Глава 60

— Там драконы! Летят! — прокричал, возникнув в дверях Трапезной, запыхавшийся первокурсник.

Реакция на новость студентов оказалась различной – кто-то струхнул не на шутку, а кто-то рванулся было посмотреть на диво.

— Очевидно, это Лорго, — громко объявила Фортейл. — Извольте не докучать его величеству!

Послышался ропот разочарования, но всё же любопытствующие опустились на свои места за столами. За исключением компании пятикурсников с Арда, естественно, не принявших на свой счёт это «извольте не докучать». Следом за ними на лужайку перед Главным корпусом рванули и их друзья со второго курса. А впереди всех нёсся Рома Лисовский. Лариса пыталась остановить мальчика окриками, но с тем же успехом она могла бы писать его спине записки. Олег же пресечь порыв сына не стал и пробовать.

Драконов было два, только, к величайшему разочарованию Ромы, оба оказались красными. Один огромный, другой немного меньше. У большого на спине сидела девушка-блондинка. Тот как раз опустился на лужайку, чтобы ссадить пассажирку. Второй перекинулся прямо в процессе приземления, и лужайки коснулся ногами уже человек – юноша лет четырнадцати с медно-рыжими волосами и изумрудного цвета глазами. Рома застыл в изумлении. Драконы могут превращаться в людей?

Тем временем перекинулся и большой дракон. Но раз сейчас они люди, значит, наверняка должны понимать человеческий язык. Вновь обогнав старших, которые теперь шли шагом, Рома собрал в голове свой скудный пока ещё словарный запас лимеранского и задал медноволосым парням вопрос, волновавший его сейчас до глубины души:

— А где же сиреневый дракон? — Всё-таки вспомнив, пусть и с опозданием, о правилах хорошего тона, мальчик добавил: — Здравствуйте.

— Здравствуй… Какой ещё сиреневый дракон? — совершенно опешил Лорго.

— Значит, никакого сиреневого дракона вы не знаете? — скрыть своё расстройство Рома даже не пытался.

— Честно говоря, нет.

— Ему обещали, что сиреневый дракон прокатит его на своей спине, — пояснил Рондвир. До него самого данная подробность дошла лишь сейчас – из задних рядов друзей.

— Только сиреневый не умеет держать на себе седоков, — добавил Вайлд из этих самых задних рядов. Но поскольку стоял он за Морисом, Лорго его даже не увидел. — Поэтому обещание так и остаётся лишь обещанием до сих пор.

Услышав столь удручающую новость, Рома понуро поплёлся прочь.

— Мальчик, как тебя зовут? — остановил его Лорго.

— Ромул, — представился тот именем, которым обычно его называли старшие братья.

— А на красном драконе хочешь прокатиться?

— Конечно! — глаза мальчика загорелись восторгом.

Лорго вопросительно посмотрел на брата. Тот кивнул.

— Это Найлори, мой младший брат, — представил король. — Он тебя покатает.

Найлори протянул Роме руку:

— Пойдём.

И они побежали из круга уже образовавшейся вокруг них толпы – чтобы Найлори мог перекинуться, никого не задавив.

— Только Ромул ещё плохо знает лимеранский, — вслед предупредил принца Рондвир. — Ты там как-нибудь попроще фразы строй.

— В отличие от вампиров, драконы в полёте не слишком разговорчивы, — язвительно напомнил Лорго.

— Но должен же Найлори дать мальчишке какие-то инструкции перед полётом, — возразил Рондвир в тон ему.

— Да, в этом ты прав, — согласился Лорго. — Наконец-то вы вернулись!

Наплевав на этикет, король Кордака обнялся с Рондвиром. А потом и со всеми остальными своими друзьями. Мирэл с радостью последовала примеру мужа.

Лариса тем временем едва не схватилась за сердце, наблюдая стремительный взлёт Найлори.

— Боже, куда ж он так несётся! — простонала она. — А если Ромка не удержится у него на спине…

— Не переживай, драконы сами держат своих седоков с помощью магии, — успокоил её неизвестно откуда взявшийся Элестайл. В трапезной его точно не было, поскольку питались бордгирские вампиры всегда отдельно – втайне от всех непосвящённых. — Твой сын не упадёт, даже если захочет.

— И что мне не восемь лет!.. — вздохнул Дэймон, с завистью глядя вслед быстро удалявшимся Найлори с Ромулом.

