Глава 61

Он кинулся к двери. Однако та оказалась заперта. Безуспешно подёргав ручку, Морис затравленно обернулся… и вдруг напоролся взглядом на «фак», демонстрируемый ему Элестайлом. Лёд в глазах вампира уже растаял почти без следа, а на губах блуждала саркастическая усмешка.

— Сядь! — велел король, так же неспешно убирая кинжал обратно в ножны. — Монархия ему, видишь ли, не нравится.

— Умеешь ты напугать, — пробурчал Морис, опускаясь на диван рядом с Лилит. — А тебе большое спасибо за поддержку, — зло бросил он ей. Зол, впрочем, Морис был не только на неё. Наверняка же все поверили в серьёзность намерений Элестайла – однако никто и слова не сказал в его защиту! Если бы король действительно отрубил ему палец или даже член – они бы так и сидели тут молчаливыми изваяниями. Тоже мне друзья, называется!

— Лилит не могла оказать тебе поддержку, — неожиданно заявил Лонгаронель. — Равно как и многие другие здесь – кто знает Элестайла недостаточно хорошо.

Ворона он, правда, не брал под контроль – просто положил руку ему на плечо, когда тот собрался было вступиться за Мориса. Однако с другими это не вариант.

— Так это ты сделал?! — вскричала наконец отпущенная на волю Лилит. — Я даже пошевелиться не могла, не то что слово вымолвить!

— Прости, — Морис виновато обнял её. — Опять ни за что на тебя наорал.

— Брось, я бы на твоём месте тоже обиделась, — примирительно произнесла Лилит. — Со стороны это правда выглядело так, будто нам всем наплевать, — Она повернула голову к Рондвиру: — Но вот ты-то почему молчал?! Взять под контроль принца Лон наверняка не посмел.

Рондвир как-то странно усмехнулся.

— Взять его под контроль при необходимости я очень даже посмею, — невозмутимо заявил Лонгаронель. Похоже, его задела сама мысль о том, что он может чего-то не посметь. — Другое дело, что в данном случае действительно не брал.

— Да уж, «не посметь» это явно не про них, — заметил Лорго.

Вампиры, включая Ворона, тихо рассмеялись.

— Я знал, что Элестайл не станет его калечить, — наконец ответил Рондвир на вопрос Лилит. — А потому и отговаривать его от этого не имело смысла.

В колонках заиграла «Eighteen And Life».

— А вот, кстати, и ещё один любитель «факов», — произнёс Вайлд.

— Любитель чего? — не понял Лорго.

— Ну, этого жеста, — Вайлд выставил средний палец.

— Ты с ним знаком?

— Нет. Зато видел пару тысяч его фото. — Что такое фотография, он уже успел объяснить сородичу раньше.

— И что же, этот музыкант фотографируется, показывая непристойный жест? — изумился Лорго.

— Бывало. Во всяком случае, таких фоток у него не одна и не две. Эдакая демонстрация внутренней свободы. Металл – музыка протеста. По крайней мере, так считается. Вот он и показывает «фак» всему миру… или тому, что ему в нём не нравится.

— А ещё – в стремлении заработать скандальную известность, — с улыбкой добавил Морис.

— Этого Bach’у[1], по-моему, и без факов хватало, — усмехнулся Вайлд.

— По-любому, он варился в котле шоу-бизнеса – нужно было как-то выделиться.

— Думаю, правы вы оба, — «рассудила» их Эрика.

— Но почему музыкант зарабатывает известность скандальными выходками, а не своей музыкой? — спросил Лорго, искренне недоумевая.

— Вот мне, кстати, тоже интересно!, — подхватил Элестайл. — Поёт он далеко не посредственно.

— Потому что это шоу-бизнес, — взял слово Ворон. — В принципе, раскрутить можно абсолютно любую бездарность. И тому масса примеров. Главное, чтобы новая «звезда» соответствовала тому, что сейчас скармливают публике. Тогда как талант может навсегда остаться в тени. Взять того же DeFeis’а – гениальный музыкант и гениальный вокалист… однако его Virgin Steele никогда не поднималась на верхние строчки чартов. Потому что он не писал популярной музыки. Единственный раз прогнулся под веяния – надо же им было заработать хоть что-то… в результате их самый коммерчески успешный альбом и самый же посредственный.

