Глава 76

— Ты опять бросил мечи без присмотра?! — Инри первым вышел из ступора и сразу накинулся на Зэндела. — Кстати, это точно они?

— Точно, — промямлил, кажется, уже не очень уверенный в этом вампир.

— Покажи! — Инри ринулся из проректорской квартиры вперёд него.

За ним поспешил и Элестайл. Зэндел же зашёл к себе уже пятым или шестым.

— Вот, — он протянул мечи дракону.

— Навершия, — потребовал тот, подставляя раскрытую ладонь.

Зэндел подал и их. Инри снял с рукоятей запасные «яблоки» и присоединил к ним оригинальные.

— Да, это действительно мечи Воды и Земли[1], — удовлетворённо констатировал он. — Так как прикажете понимать липу с их похищением?! — дракон повернулся к Элестайлу.

— Лора? — устремил уже на неё мрачно-вопросительный взгляд вампир.

— Клянусь, я ничего не понимаю… — пролепетала бледная как смерть Лариса. — Я правда отдала мечи Полярниками. С какой радости и каким образом они могли вернуть их сюда – у меня ни единой мысли.

— Они бы скорей покончили с собой всем кланом, чем выпустили артефакты из рук, — саркастически заметила Анжелика.

— Вот это точно, — усмехнулся Ворон.

— Но что если они узнали, что мечи принадлежат драконам и те намерены их вернуть? — робко предположила Эрика.

— Они ничего не возвращали, — опроверг её версию Элестайл. — После похищения мечей портал охранялся вплоть до самого его закрытия.

— Но Инри говорил, что на Землю есть и другие пути, — ещё тише напомнила Эрика.

— Те пути годятся только для драконов, — уточнил лорвиларрец. — Ни одному вампиру не пройти через несколько миров за день-два. В особенности – бескрылому.

— Но как-то же мечи оказались здесь снова, — простонала Лариса.

— Думаю, они и не покидали Альтеран, — вдруг заявил Элестайл. Все воззрились на него в изумлении. Выдержав приличную паузу, вампир продолжил: — Кто-то подменил мечи ещё до того, как их украла Лора. А теперь вернул. Она же вручила Полярникам бесполезные дубликаты.

— Ты проверяла артефакты, прежде чем отдать их? — Инри посмотрел на Ларису.

— Нет, конечно, — помотала головой та. — Мне про подмену даже в голову не могло прийти. Да и вообще я понятия не имею, как там снимаются-надеваются эти навершия. Я, извините, из мира, где мечи уже несколько веков не в ходу.

— Представляю, какие рожи будут у Розовского с Роговым, когда они поймут, что им всучили подделки, — хохотнул Ворон. — Да и у остальных тоже.

— О да! — злорадно поддержал его Дэймон.

— По крайней мере, при таком развитии событий наконец обретает смысл, казалось бы, абсолютно бессмысленное похищение Олега, — вернулся к обсуждению Лонгаронель. — Этот некто, подменивший мечи, узнав о шантаже Полярников, быстро сообразил, что, как только те разберутся, что им всучили липу, со злости уж точно не преминут выполнить свои угрозы и убьют-таки Лисовских. Олега похитили, чтобы сорвать возвращение всех троих на Землю. Понятное дело, что без него Лора с Ромулом тоже никуда бы не ушли.

— Да, за то, что в похищении не присутствовало никакого злого умысла, говорят все факты, — подхватил Рондвир. — Судите сами – ему не причинили ни малейшего вреда, если не считать одного-единственного энергетического удара в самый момент похищения, его не бросили в опасности где-то в лесу, а переправили на постоялый двор, где Олег смог спокойно отоспаться. Ему даже подкинули в карман лимеранские деньги – чтобы было чем заплатить за постой, а судя по сумме – и арендовать у хозяина заведения лошадь. Правда, до этого Олег, к сожалению, не додумался.

— Я первый раз в жизни оказался на постоялом дворе, да ещё в чужом мире, — попытался оправдать свою несообразительность тот. — Откуда мне было знать, что хозяин может дать лошадь в аренду. Я даже не был в курсе, есть ли она у него вообще.

