Глава 70

Открыв магический замок, Рондвир решительно толкнул дверь в проректорскую квартиру:

— Прошу.

— Ты что, с Инри решил пример взять?! Почему даже не стучишься? — испугалась такой крамолы с его стороны Мэйбл.

— Там никого нет, — ответствовал Рондвир.

— Тогда зачем вообще мы туда идём? — Лилит тоже оробела на пороге.

— Музыку послушать, — как-то хитро улыбнулся Морис.

— В отсутствие хозяев?! — приняла эстафету у подруги Мэйбл.

— Ты не забыла, что хозяин – мой брат? — улыбнулся Рондвир краешками губ.

— Не он один.

— Лонгаронель мне тоже почти что брат.

— Может, и Ворон уже стал тебе родственником? — ехидно осведомилась Лилит.

— Уверен, он также отнесётся с пониманием… к разрешению Элестайла.

— Ну, если у тебя имеется разрешение самого короля… — Лилит наконец шагнула за порог.

Мэйбл несмело последовала за ней. Затем в гостиную, освещаемую лишь ленивым пламенем на полупрогоревших дровах в камине, зашли и парни. Морис сразу направился к музыкальной аппаратуре и запустил сборник медляков. Рондвир наполнил бокалы вином.

— Надо же, кто бы мог подумать, что мечи украла Лариса!.. — вновь заговорила о наболевшем Мэйбл, садясь на диван.

— Да, Олег, кажется, готов провалиться от стыда за её поступок, — Морис втиснулся между девушками, заставив Лилит отодвинуться к краю дивана.

— А как бы вы поступили на её месте? — спросила оборотница. — Мэйбл, что бы сделала ты, если бы убить грозили Ронда?

— Вот уж на чьём месте я бы никак не хотела оказаться, так это на Ларисином, — вздохнула та. — Но жизнью любимого я бы тоже не пожертвовала!

— Очень надеюсь, что, первым делом, ты обо всём рассказала бы мне, — тон Рондвира выражал надежду на грани непреложного требования.

Раздав бокалы, он встал возле дивана между Морисом и Мэйбл, вынуждая её передвинуться на другой край дивана.

— Так рассказала бы? — вопросил вампир, заглядывая ей в глаза.

— Да, наверное, — тихо ответила Мэйбл. — Но, по-моему, Лариса не до конца осознавала силу артефактов.

— Похоже на то, — согласился Морис. — Теперь бродит как потерянная. Наказывать её никто не собирается и даже не осуждает никто. Но она сама клянёт себя на чем свет стоит!

— Никакие артефакты не стоят жизни! — воскликнула Лилит. — Я бы тоже выполнила любые требования, лишь бы сохранить жизнь возлюбленному.

— Ты уверена, что сохранила бы? — теперь Рондвир заглянул в глаза ей. — А что если Полярники решат с помощью мечей вовсе очистить Москву от оборотней?!

Лилит чуть не выронила бокал из руки.

— Ронд, ты бы хоть думал, что брякаешь, — зашипел на него Морис. — Чай не с Элестайлом разговариваешь.

— Да я это так, чисто эмпирически, — пошёл на попятную вампир. — Лилит, забудь. Давайте о чём-нибудь другом поговорим. Как вам картины Адельвурта?

— Шедеврально! Даже не знаю, с кем сравнить его из земных художников! — воскликнул Морис. — Правда, я никогда не увлекался живописью всерьёз, поэтому заниматься сравнительным анализом, пожалуй, вовсе не рискну. Но на картины твоего предка реально можно смотреть часами, открывая какие-то всё новые и новые аспекты. Я бы даже сказал, погружаясь вглубь слой за слоем.

— А если ещё и вспомнить, что рисовал он, как правило, по памяти… — подхватила Мэйбл.

— Наверное, именно поэтому так хорошо прослеживается его собственное видение — заметил Морис. — Конечно, у авангардистов оно тоже собственное. Но у Адельвурта, к счастью, выражалось не в корявых образах, а в деталях и акцентах.

— А меня просто до глубины души захватила история Кронсталла и Олинии, — призналась Лилит. — И, как мне кажется, картины, посвященные именно этой теме, удались Адельвурту вовсе фантастически.

— Да, брата Адельвурт любил, и всегда сочувствовал им с Олинией, — подтвердил Рондвир.

— Наверное, и никогда не пытался «образумить», уговаривая его бросить изуродованную женщину? — уточнила Лилит.

— Уверен, что нет. Как минимум, об этом свидетельствует холст, где Кронсталл с Олинией уже в маске. Вы не найдёте там ни единого намёка на жалость к брату или мыслей, что он достоин лучшей доли. Напротив, Адельвурт показывает их чувства друг другу такими же как прежде. Для Кронсталла ничего не изменилось. И для Адельвурта тоже.

— Но вообще, конечно, Кронсталл уникум! — воскликнула Мэйбл. — Редко, крайне редко какой мужчина останется с женщиной в подобной ситуации. Причём не из жалости, а по-прежнему любя всем сердцем.