— Это если не считать последнего, — вставила Мэйбл.

— Нет, ты не права, — возразил Ворон. — «Вакханалия» отнюдь не посредственность. Там полно интересных и сложных ходов. Другое дело, что за всеми этими экспериментами их музыка потеряла что-то более важное. Да, альбом не слишком удачный – но никак не бездарный.

А возвращаясь ко всяким шок-ходам популяризации. Даже при очевидном вокальном таланте Bach’а на фоне глэма тоже надо было чем-то выделиться. Выглядели они все как под копирку… Бутафорскую кровь уже пил Lawless, он же красовался с фрезой между ног. Бутафорские гильотины и реальных удавов уже использовал Alice Cooper. Видимо, Bach’у остались только «факи» – ведь он вышел на сцену на самом закате глэма.

Не будем осуждать его за отсутствие каких-то более интересных идей во внешней атрибутике – главное, как он спел на тех двух альбомах, что у Skid Row заслуживают внимания. Впрочем, спел он без нареканий и на третьем, только музыка там уже двинулась в направлении гранжа – мёртворожденного последыша металла… тем не менее избранного воротилами шоу-бизнеса новым фаворитом.

За то, что Bach сделал в Skid Row, он однозначно заслуживает уважения. У них, кстати, не так уж много великих вещей – гораздо меньше, чем, скажем у W.A.S.P.’а или Virgin Steele. Но я бывал на их концертах с Bach’ом – чего у него уж точно не отнять, это его буквально бьющей через край энергетики! Потом, чисто из любопытства, меня занесло и на обновлённый Skid Row… Это был единственный концерт, с которого я ушёл, не продержавшись даже до середины.

— Вайлд, почему ты сказал, что металл музыка протеста? — спросил Элестайл.

Парень задумался, что ответить, и раньше него снова заговорил Ворон:

— Лично я не согласен с утверждением, будто без протеста металл умрёт. Возможно, так говорят, потому что металл считается агрессивной музыкой, а агрессию должно что-то питать. Только я не соглашусь и с его агрессивной сутью, хотя во внешней атрибутике её подтверждают и сами музыканты. Что поделаешь, нужно же как-то переводить её на доступный для большинства уровень. Металл – музыка, обладающая потрясающей, не имеющей аналогов энергетикой. Но воспринимать такую мощь энергетики способны далеко не все. Агрессия – это уже нечто более понятное.

— А это кто поет? Уже не Bach, так? — спросил Найлори. Звучала «Winter Is Coming».

— Не Bach, — подтвердил Лонгаронель. — Это HammerFall.

— Такое ощущение, будто эту вещь они написали, побывав на Сэйнорре, — улыбнулся, правда, печально, Вайлд.

— Да, текст подходящий… — согласилась Дайнрис.

— А W.A.S.P. вы мне когда-нибудь поставите? — вопросил Элестайл, как только песня закончилась. — Или я так и пойду неизвестно на что?!

— Ш-ш, — приложил палец к губам Лонгаронель. — Послушай ещё «Between Two Worlds». Английский уже более-менее понимаешь.

Элестайл погрузился в прослушивание композиции. Английскому Ворон и Морис учили его практически с первого дня своего пребывания здесь – а именно с того момента, как впервые включили ему металл, поскольку король захотел знать и содержание текстов.

— Да, тоже сильная вещь, — резюмировал Элестайл, дослушав до последнего аккорда. — И, кажется, вполне может стать твоим гимном…

— А кое для кого она уже стала судьбоносной, — вставил Морис.

— Для кого? — Элестайл вопросительно посмотрел на него.

— Для Рондвира с Мэйбл. Именно услышав «Between Two Worlds»[2], Ронд решился поведать Мэйбл правду о себе.