— Олег, на Альтеране лошадь – единственное средство передвижения, — иронично улыбнулся Рондвир. — И общественный транспорт до постоялого двора тоже не ходит.

— Ладно, Тень с ней, с лошадью, — прервал их полемику Элестайл. — На Земле действительно всё по-другому.

— Но кто же всё-таки и зачем подменил мечи? — спросил Анвельдер, оторвавшись от изучения одного из артефактов, любезно выданного ему драконом.

— Очевидно, красть мечи этот некто не планировал, — принялся рассуждать Элестайл. — Изготовил дубликаты, чтобы одолжить оригиналы на какой-то срок, понадеявшись, что за данный промежуток времени подмену вовсе не обнаружат. Но тут все карты ему спутала Лариса. Однако он возвращает мечи даже после того как были украдены дубликаты, хотя, казалось бы, при таком раскладе ничто не мешает ему прикарманить мечи себе – виновный в краже установлен, и тому, вернее, той даже не грозит наказание.

— Это сейчас всё так гладко, — возразил Дальгондер. — Но ведь драконы намерены отобрать артефакты у Полярников – то есть через несколько месяц подлог бы всё-таки раскрылся.

— Ладно, этот момент пока оставим, — решил Элестайл. — Ясно одно – этот некто у нас явно из местных. Хотя бы потому, что он должен был знать, к кому обратиться за изготовлением копий. Первому попавшемуся кузнецу такой заказ не доверишь. Да и в его молчании нужно быть уверенным. Жаль, никто, кроме Ларисы, дубликатов в глаза не видел. Наверняка можно было бы определить, чья это работа.

— Ты исключаешь из числа подозреваемых пришельцев, — снова заговорил Дальгондер. — А я полагаю, что также можно исключить всех студентов и преподавателей.

76-2

— То есть и тебя тоже? — язвительно улыбнулся Элестайл. — Ладно, на самом деле, я считаю, что исключить следует вообще всех, кто не обладает крыльями. В Блонвуре кузницы нет, а чтобы съездить верхом даже всего лишь в Эльту, требуется немало времени. И когда Олега похитили, никто не был замечен в отсутствии. Всего за час смотаться до постоялого двора и обратно можно было только на крыльях. Версию, что на постоялый двор Олега отвёз сообщник похитителя, отметаем сразу – под стенами не было обнаружено никаких следов.

— То есть ты сам признаёшь, что мечи подменил вампир? — удивился Дальгондер.

— Ну а зачем же отрицать очевидное? — улыбнулся Элестайл. — Правда, у нас тут есть ещё два дракона. Но Инри прилетел уже после исчезновения мечей. А Вайлд… не представляю, зачем бы подмена могла понадобиться ему. Да и как бы дракон вообще умудрился летать внутри корпуса?! А держать полуформу дольше нескольких секунд для них, как я понимаю, крайне тяжело.

— Так кому понадобилась эта многоходовка? — поинтересовался Логвэй, пока король не углубился в тему драконьей физиологии.

— Давай думать, — снова улыбнулся тот. — Чтобы изготовить копии данных мечей, требовались услуги не только кузнеца, но и ювелира, нужны было где-то раздобыть определённые камни – и всё это в кратчайшие сроки. Одним словом, задача явно не для одиночки. Айнвор, Лиссант, ничего не хотите рассказать? — Элестайл впился взглядом сперва в одного, потом в другого.

— Но они же узнали о мечах только после их исчезновения, — вставила Крис.

— Это мы так думали, — с плотоядной улыбкой возразил вампир, продолжая сверлить братьев взглядом.

В конце концов те переглянулись, и Айнвор заговорил:

— Красть мечи у нас действительно и в мыслях не было. Отец захотел просто изучить их, вот мы и…

— А от кого вы всё-таки узнали про мечи?

— От тебя, Элестайл, — ехидно осклабился Айнвор. — Той ночью, когда вернулись потеряшки, я тоже решил спуститься к порталу и проверить, не открылся ли он. Но ты меня опередил. Ещё на подходе я услышал голоса, однако таиться не собирался – до того самого момента, как ты произнёс следующее: «О мечах ни звука! Айнвор и Лиссант – сыновья Кридирнора». Ну разве мог я после такого не заинтересоваться, что там за мечи! Естественно, не остался безучастен к таинственным мечам и отец.