— Да, я бы тоже не отказался оказаться на его месте, — поддержал мысли брата Лис.

— Так попросите Найлори прокатить и вас! — подмигнул им Элестайл.

— И думать не смейте! — вмешалась Лариса. — Вам действительно не восемь лет, чтобы соваться с такими просьбами к принцу.

— Элестайл, а ты мог бы попросить их научить Вайлда держать седоков? — спросил Дэймон.

— Конечно, мог бы, — улыбнулся вампир. И двинулся через толпу к королю Кордака.

Закончив приветствовать друзей, Лорго вновь повернулся к Рондвиру:

— Зачем вы наплели мальчишке про какого-то сиреневого дракона?

— Вообще-то мы ничего не плели, — усмехнулся вампир. — С нами из другого мира пришли несколько друзей, и один из них дракон. Кстати, он, как и ты, полукровка. И, так же как ты, выявил свою драконью сущность чисто случайно.

— Дракон? — поразился и одновременно явно обрадовался Лорго. — Он здесь?

— Да. Вайлд, подойди, — позвал Рондвир.

Парень приблизился, глядя на сородича немного смущённо. Общаться с королями он совершенно не привык. С Элестайлом-то пообвыкся, ещё не зная, кем тот является на самом деле. А как вести себя с Лорго, вовсе не представлял. С одной стороны, король, с другой – соплеменник… тоже почти единственный в своём мире.

— Лорго, — протянул ему руку кордакиец.

— Вайлд, — парень несмело ответил на рукопожатие. — Рад знакомству, ваше величество, — что ещё сказать, он не знал.

— Никаких величеств, — отмёл обращение Лорго. — В Тень людские условности. Мы же с тобой драконы. Да и вообще я здесь с неофициальным визитом.

— Значит, мне обращаться к тебе по имени? — на всякий случай уточнил Вайлд.

— Конечно, — Лорго смотрел на него как на нежданно обретённого брата, потерявшегося когда-то давным-давно, хотя родственниками они наверняка не были. — Ты просто так перекидываться умеешь?

— В смысле – просто так? — не понял он.

— Ну, по собственному желанию.

— Да, умею.

— А как научился? — поинтересовался Лорго, припомнив собственные бесплодные мучения.

— Постарался вспомнить, как у меня это вышло в первый раз – и получилось. Вроде бы ничего сложного.

— Хм. Мне так не казалось, — признался Лорго. — Пока Инри не научил, без острой необходимости у меня никак не получалось перекидываться.

— Думаю, у Вайлда предок-дракон поближе к нему стоит, чем у тебя, — вклинился в их разговор Элестайл. — Привет, кстати, — короли обменялись крепким рукопожатием. — Поэтому у него умение обращаться ещё сохранилось на генетическом уровне.

— Да, возможно, — согласился с версией вампира Лорго. — А в твоём родном мире драконы есть? — вновь обратился он к сородичу.

— Нет.

— Что ты вообще умеешь?

— Перекидываться, летать, изрыгать пламя. Больше ничего.

— Давай полетаем, — вдруг загорелся идеей Лорго.

Вайлд смутился:

— Я бы с радостью… Только, кроме друзей, никто здесь не знает, что я дракон.

— Ну, наверное, и правильно, — одобрил идею секретности Лорго.

60-2

***

После ужина в королевских покоях собрались: Элестайл, Джейлис, Лонгаронель, Эльджета, Лорго, Мирэл, Найлори, Ворон, Дайнрис, Рондвир, Мэйбл, Морис, Лилит, Вайлд, Эрика, Ульцан и Лайра.

Возможно, Ворон не стал бы навязывать своё общество королевским семействам, вот только апартаменты Элестайла – если об этом ещё кто-нибудь помнит – изначально являлись проректорской квартирой. Верховер ею не пользовалась, предпочитая свою прежнюю. Однако теперь оная, по сути, принадлежала новому проректору Блонвура, а именно – Ворону. Элестайл, кстати, данный факт не оспаривал и, в принципе, даже собирался освободить квартиру законному владельцу, переместив своё блонвурское пристанище куда-нибудь ещё. Только заняться вопросом переезда ему всё было недосуг.

Ворон его тоже не торопил – после концерта W.A.S.P.’а Элестайл по-любому вернётся в Бордгир. А уж к следующему визиту повелителя вампиров они подготовят для него другие апартаменты, организовав всё там соответствующим образом.