Рондвир наполнил бокалы по второму кругу.

— В этом и разгадка его уникальности, — отпив глоток, улыбнулся вампир. — Он любил сердцем, а не глазами.

— А ты бы остался со мной? — Мэйбл тут же пожалела, что вопрос сорвался с языка. Не стоит искушать судьбу максимализмом, опираясь на красивые истории из далёкого прошлого.

— Да.

Мэйбл вздрогнула, не ожидая, что он ответит так быстро и так однозначно.

Сделав ещё глоток, Рондвир прильнул к её устам влажными от вина губами. Но вряд ли вино могло пьянить больше, чем его ответ.

Словно бы по заказу, зазвучала «Between Two Worlds».

Лилит такого вопроса задать не решилась. И Морис ответил сам:

— Я бы тоже остался.

Лилит вскинула на него на мгновение шокированный взор. А затем их губы слились в долгом поцелуе.

Прозвучали «18 And Life» и «I Remember You»[1]. Поцелуи продолжались. Лилит чувствовала, что Морис распаляется всё больше. Совсем не к месту, откровенно-то говоря, с учётом, что они находились в королевской гостиной… и не факт, что вообще на реально законных основаниях.

Девушка тихонько отстранилась, закрыв рот Морису ладонью. Что ж, он стал целовать её ладонь.

— Всё, хватит, — прошептала Лилит. — Ты и так слишком завёлся.

Она взяла со столика их бокалы и вручила один Морису.

Пара на другом конце дивана также прекратила целоваться, решив последовать их примеру и тоже вкусить ещё вина.

Неожиданно зазвучала W.A.S.P.’овская «Wild Child» – откуда только взялась на сборнике медляков! Парни осушили бокалы почти залпом.

— I’m a wild child, come and love me, I WANT YOU![2] — дружно перекрыли они голос Blackie на припеве.

— Вы с ума сошли! — ужаснулась Мэйбл.

— Вот-вот! — поддакнула Лилит.

Тем не менее, обе читали в глазах возлюбленных неугасимое желание. И те теперь упорно подпевали каждому «I want you».

— Уж этого Элестайл тебе наверняка не разрешал, — возразила намёкам Мэйбл.

Но Рондвир просто молча подхватил её на руки и понёс в спальню.

— А если они вернутся?! — запаниковала она.

— Я запер дверь.

— Пойдём в кабинет, — прошептал Морис, перезапустив «Wild Child». — Там тоже есть диван. «I want you!»

— Радость моя, ты не брат короля, — напомнила Лилит, все ещё сомневаясь.

— Они в подземелье, показывают Инри потайную комнату Адельвурта. И вряд ли дракон выберется оттуда раньше, чем исследует каждый дюйм.

Тяжело дыша, Морис откинулся на спину. Вернее, хотел откинуться на спину, но вместо этого свалился с узкого дивана. Отличное окончание страсти!

— Ты цел? — испугалась Лилит, глядя на него сверху.

— Да. Всё норм.

Морис вернулся за диван, снова обнимая и целуя её.

— Я тебя обожаю, — прошептала Лилит.

— Ты выйдешь за меня?

— Ты точно не ударился головой? — засмеялась она.

— Думаешь, только это могло заставить меня сделать предложение?! — улыбнулся Морис.

— Ну… просто не далее как несколько часов назад ты не знал, куда деваться от вопроса Инри про вторую свадьбу.

— А что я мог ему ответить, когда с тобой мы данный вопрос ещё вовсе не обсуждали?!

— Ты же знаешь, что фактически этот вопрос риторический. Конечно, я выйду за тебя.

— И всё-таки задать его я был должен, — Морис нежно сжал невесту в объятиях, приникая к её губам.

— Кто-то пришёл, — вырвавшись из объятий, Лилит засуетилась, судорожно ища взглядом свою одежду.

Ярким светом полыхнули светильники в люстре.

— Не помешал? — язвительно осведомился с порога Элестайл.

70-2

Лилит успела прикрыться джинсами Мориса. Он же успел лишь ещё раз свалиться с дивана на пол.

— Да нет, мы уже закончили, — вспомнив, что наглость второе счастье, хакер решил отплатить королю его же монетой.

— Я рад, что не порушил вам интим.

Развернувшись, Элестайл затворил за собой дверь. Ворваться таким же образом в спальню, нарушив и уединение Рондвира с Мэйбл, ему помешал Ворон.

Когда Морис с Лилит вышли в гостиную, Элестайл, Лонгаронель и Ворон вальяжно сидели на диване. Хорошо, хоть Инри с ними не было. Через пару секунд в гостиной нарисовалась и вторая пара.

— Ну и как оно в королевской спальне? — вопросил Элестайл тоном не самого доброго сарказма.

— По правде сказать, в Бордгире у тебя кровать получше, — Рондвир тоже явно не собирался падать ниц в раскаянии.

— Вот это, значит, теперь называется «выпьем по бокалу, послушаем музыку»?!