Короче говоря, тогда мне удалось подглядеть, у кого мечи хранились, потом мы с Лиссантом аккуратно порылись в квартирах, куда поселили Ворона и Зэндела, отыскали мечи, навершия и зарисовали их. Отец изготовил по нашим рисункам копии. Потом мы подменили и мечи, и навершия. Но вообще, Элестайл, ничего этого не было бы, если бы ты просто доверял нам чуть больше. Разве мы дали тебе хоть один повод для сомнений?! — под конец его исповедь уже куда более походила на отповедь оскорблённой невинности.

— Ты уверен, что участие в мятеже – никоим образом не повод?! — холодно осведомился король. — Да, с тех пор много воды утекло. Но осадок, как говорится, остался.

— Элестайл, как будто ты сам не знаешь, что творил твой дядюшка!.. — не на шутку завёлся Айнвор. — Доколе ж мы должны были терпеть его бесчинства?!

— Вот устранением Дагратдера вам и следовало ограничиться. Вы же развернули кровавую бойню в желании вернуть трон.

— Ограничиться устранением Дагратдера, говоришь?! А что его отпрыски злоупотребляли кровью наравне с ним самим, ты, что ли, не в курсе?! Уже через несколько лет мы бы получили второго неадеквата у власти. Тебя, ещё фактически мальчишку, никто в расчёт, естественно, не брал. Да и не стал бы ты королём, если бы в живых остался хоть один из прямых наследников Дагратдера.

— Однако в живых нет не только Дагратдера и его сыновей, но и многих других, ничем не заслуживших смерть.

— С нашей стороны тоже немало вампиров полегло. Да, конечно, я помню, что тогда погибли и твои родители. Ну, а нашего деда казнили. И не его одного. Элестайл, свершившегося уже не изменить. Но я действительно надеялся, что, после того как мы искренне присягнули тебе на верность, ты всё-таки станешь нам доверять.

— Заметь, присягнули во второй раз… — язвительно вставил король. — А перед этим Кридирнор едва снова не вверг Бордгир в пучину хаоса.

— Мы с Лиссантом были категорически против этой его авантюры.

— Да, Кридирнор говорил. Тем не менее остановить вы его не остановили. Как бы там ни было, но он ваш отец, и будет оставаться им всегда. Но, кстати, не слишком доверяю я именно ему, не вам – иначе давно отправил бы вас в Кронсталл, а не держал при себе. А вот проверять его верность столь опасным для всего Альтерана способом как знание об этих мечах, уж извини, мне как-то не захотелось.

— И всё же вышло так, что проверил, — улыбнулся Айнвор. — Отец вернул мечи в целости и сохранности, хотя, как ты сам заметил, после кражи дубликатов вполне мог бы оставить их себе. Неужели и после этого не начнёшь ему доверять?

— Айнвор, ты прекрасно знаешь, что я доверяю ему во многом. Даже жизнь Джейлис доверил. Просто мечи – слишком уж серьёзное испытание для того, кто всегда мечтал о власти.

— Но отец его прошёл.

— А имел ли я право проводить это испытание?

— Ладно, Элестайл, оставим в покое тему твоей перестраховки, — махнул рукой Айнвор. — У меня есть и ещё одно доказательство того, что отец ничего не замышляет против тебя.

Он достал что-то из кармана и показал это всем на раскрытой ладони. Круглый камень в металлической оправе – красно-оранжевый, с темно-красными и светло-оранжевыми прожилками.

— Навершие Огня! — вскричал Инри, моментально оказавшись возле Айнвора. — А где же сам меч?

— Полагаю, это лучше знать потомкам Адельвурта, — в противовес взбудораженности дракона, Айнвор ответил тоном, преисполненным достоинства. — Нам, в наследство от Кронсталла, досталось только навершие.

Инри вопросительно посмотрел на Элестайла, но тот лишь развел руками:

— Похоже, сведения о наследстве Адельвурта дядюшка всё-таки унёс с собой в могилу.

— Почему вы вообще думаете, что меч был у Адельвурта? — вмешалась Мэйбл. — Мне кажется, меч, как более важная часть, должен был достаться старшему, а из них двоих именно Кронсталл был старше.