Однако сейчас получалось, что квартира являлась домом для них обоих. А посему Ворон считал себя вправе находиться в ней даже в присутствии высокородных гостей короля Бордгира. Элестайл, впрочем, немало симпатизируя своему ставленнику, ничего не имел против.

Ульцана пригласил Лорго, не забыв старого друга. Лайра, правда, поначалу не собиралась идти в гости с ним и даже наотрез отказывалась, страшно стесняясь столь великосветского общества. Но так как Лорго очень хотелось познакомиться с невестой друга поближе, ей всё же пришлось преодолеть смущение. Тем более что король Кордака, выслушав объяснения Ульцана о причинах её отсутствия, просто взял и сам привёл её сюда за руку.

Что же касается Мориса, они с Рондвиром по-прежнему были практически неразлучны – куда один, туда и другой. А поскольку вампир частенько навещал брата, хакер тоже, можно сказать, уже прижился в королевских апартаментах. Излишне стеснителен он не был – скорее наоборот. И даже после инцидента со столиком не перестал здесь бывать.

Вместе со своими девушками, Рондвир и Морис явились на королевскую вечеринку последними.

— Поставь что-нибудь помелодичней! — обратился к хакеру Элестайл, едва тот переступил порог. Выбор Вайлда в виде Cradle of Filth его явно не впечатлил.

На самом деле Вайлд вовсе не собирался потчевать королей столь жёстким блюдом. Просто второпях перепутал флешки, прихватив ту, на которой у него был один только блэк, и на фоне её прочего содержимого Cradle of Filth являлся ещё весьма щадящим вариантом.

Морис без всяких сожалений выключил Крэдлов, тихонько показав Вайлду «фак», после чего запустил сборник медляков – лично он предпочитал проводить посвящение новичков в металл постепенно. Лорго действительно выдохнул с заметным облегчением, как только истошные вопли Dani сменились проникновенным вокалом DeFeis’а.

— Что означает этот жест? — осведомился Элестайл. Всё-таки Морис продемонстрировал Вайлду свой выставленный средний палец недостаточно незаметно для окружающих. — Помнится, мне ты его тоже показывал.

— Я был жутко пьян, — попытался Морис замять тему.

— Это я отлично помню. Но я тебя о значении жеста спросил.

— Ну, вообще жест считается неприличным… — промямлил Морис, не зная, куда деваться от впившегося в него взгляда вампира.

— А конкретней?

— Друзьям я его обычно в шутку показываю.

Элестайл продолжал сверлить хакера выжидательным взглядом.

— Ронд, сделай что-нибудь, — зашептала ему на ухо Лилит. — Он его убьёт!

По правде говоря, предсказать реакцию брата Рондвир не рискнул бы – туда короля Бордгира не посылал ещё никто. Пожалуй, может реально взвиться. Зато характер брата он знал хорошо – если насел, уже не слезет. А значит, от ответа на вопрос не отвертеться никак.

— Да он этот жест всем подряд показывает, — попытался разрядить обстановку Лонгаронель.

— Он у него любимый, — поддержал его поползновение Ворон.

— А его значение я когда-нибудь услышу?! — оставлять тему в покое Элестайл явно не собирался.

Желающих озвучить истину не нашлось, поскольку никому не приходило в голову пристойных вариантов.

— Ну, средний палец здесь выступает в роли фаллического символа… — еле выдавил из себя Морис, видя, что взгляд короля уже начинает леденеть.

— …И?

У Мориса подкатил ком к горлу.

— Короче говоря, — решил покончить с его мучениями Лонгаронель, — жест означает посыл на этот самый фаллический символ.

Не сказать, чтобы иносказательная формулировка спасла положение. Во взгляде Элестайла окончательно поселилась вечная мерзлота:

— Может, отрезать его тебе? — вопросил он то ли размышляя вслух, то ли… и вовсе вынося приговор.

Морис судорожно сглотнул, теперь уже капитально сбледнув:

— Кого?

— Конечно, можно и фаллос, но вообще я имел в виду палец.

— Не надо… — простонал Морис.

— Но ты же не думаешь, что я спущу тебе такое оскорбление просто так?!

— Я был пьян. И кто ты, понятия не имел.

Элестайл медленно вытащил из ножен кинжал.

— Я вернусь на Землю! — вскричал Морис, отшатнувшись ещё на начале его движения. — К чёрту эту вашу монархию! Может, у нас за такие жесты и бьют морду, но уж пальцы не отрубают!