Глава 56

Поначалу Рондвир пытался разыскивать возлюбленную исключительно силами их компании. Но уже через полчаса Элестайл, узнав об исчезновении Мэйбл, развернул полномасштабную поисковую операцию, подключив всех их старших товарищей, Фортейл и своих вампиров.

Если бы он, вместо того чтобы расстраиваться по поводу невыполнения просьбы, проявил к девушке внимание и не дал ей убежать – всё было бы по-другому. Уж как-нибудь Рондвир оправдался бы за своё умалчивание. Но, откровенно говоря, Элестайл никак не предполагал, что факт родства возлюбленного с королём Бордгира испугает Мэйбл настолько, что она кинется в бега.

Вот где она теперь, спрашивается, затаилась? Первым делом Элестайл отправил к воротам Терминора узнать, не покидала ли Мэйбл пределов Блонвура – нет, не покидала. Уже хорошо. Хотя, по идее, студентку и не должны были выпустить просто так. Однако планомерное прочесывание корпусов замка до сих пор не дало никаких результатов.

К сожалению, до ночи никто из оборотней не может пустить в дело свою звериную ипостась. Конечно, собаки, скажем, не перепугали бы студентов до смерти одним своим видом – вот только откуда бы псы, да ещё неведомой на Альтеране породы, могли вдруг взяться в замке? А значит, до отбоя нельзя перекидываться и леонбергерам. К ночи же все следы наверняка затопчут.

Но, может быть, вопреки уверенности Рондвира, что в подземелье Мэйбл ни за что не занесёт, она именно там? Вдруг решила вернуться домой? А путь на Землю только через подземелье.

Элестайл вызвал брата на связь:

«Ронд, а что если Мэйбл вздумалось умотать обратно на Землю?»

«Нет, она здесь. Точно здесь! В какой-то момент я почувствовал её совершенно чётко. К несчастью, не сумел удержать связь».

«Она что, вызывала тебя на контакт?» — поразился Элестайл.

«Нет, это не контакт, как, скажем, у нас с тобой – нечто другое, более зыбкое. Но однажды уже было такое, что мы чувствовали друг друга на расстоянии. Точнее, я-то видел Мэйбл через видеокамеру её компьютера, но она понятия не имела, что Морис взломал её комп и я за ней наблюдаю. Однако чувствовала моё присутствие, даже ощутила, как я прикоснулся к её щеке на своём экране. А сейчас я так же почувствовал её присутствие где-то в замке. Только момент был слишком короток, чтобы я успел определить её местонахождение, хотя бы приблизительно».

«Она что-нибудь сказала тебе?»

«”Ронд, найди меня!” – это услышал, как тебя сейчас».

«Она что же, затеяла игру в прятки?!» — возмутился король.

«Нет, Элестайл, мне показалось, то был крик отчаяния».

«Она в опасности? Но что за опасность может угрожать ей в замке?»

«Если б я знал…»

«Заблудилась, отыскивая дорогу к порталу домой?» — высказал-таки свою версию Элестайл, сколь удручающей она ни была бы для брата.

«Нет, в подземелье Мэйбл не спускалась. Не из корпуса, где у неё было последнее занятие, не из корпуса «Б». Отправиться к порталу она вообще могла только оттуда, где мы поднялись на поверхность в первую ночь – то есть из корпуса «Б», но мы с Дэллом, на всякий случай, проверили оба места – её следов на входе в подземелье не обнаружилось ни там, ни там».

«Ладно, продолжаем поиски», — Элестайл прервал контакт.

— Олег! — окликнул он, завидев оборотня. И, понизив голос, спросил: — Ты запах Мэйбл помнишь?

— Конечно, помню.

— Тогда пойдём поищем её следы у портала. Мало ли…

***

Тихо как в гробнице… Мэйбл настолько устала бояться, что призрачные шорохи и движения всё-таки отступили. Но воцарившаяся теперь могильная тишина стала её новым кошмаром. Сколько уже прошло времени? Сутки? Или больше? Никто не найдёт её здесь, эта каменная западня так и станет для неё склепом.

