Глава 75

— Нет, на Землю в ближайшее время никак не попасть, даже обходными путями – на ней сейчас закрыты все порталы, — вздохнув, поведал Инри. — А достаточно удобный путь на Сэйнорру откроется уже довольно скоро. Терять время понапрасну мы просто не имеем права. Судя по тому, что рассказал мне Элестайл, любое промедление может стоить жизни тысячам сэйнорриан.

— Инри, можно один вопрос? — обратился к дракону Морис. — Господа вампиры, только не обижайтесь, — заранее извинился он. — Инри, вот ты говоришь, что дваррская магия мучений и убийств погубила Сэйнорру. А что насчет альтеранских вампиров? Конечно, они не измываются над своим кормом, но ведь, в конечном счете, тоже убивают его. Не ждёт ли Альтеран…

— Я понял, о чём ты, — дракон не стал дослушивать вопрос до конца, тем более Морис замялся, формулируя его. — И мой ответ – нет. В самой по себе магии крови не присутствует ничего негативного – даже несмотря на её несколько паразитическую основу, поскольку оная компенсируется… Как бы это объяснить-то получше?.. Частично энергетика любого магического действия передается в энергетическую составляющую самого мира. Так называемая отдача. Принято говорить лишь об отдаче от негативной магии, однако она есть у любого магического действия. И в большинстве своём, как раз позитивно направленная.

Короче говоря, получается так – маг черпает силу из энергетики мира, совершает какое-то действие, и отдача от него вновь возвращается в мир. В одном случае, срабатывание выходит немного в минус, в другом – немного в плюс. На круг мы имеем неизменный энергетический фон мира. Что же касается вампиров, они для своей магии ничего не берут у мира. А отдавать отдают так же как и все остальные маги. Таким образом, не только не наносят миру вреда, а ещё и наполняют его некоторым количеством дополнительной силы. Конечно, эффект от существования вампиров не столь глобален, как это может показаться с моих слов – ведь затрачиваемую на восполнения запасов крови энергию донорам компенсирует мир. Но плюсовой зазор между одним и другим всё же неизменно имеет место.

Теперь что касается убийств корма. Если бы вампиры не делали различий, кого использовать в качестве корма – негативный эффект, конечно, был бы. Однако, по сути, они избавляют мир от чисто негативной составляющей населения – от уродов, несущих своими деяниями лишь горе другим. Поэтому здесь тоже одно компенсирует другое.

— В общем, санитары мира, как любит говорить Лонгаронель, — с улыбкой заключил Морис.

— А очень, кстати, верное в данном случае определение, — подхватил дракон.

— Слушай, Инри, ты бы нам хоть обрисовал, что мы вообще ищем, — вернулся к главной теме Ворон. — Мы знаем, как выглядят два меча – однако дизайн у них настолько разный, что внешний вид ещё трёх предположить крайне сложно.

— Ну, мечи Огня и Воздуха я вам прямо сейчас с точностью до деталей не нарисую – уж и не помню, когда последний раз смотрел на их изображения, — честно признался Инри. — Освежу в памяти и уж тогда… А вот меч Света – легко. Дайте только лист бумаги и грифель.

Требуемое Лонгаронель выдал ему сразу. Дракон принялся за рисование. Остальные столпились вокруг, наблюдая за каждым новым штрихом. «Портрет» меча был готов уже минут через двадцать.

— А что это у него в навершии? — спросила Анжелика. — Неужели бриллиант?!

— Да, — подтвердил Инри.

— Такого размера?! — в шоке вскричал Морис. — Да за один этот камушек могут убить не задумываясь!

— Инри, а ты можешь изобразить навершие покрупнее? — попросил Вайлд.

— Могу, конечно, если тебе так уж любопытно.

Дракон снова взялся за грифель. Вскоре был готов и второй рисунок. Вайлд забрал его из рук дяди, внимательно изучая. Насмотревшись вдоволь, он тяжело выдохнул:

— Самого меча я отродясь не видел, но, кажется, знаю, где его навершие. По крайней мере, где оно было ещё лет пять назад. У моей матери.

Инри ошалело уставился на племянника:

— Так это что же, она убила Илзи?!

Понурив голову, Вайлд пожал плечами:

— Ты меня теперь возненавидишь?

— Да нет, Вайлд, что ты, — Инри обнял парня, прижимая к своей груди. — Ты плоть от плоти Илзи – как же я могу возненавидеть тебя? Да и вообще ты тут абсолютно ни при чём. А вот эту гадину прикончил бы собственными руками – если бы ей не повезло сдохнуть раньше.

— Погодите, может, она и не убивала Илзи, — вмешалась Анжелика. — А просто позарилась на немыслимой цены бриллиант, да и спёрла его, пока любовник, скажем, спал.

Инри посмотрел на племянника, о чём-то размышляя:

— Слушай, Вайлд, а ты можешь нарисовать мне свою мать? Уж больно интересно стало попытаться понять, что же она собой представляла.

— Вообще у меня есть один рисунок с ней. Как-то сидел дома, на Земле, заняться особо нечем было, вот и вздумалось вспомнить её. Сейчас принесу. Папку с рисунками я с собой забрал, вроде тот тоже должен быть в ней.

Парень стремглав убежал в башню Арда.

Вернувшись через некоторое время, он протянул рисунок дяде:

— Вот, изобразил мать за одним из её излюбленных занятий – подслушиванием-подглядыванием.

75-2

***

Альтеран, где-то в Лимеране

Олег вновь зашёл в кухню и обратился к тавернщику:

— Любезнейший, у вас там картина на стене. Скажите, кто её автор?

