Между прочим, с первой женой его развела, — презрительно скривил губы Рондвир.

— Ну, мне она никогда не нравилась, — заметил Элестайл.

— Да? — опешил Рондвир. — Мне ты об этом не говорил.

— Но ты ведь жениться на ней не собирался. А с кем ты спишь – какое мне дело. Или собирался? — теперь нехорошее подозрение отразилось на лице Элестайла. — Не разочаровывай меня, братец…

— Сейчас уже не знаю, — пожал плечами Рондвир, — сделал бы я ей предложение в действительности… Но иногда такие мысли меня посещали. Извини, что разочаровал.

— Ладно, отнесём эту ошибку на счёт твоей молодости, — снисходительно улыбнулся король.

У Мэйбл во время этого их разговора похолодело всё внутри. Не сочтёт ли Элестайл ошибкой и отношения Ронда с ней? Влияние старший брат на того явно имел.

— Ты слишком великодушен, — состроил язвительную мину Рондвир. И вдруг резко посерьёзнел: — Мне до сих пор противно вспоминать собственную слепоту.

— Брось, с кем не бывает, — уже утешающе улыбнулся Элестайл.

— Например, с тобой.

— Я старше.

— Но когда-то тебе тоже было двадцать четыре.

При этих его словах Мэйбл шарахнуло осознание – очевидно, Элестайлу давно не двадцать четыре, однако выглядел он вряд ли старше Рондвира. И ещё эта фраза про Ворона, которая почему-то не осела в её мозгу сразу – он не один век прожил на Земле. Меж тем, на вид Ворону было меньше тридцати! Значит, вампиры, в отличие от людей, живут веками… и веками же сохраняют молодость! Почему Рондвир не сказал ей об этом? Зачем предлагал выйти за него?! Она же уже лет через десять станет для него старухой!

У Мэйбл потемнело в глазах.

— Мэйбл, что с тобой? — сквозь шум в ушах прорвался к её сознанию голос Рондвира.

Девушка с трудом подняла тяжёлые веки. Она лежала на подстилке. Рядом, ближе всех, находились Ронд, Лонгаронель и… Элестайл.

Мэйбл попыталась бросить возлюбленному упрёк, но стоявший в горле ком не позволил произнести ни звука. Кроме того, её душили слёзы отчаяния, которые она сдерживала из последних сил.

Элестайл медленно провёл над ней рукой.

— Во всяком случае, она не больна и не беременна, — изрёк он в итоге.

— Но должна же быть для обморока какая-то причина! — воскликнул Рондвир.

— Усталость, нервы… — предложил варианты Элестайл.

— Почему ты не сказал, — всё-таки выдавила из себя Мэйбл, глядя в сторону, — что вампиры живут гораздо дольше людей?!

— Людей. Но не магов, — с потрясающим бесстрастием отчеканил Элестайл.

Мэйбл вскинула на него изумлённый взор:

— А маги?

— Могут жить примерно столько же, сколько и вампиры.

Она перевела взгляд на Рондвира:

— Вот, значит, почему ты хотел, чтобы я обучалась магии?

— Не только. Но и поэтому, естественно, тоже, — честно ответил тот.

— И всё же, почему ты не сказал? — продолжила допытываться Мэйбл.

— Не хотел ставить тебя перед фактом, не оставляя выбора.

— Скорее, лишь видимости выбора, — мрачно поправила она.

— Пусть так. Но магии лучше учиться по собственному почину, а не просто принимая неизбежное.

— Всё равно ты должен был сказать, — пробурчала Мэйбл.

Она снова посмотрела на Элестайла, пытаясь разгадать его мысли по поводу их с Рондом отношений. Конечно же, он уже догадался, что связывает их отнюдь не только дружба. Но как воспринял данный факт, прочесть по его лицу оказалось абсолютно невозможно – оно хранило прежнее непрошибаемое бесстрастие.

— А ты что думаешь? — вдруг обратился к брату Рондвир.

— Думаю, что поход на Землю пошёл тебе на пользу. По крайней мере, твой вкус явно изменился к лучшему.

Рондвир довольно улыбнулся:

— Вообще-то я не об этом.

— А если об этом… Не всегда резать правду-матку с порога – лучший вариант построения отношений.

— То есть, на моём месте, ты бы тоже умолчал?

— Наверное, да.

— Спасибо за откровенность, — немного рассерженно бросила Мэйбл.

— Всегда пожалуйста, — не без сарказма улыбнулся Элестайл.

— Скрытность это у вас, видать, семейное. — Его слова об улучшении вкуса Ронда определённо были связаны с ней, и почему-то придали ей смелости настолько, чтобы она взялась критиковать семейные черты. Правда, Мэйбл тут же пожалела о своей резкости, боясь сама же испортить впечатление о себе, но сказанного уже было не вернуть.

— Скорее не скрытность, а умение не говорить лишнего, — снова улыбнулся Элестайл.

Кажется, он вовсе не разозлился. А впрочем, скрывать свои эмоции уж наверняка умел.

Мэйбл села на подстилке. Рондвир тут же пересел ей за спину и обнял её. Как-то враз стало хорошо и спокойно.

На губах Элестайла всплыла едва заметная, малопонятная улыбка. Мэйбл вдруг показалось, что, в отличие от неё самой, он-то читает её как открытую книгу. И перемены в её настроении тоже прочёл с ходу.

— Думал, сообщить чуть позже, — прервал молчание Рондвир. — Но теперь оттягивать не вижу смысла. Мэйбл моя невеста.

— Даже так? — глаза Элестайла на мгновение расширились, а потом, напротив, сузились, буквально впившись взглядом в девушку.

Похоже, он изучал её заново. Ну да, сказал же, что, с кем младший брат просто спит, его мало волнует. Сейчас же всё изменилось в корне. Мэйбл вновь стало страшно. Что если, хоть он и счёл её достойной постели Ронда, решит, что она недостаточно хороша, чтобы войти в их семью?

А ещё она услышала, как сердце Рондвира забилось чаще. Внешне он оставался абсолютно спокоен, но на самом-то деле явно занервничал. Значит, повод для этого определённо есть.