Дрожа от холода, Мэйбл свернулась на диванчике калачиком.

Её разбудил мужской голос:

— Ну и зачем ты здесь прячешься?

По-прежнему было темно, хоть глаз коли. Мэйбл подскочила в ужасе, не зная, приснился ей голос или прозвучал наяву. В панике она никак не могла просунуть руку в карман джинсов за зажигалкой.

— Не бойся, — произнёс тот же голос, — это я, Айнвор. — Комната озарилась призрачным светом. Вампир сидел перед диваном на корточках. — Извини, забыл, что ты не видишь в темноте.

— Айнвор… — выдохнула Мэйбл в полуобморочном состоянии. Она бы кинулась к нему на шею, если бы он не напугал её так сильно. — Дверь! — закричала она, опомнившись. — Не дай ей закрыться!

— Да она уже закрылась, — с завидным спокойствием сообщил вампир.

— Поздравляю, теперь ты тоже в западне! — простонала Мэйбл. — Отсюда она не открывается – рычаг заклинило.

— Может быть, просто у тебя не хватило сил?.. — терять присутствие духа Айнвор явно не спешил.

Он двинулся к двери – вместе со светом. Мэйбл рванула за ним, чтобы не оказаться в темноте снова, в его успех с рычагом она не верила. И точно – рычаг поддался вампиру ничуть не больше, чем ей самой.

— Мда, намертво, — резюмировал в конце концов Айнвор. — Ладно, придётся позвать брата.

Ну конечно, вампиры ведь умеют общаться на расстоянии! У Мэйбл отлегло от сердца. Сейчас придёт Лиссант и выпустит их отсюда.

— Бестии Тени! Вот проклятье! — выругался Айнвор. — Магия этого помещения блокирует возможность мысленных контактов. — Мэйбл чуть не взвыла в голос. — Придётся ждать, пока нас найдёт кто-нибудь ещё.

— А как меня нашёл ты? — спросила она.

— Да я, собственно, не тебя нашёл, а заинтересовался магией, которую почуял возле этой стены. Нет, вообще тебя там все ищут. Рондвир, правда, думает, что ты можешь быть где угодно, только не в подземелье. Тем не менее, когда поиски наверху не дали результатов, Элестайл всё же велел нам спуститься вниз и прочесать подземелье. Я искал твою энергетику… но почуял нечто иное.

— А мою энергетику – её ты почувствовал? — у Мэйбл возникло нехорошее предчувствие.

— Нет.

Вот так – магия этой западни не только блокирует мысленные контакты, но и скрывает энергетику живых существ, попавших в неё.

56-2

— Но ты не расстраивайся, — ободряюще улыбнулся ей Айнвор. — Рано или поздно нас обязательно найдут. Мимо этой магии ни один вампир не пройдёт.

— Почему же до сих пор проходили? В это помещение лет сто никто не заглядывал.

— Думаю, больше, — «утешил» он. — Мы с тобой находимся в самом дальнем закоулке подземелья.

— Ну вот, никого другого сюда и не занесёт, — окончательно пала духом Мэйбл.

— Перестань. Во-первых, скоро Ронд поймёт, что ты не могла исчезнуть нигде, кроме подземелья, все спустятся вниз и где-нибудь оборотни обязательно возьмут твой след. А во-вторых, Лиссант, как только обнаружит, что я не отзываюсь, тоже станет искать меня.

— Сколько вампир может прожить без воды?

— Смотря когда в последний раз пил кровь. Если недавно – неделю без воды спокойно продержится, может, даже больше. А вообще вампир чисто на крови может обходиться и месяц, и два.

Мэйбл судорожно сглотнула, к своему ужасу осознав, что, в крайнем случае, вполне может стать для него кормом:

— Когда ты пил кровь в последний раз?

— Позавчера. А под «недавно» подразумевал срок до недели.

— Ну, значит, у тебя есть шанс дожить до того момента, когда нас найдут.

— И ты доживёшь, — уверенно заявил Айнвор. — Ведь при необходимости я могу поить тебя своей кровью.