— Значит, HammerFall уже не зря написали эту песню, — улыбнулся он. — Так что всё-таки с W.A.S.P.’ом?

— Морис, ты нашёл наконец флешку? — спросил Лонгаронель.

— Нет, — без зазрений совести солгал хакер. — Не понимаю, куда она могла подеваться. Дома я её, что ли, забыл…

Вайлд хотел было предложить записи из собственной коллекции, но Рондвир незаметно пихнул его локтем раньше, чем дварр успел раскрыть рот. Дело в том, что вампиры сговорились пока оставить Элестайла в неведении относительно творчества конкретно этой группы. Нет, поначалу они, конечно, собирались дать ему послушать W.A.S.P. едва ли не в первую очередь, но как-то не сложилось. А потом, когда родилась мысль посетить их концерт, решили устроить ему сюрприз.

Ещё бы Lawless исполнил со сцены «Hallowed Ground» – обычно в сет-лист она не входила… Но Ворон пообещал приложить все усилия, дабы внушить фронтмену группы данную мысль, и именно насчёт акустической версии.

— Неужели ни у кого больше нет ни единой записи группы? — Элестайл обвёл присутствующих испытующим взглядом.

Ответом ему было гробовое молчание. Вайлд виновато пожал плечами.

— Могу в утешение поставить тебе другую группу, которую ты тоже ещё не слышал, — предложил Морис, желая наконец распрощаться с темой W.A.S.P.’а – неровён час Элестайл учует-таки их ложь. — Winterfell.

— Такой группы и я не слышал, — признался Вайлд.

— Интересно, как она и мимо меня проскочила?.. — озадачился Ворон.

— Нельзя объять необъятное, — победно-язвительно улыбнулся Морис. — Кстати, у них тоже есть песня под названием «Winter Is Coming».

— Уверен, что оная написана по мотивам «Льда и пламени» Мартина, — не преминул блеснуть эрудицией Ворон.

— Да, и песня по мотивам, и само название группы оттуда, — подтвердил Морис. — У них вышел всего один альбом и ещё миньон. Однако, на мой взгляд, группа более чем заслуживает внимания.

— Включай, — решил Элестайл. — Похоже, она тут практически всем в новинку будет. Тем интересней.

— Может, вина? — предложил Лонгаронель, пока Морис программировал аппаратуру.

— Хорошая мысль, — согласился Элестайл, по-видимому, высказав общее мнение.

Лонгаронель достал из буфета бутылку, откупорил её и принялся наполнять бокалы.

— Я не буду, — неожиданно для всех заявил Морис.

— Что так? — ехидно осведомился Элестайл.

— Зарёкся пить с королями, — ответил он практически в тон.

— Да ладно тебе… — тон вампира стал ехидно-милостивым. — Влад вон говорил, что уже приноровился вовремя ставить защиты на мебель.

— Но сегодня здесь даже не один король, — продолжил отказываться хакер.

— Ну, что касается второго – ты для острастки просто представь, что будет, если запустить столиком в дракона.

— Вот я и сказал, что не стану пить.

Комнату накрыл дружный хохот. Не в теме были лишь сами драконы и Мирэл.

— Неужто ты категорически не можешь не буянить? — просмеявшись, уже серьёзно спросил Элестайл.

— Могу. Только поручиться за это не рискну.

— Ладно тебе, расслабься, — подмигнул Лонгаронель, вручая Морису бокал. — Я за тобой присмотрю.

— Мы присмотрим, — поправил его Ворон.

— Главное, ничего крепче вина ему не наливайте, — попросила Лилит, тоже уже хорошо изучившая своего возлюбленного. — Дуреет он обычно с сорокаградусных напитков.

— Здесь таковых не найдётся, — успокоил её Рондвир. — Разве что он из собственных запасов опять что-нибудь притащит.

— Не притащу, — заверил Морис. — Враг я себе, что ли! Лично мне блюдо «хакер с зажаристой корочкой» вовсе не импонирует.

— А вот блюдо «хакер с вирусом» не понравится уже самим драконам! — поддержал тему Рондвир.