— Постро́п, местный малевальщик, — пренебрежительно бросил тот. — Задолжал мне – вот и притащил её в уплату долга.

Да уж, шедевром живописи данная мазня точно не являлась.

— Он, кстати, брехал, будто это копия с какого-то великого полотна, — с презрительной усмешкой добавил хозяин.

А вот это уже интересно! Вдруг не брехня? Тогда разузнать бы, где находится оригинал да взглянуть на него. Но это потом. А сейчас нужно поспешить в Блонвур – Лариса и сыновья и так наверняка уже с ума от беспокойства сходят.

Позавтракав, Олег выяснил, в какой стороне находится Блонвур, и сразу двинулся в путь. Кстати, после расчёта с хозяином постоялого двора у него осталось ещё много монет – собственно, убавилось их лишь чуть. Но толку-то – такси здесь всё равно не вызовешь и экипаж в этой глуши тоже не наймёшь.

Отойдя от постоялого двора на некоторое расстояние, Олег отыскал в кармане куртки шнурок и, прицепив его к мобильному телефону, повесил телефон на куст – так, чтобы после трансформации было удобно просунуть морду в петлю шнурка. Бежать собакой явно сподручней, чем шагать человеком, но хоть, как средство связи, телефон и бесполезен на Альтеране, угробить его вовсе не хотелось.

Перекинувшись, Олег надел шнурок с мобилой на шею и затрусил дальше по дороге. Странное, конечно, украшение для собаки… но здесь ведь никто не знает, что это такое.

Часа через два Олег услышал конский топот позади. Он обернулся – его нагонял отряд всадников из тридцати. Что ж, бродячий пес никаких разбойников не заинтересует – Олег просто посторонился, сойдя с дороги.

Тем не менее, вышагивавшая по лесному тракту собака вызвала интерес у путников, кстати, оказавшихся эльфами. Они притормозили коней, а затем и вовсе остановились. Один спрыгнул с седла и подошёл к странному псу. Наклонившись к нему и пристально изучив, эльф что-то сказал на своем языке.

— А это у тебя что такое? — произнёс он уже по-лимерански, потянув руку к телефону.

Леонбергер предупреждающе зарычал.

— По-моему, это вовсе не собака, — выдал мысль другой эльф.

— Вот и мне так кажется, — поддержал первый. — Но если вирг – почему такой маленький?

— И почему вообще собака? — добавил третий.

Поняв, что сохранить инкогнито не удалось, Олег перекинулся.

— Таким уж уродился, — попытался отшутиться он.

— Всё-таки вирг, — не без удивления констатировал первый. — Ваши занялись выведением новых ипостасей?

Олег молчал, не зная, что ответить. Имел ли он право рассказывать про Землю каким-то проезжим эльфам? Ох, вряд ли. Однако и подтверждать выведение виргами новых видов он был не вправе.

— Куда путь держишь? — спросил эльф, не став настаивать на ответе на свой предыдущий вопрос.

Ну, это секретом точно не было!

— В Блонвур.

— Чего ж пешком-то?

— Коня потерял, — в очередной раз солгал Олег.

— А я уж было подумал, что выносливость тренируешь, — улыбнулся эльф. — Но раз на своих четырёх ты путешествуешь ввиду превратностей судьбы… Если хочешь – можем подвезти. Мы тоже в Блонвур направляемся.

— Был бы весьма признателен, — обрадовался Олег.

— Тогда садись мне за спину. — Эльф легко, почти невесомо, вскочил в седло. — Меня Синирус зовут.

— Олег, — представился землянин.

— И имя у тебя какое-то странное. Ты часом не из тех оборотней, что пришли из другого мира?

Ну раз уж он всё равно осведомлён…

— Да, их тех, — признался Олег, тут же проявив собственное любопытство: — А вы зачем в Блонвур едете?

— Анвельдер, наш король, решил лично посмотреть на пришельцев, — Олег при этих словах чуть не свалился с крупа лошади. — И на артефактные мечи, конечно. Мы же его сопровождаем.

А вот с мечами-то полный облом выйдет! Но эту тему лучше оставить Элестайлу.

— Кто из вас Анвельдер-то? — шёпотом поинтересовался Олег. Чисто сторонним взглядом ему выделить короля не удалось – никто не отличался явно более богатыми одеждами и не держался как-то по-особенному.

***

Неожиданное возвращение Олега в составе эльфийского отряда затмило собой приезд короля Лорвейна – в том смысле, что вызвало куда больший переполох. Друзья поочередно обнимали оборотня, наперебой пытаясь выяснить, что же с ним случилось. Лисы на радостях сбежали с занятий, Лариса рыдала от счастья у него на груди. Даже Дальгондер первым делом подошёл к нему и только потом приветствовал деда.

Кстати, именно он, опередив Элестайла, сообщил Анвельдеру об утере мечей.

Чуть позже король Бордгира собрал у себя всех пришельцев, дабы с ними мог познакомиться король Лорвейна. Последним в проректорские покои явился Зэндел – бледный, с каким-то ошалевшим видом. Он попытался что-то сказать, едва возникнув на пороге, но лишь судорожно хватал ртом воздух.

— Что ещё у тебя пропало? — хмуро осведомился Элестайл.

— Да не пропало, а нашлось, — наконец вымолвил Зэндел. — Мечи нашлись!

— Где? — опешил Элестайл.

— Лежат на том же месте, что и до похищения. Только теперь не один, а два – мой и Влада.

— А навершия?

— И они там. Тоже оба.

— Кто-нибудь что-нибудь понимает? — Элестайл обвёл взглядом присутствующих.

Ответом ему было гробовое молчание.