Глаза Мэйбл чуть не выскочили из орбит.

— Нет… — замотала она головой. — Я не смогу!

— Это ты сейчас так говоришь. А будешь реально умирать от жажды – ещё как сможешь, — усмехнулся он.

— Нет, Айнвор, даже если попытаюсь – меня наверняка тут же стошнит! Я и один вид крови плохо переношу.

— Как же ты умудрилась связаться с вампиром? — снова с усмешкой полюбопытствовал он.

— Поначалу я понятия не имела, что Ронд – вампир. А если бы знала…

— …Это бы ничего не изменило, — заключил Айнвор за неё, не дав ей самой даже обдумать ответ. — Но ты не переживай, пренебречь моей кровью я твоему организму уж точно не позволю, — подмигнул он. — Вдвоём у нас с тобой есть шансы продержаться здесь действительно долго – ты ведь тоже можешь иногда подпитывать меня. Однако, я уверен, найдут нас гораздо раньше, чем до этого дойдёт. Почему ты дрожишь? — спросил он, заметив, что Мэйбл обхватила себя руками и разве что зубами не стучит. — Надеюсь, не из страха передо мной? По правде сказать, я не слишком привык общаться с людьми. У вас столько условностей и банальностей…

— Ну, вообще, от некоторых твоих слов действительно мороз по коже, — чуть грустно улыбнулась Мэйбл. — Только дрожу я от того, что замёрзла. Холодно здесь.

— Сейчас станет теплее, — пообещал Айнвор. Взяв её за руку, он вернулся в комнату. — А пока давай хоть так согрею, — вампир заключил её в объятья, повернув к себе спиной.

У Мэйбл уже зуб на зуб не попадал, поэтому она была благодарна вампиру за проявленную заботу. Но тут, прибавив освещение, он принялся изучать рисунки на стенах. Теперь, в объятиях постороннего мужчины, разглядывавшего порнографию, девушка ощутила себя откровенно неуютно. Даже промелькнула мысль – что если он заведётся и вздумает изнасиловать её?

— Откуда здесь эта безвкусица? — спросил Айнвор. — Ты со скуки понамалевала?

— Да как ты мог такое подумать! — вспыхнула Мэйбл и, воспользовавшись случаем, вывернулась из его объятий.

— Шучу, — улыбнулся вампир. — Не злись. Ясно же, что рисовавший – мужчина.

— Почему ты так решил? Нет, вообще мне тоже подумалось, что автор рисунков мужчина. Но интересно услышать, с чего к такому выводу пришёл ты.

— С того, какие детали и как именно подчёркнуты.

Айнвор подошёл к столу у стены напротив комода и взял с него какую-то тетрадь. Сдув с неё пыль, вампир неспешно перевернул несколько листов.

— Что там? — поинтересовалась Мэйбл.

— Ничего интересного, — он захлопнул тетрадь, вызвав небольшое облачко пыли. На его лице отражалось разочарование. — По сути, то же самое, что и на рисунках. Похоже на черновики писем некоего мужчины к женщине по имени Кассешания. Только, думаю, эти письма никогда не были отправлены.

— Почему?

— Потому что, если бы между ними существовало что-то в реальности – не было бы всего этого, — Айнвор обвёл рукой экспозицию на стенах. — Кто-то сходил тут с ума от наверняка неразделённой страсти. — Он снова заглянул в тетрадь: — Судя по датам писем, почти четыреста лет назад.

— Четыреста лет?! — вытаращила глаза Мэйбл. — Но рисунки выглядят так, будто им лет десять-двадцать от силы.

— Их сохранила магия самого помещения, — объяснил вампир. — В другом месте подземелья от них бы вообще вряд ли что осталось.

— Интересно, сколько же лет картинам? — вслух задумалась девушка.

— Картинам? Каким картинам? — заинтересовался Айнвор.

— Что хранятся в комоде.

Вампир оказался возле комода вперёд неё. Первой ему в руки попалась картина с замком.

— Ого, Зондалýр! — воскликнул он. — Вотчина ордена Тени. Вот это подарок для истории! Других изображений замка не сохранилось.