— А разве музыка не звучит? — резонно заметил младший. — И вино мы, клянусь, пили.

— Влад, отчисли этого наглеца, — обратился король к проректору.

— И не подумаю, — возразил Ворон. — Твоё ж воспитание-то.

Элестайл усмехнулся.

— А если серьёзно, — он снова посмотрел на Рондвира, — неужели нельзя было сказать, как есть?! Думаешь, я бы не понял?

— Извини.

— Ладно.

— Как-то быстро Инри с изучением комнаты закончил.

— Да Инри-то до сих пор там. А вы разве не собирались проводить Олега с Ларисой?

Рондвир посмотрел на часы на стене:

— Бестии Тени! Чуть не опоздали.

— Вот и я о том же. Пойдёмте.

Но не успели они сделать и шага, как кто-то постучал в дверь.

— Войдите, — отозвался Элестайл.

В дверь робко заглянула Лариса:

— Простите. Вы Олега не видели? Нигде не могу найти его.

— В последнее время точно не видели, — ответил Ворон. — Но, может, он уже спустился к порталу?

— Без нас с Ромкой? С какой бы стати?!

Вариант не казался реальным и самому Ворону, он просто попытался успокоить Ларису, явно уже паниковавшую.

— Сама-то ты когда видела его последний раз? — спросил Лонгаронель.

— Где-то час назад Олег пошёл в Трапезную взять в кладовке еды в дорогу… и как в воду канул!

— Так, может, он до сих пор там – перекинулся и забылся наедине с колбасой? — улыбнулся Морис.

— Не смешно, — обиделась Лариса.

— Да, Олег не Поросята[1], — заметил немало озадаченный странным исчезновением оборотня Рондвир.

— Как бы он мог преспокойно жрать второй час колбасу, когда ещё через два часа закроется портал?! — в продолжение накинулась на Мориса Лариса.

— Я вот, кстати, не понимаю, как можно доверять, вплоть до минут, расписанию, написанному больше тысячи лет назад? — попытался тот перевести разговор в иное русло, закрыв тему своей не слишком уместной в данной ситуации шутки. — Вдруг портал возьмёт да и закроется раньше?!

— Как я понимаю, указания на стене возле двери оставил кто-то из братьев, — начал Ворон.

— Айнвор считает, что оные сделаны рукой Адельвурта – они там с Лиссантом полдня проторчали, сличая буквы на стене с надписями на его картинах, — вставил Элестайл.

— Тем более, — заявил Лонгаронель. — Уж Адельвурт-то никогда бы не стал указывать срок с точностью до часа, не будучи уверен в нём абсолютно.

— Почему именно он? — полюбопытствовала Лилит.

— Известен один факт, — принялся рассказывать Элестайл — Однажды Адельвурт проводил некий магический эксперимент… и, не соблюдя временные рамки в точности, потерпел фиаско. Мягко выражаясь. Он тогда сильно пострадал – вообще еле выжил. А в качестве вечного напоминания о необходимости уважать сроки у него почему-то кардинально изменился цвет волос. Причин странной метаморфозы так и не сумели выяснить.

— Занятный факт, — отметил Ворон.

— Ну, в принципе случается, что люди или даже нелюди седеют от пережитого, — сказала Лилит. — У нас это не считается чем-то сверхъестественным.

— Только Адельвурт вовсе не поседел, — улыбнулся Элестайл. — От рождения он был блондином. А после того случая его волосы чуть ли не в одночасье стали каштановыми.

— Фигасе! — присвистнул Морис.

— Причём эти метаморфозы даже ещё более странны, чем думаете вы, — продолжал король, — поскольку наблюдаются в нашем роду до сих пор. У всех потомков Адельвурта мужского пола, рождавшихся с белыми волосами, впоследствии они темнели до каштанового.

— И у тебя тоже? — уточнил Ворон, посмотрев на каштановые волосы Элестайла.

— Да, и у меня, и у Ронда. Его, кстати, ещё здесь, в Блонвуре, помнят с русыми волосами. У него они окончательно потемнели буквально в последние полгода до ухода на Землю.

— Крайне занимательно, — задумчиво протянул Ворон.

— А куда подевался мой муж, уже никого не занимает?! — бросила Лариса со слезами в голосе.

— Прости, конечно, занимает, — опомнился Ворон. — Лисы или кто-то ещё пробовали взять его след?

— Естественно, пробовали. Да только без толку. Мальчики потеряли след ещё даже до Трапезной – на лестнице между первым и вторым этажом.

— Подожди паниковать. Сейчас подключим к поискам всех, — постарался успокоить её Ворон.

— Своим я уже поставил задачу, — добавил Элестайл.

Однако Олега так и не нашли. Он не выходил за ворота, не появлялся возле портала, и поиски внутри замка, продолжавшиеся ещё сутки, не дали никаких результатов. Его следы обнаружились лишь в корпусе «А» и на той самой лестнице, по которой он направился в Трапезную.