— Откуда тогда ты знаешь, что это именно он? — удивилась Мэйбл.

— Здесь написано – Зондалур, — Айнвор указал на надпись в углу картины. — Впрочем, ты-то на языке ордена Тени, конечно, не читаешь.

— Когда-то Зондалур стоял на месте Блонвура? Значит, этой картине…

— …Никак не меньше тысячи ста лет. После раскола ордена Адельвурт никогда не возвращался в замок.

— При чём здесь Адельвурт? — не поняла Мэйбл.

— Картина однозначно принадлежит его кисти. Он был не только гениальным магом, но и гениальным художником.

— Другие картины тоже его?

— Сейчас посмотрим, — Айнвор развернул следующий холст. На нём был изображён мужчина, обнимающий беременную женщину. Они стояли возле открытого окна спальни – за их спинами, в полумраке, находилась не застеленная кровать. Весь антураж комнаты определённо был замковым – начиная с каменных стен и заканчивая не слишком хорошей освещенностью помещения, дальняя от окна стена и вовсе почти полностью была скрыта во мраке. Что даже странно – окно не такое уж маленькое, и пространство возле него было буквально залито светом. — А это, кстати, Кронсталл, брат Адельвурта, — просветил вампир. — Но кто с ним? Точно не его жена.

— Тогда, наверное, его любовница?.. — предположила Мэйбл.

— Вот и я подумал, уж не мать ли Варида́рра это, бастарда Кронсталла? Нам неизвестно, как она выглядела. По правде сказать, о ней вовсе ничего неизвестно, кроме того что Кронсталл безумно любил её.

— Но он был женат?

— Да. Зэндел говорит, что жену он привёл с собой с Сэйнорры. Та ещё мегера. Она была его проклятием.

— Почему же Кронсталл не развёлся с ней и не женился на возлюбленной?

— Не знаю. Об этом история тоже, к сожалению, умалчивает. Может быть, из-за общих детей. Хотя им Кронсталл, кажется, тоже не слишком доверял, раз в итоге они с Адельвуртом возвели на трон его бастарда.

— А у Адельвурта были сыновья?

— Да.

— Тогда почему первым королём Бордгира стал не один из них, законнорожденных, а бастард?

— Тут можно только гадать, — улыбнулся Айнвор. — В принципе, Кронсталл был старше Адельвурта. Но, возможно, причина в том, что Варидарр действительно лучше подходил на роль правителя. Хотя лично я не исключаю и варианта, что Адельвурт, сам будучи счастлив в браке, просто помог брату возвести на престол плод его любви, а не брачных уз – так сказать, ему в утешение.

— А может быть, здесь сошлось одно и другое… — улыбнулась Мэйбл. — Рондвир говорил, что Варидарр был очень хорошим королём.

— Да, упрекнуть Варидарра за всё время его правления точно не в чем, — подтвердил Айнвор. — Ты даже не представляешь, насколько ценны твои находки! — произнёс он, посмотрев в глаза девушке с искренней признательностью. — В особенности для нашего клана, для нашей семьи. Мы ведь потомки Варидарра. А на картине наверняка изображена его мать.

— Во всяком случае, в глубоком чувстве мужчины к этой женщине сомневаться не приходится, — поделилась Мэйбл своими наблюдениями. — Адельвурт действительно был гениальным художником и умел отразить и чувства героев, и настроение… да всё что угодно! Только почему у них комнате так темно? Конечно, их отношения наверняка окружали одни сплошные проблемы…

— Нет, дело не в этом, — возразил Айнвор. — Посмотри внимательней. Темнота это не мрак проблем. — Дав девушке ещё раз вглядеться в картину, вампир продолжил: — Уверен, Адельвурт хотел показать совсем иное – что, кроме их любви, ничто не имеет значения. Поэтому он выписал обстановку с присущими ему мастерством и тщательностью, но всё затенил.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласилась Мэйбл. — Я одного не понимаю – как человек, писавший такие потрясающие картины, так тонко чувствовавший красоту природы, красоту отношений, мог стать дварром!