— Нет, только не Нистэмп! — простонал Дальгондер, уловив, куда она клонит. — Если меч остался у него, значит, сейчас тот либо погребён где-то под землей, либо находится у людей. Даже не знаю, какой из вариантов хуже.

— И как вообще я с тобой связалась! — в шутку ужаснулась Фортейл. — При твоей-то нелюбви к людям.

Эльф обнял её за плечи, само замечание оставив без ответа.

— Слушайте, может, вам, потомкам, на ту картину взглянуть? — вдруг произнёс Олег.

— На какую картину? — живейше заинтересовались сразу несколько голосов. А Инри с Элестайлом в ту же секунду оказались возле него.

— Я не успел рассказать, сразу как приехал, — начал оборотень. — В трапезном зале постоялого двора, на который, как выяснилось, меня любезно утащили Айнвор с Лиссантом, висит картина. Совершенно бездарная, надо признать. Но очень уж занимательный сюжет на ней изображён. Всё в точности, как рассказывал Инри: деревня, заваленная трупами крестьян, но ещё четыре тела отличаются явно не крестьянской одеждой, причём возле одного из них лежат завёрнутые в холст мечи с навершиями оранжевого, голубого, коричневого и белого цветов. А главное – над трупами стоят четверо неизвестных. Один даже уже потянул руку, чтобы забрать мечи. По правде сказать, я не нашёл сходства «живых» персонажей ни кем из вас. Но вдруг вам всё-таки удастся признать кого-то – вы же своих предков знаете определённо лучше меня.

— Ничего себе находка… — обалдело вымолвил Инри.

— Надо же, а я вообще не обратил на полотно ни малейшего внимания, — с досадой заметил Лиссант. — Да, краем глаза видел, что там что-то висит, но даже смотреть не стал – что интересного может украшать стену постоялого двора!

— И я не обратил внимания, — понуро признался Айнвор. — Но откуда же там могла взяться эта картина?! Постоялому двору явно меньше полутора тысяч лет.

— Её автор – местный, как выразился хозяин заведения, малевальщик по имени Построп, — пояснил Олег. — Так что он уж точно не мог быть свидетелем тех событий. Однако Построп утверждал, что картина является копией какого-то другого полотна. Хозяин, правда, считает его слова брехнёй. Но лично я склонен им поверить.

— Да, скорее всего, бездарный малевальщик просто перерисовал какую-то более древнюю картину, — согласился с ним Инри.

— В любом случае, посмотреть на творение Постропа всё же стоит, — заключил Элестайл. — Хотя, конечно, лучше бы на оригинал.

— Значит, вылетаем, как стемнеет, — решил Инри.

Элестайл кивнул в знак согласия – хотя дракон и не соизволил поинтересоваться оным.

76-3

***

Однако в итоге на постоялый двор потомки похитителей мечей не выдвинулись вовсе. Элестайл передумал, и просто отправил туда пару своих вампиров. Иллнвор[1] с Терминором должны были купить копию картины у хозяина постоялого двора, а также постараться выяснить, где находится оригинал.

С покупкой «шедевра» не возникло никаких проблем – тавернщик охотно отдал его за первую же предложенную сумму. Вампиры даже расстроились, что, видимо, завысили цену, но изначально назвать ещё меньшую у них просто не повернулся язык.

Со второй частью задания дела обстояли не так гладко. Нет, отыскать Постропа, автора данной мазни, вампирам тоже удалось, благо в посёлке, указанном хозяином постоялого двора, его знали. Вот только на момент их визита тот оказался мертвецки пьян. Он беспробудно дрых, храпя на весь дом, и на внешние раздражители реагировал лишь невразумительным мычанием, а то и вовсе усилением храпа.

Ознакомившись с поведением «пациента», Терминор с Иллнвором пришли к выводу, что тут вряд ли будет эффективным даже магическое вытрезвление. А потому решили отложить попытки общения до утра – когда пьяница хоть немного проспится.

Они уже выходили из дома, когда в дверях столкнулись с какой-то женщиной.

— Кто вы? — испугалась она. Но тут заметила в руке у Терминора свернутый холст. — Брат вам должен? — предположила женщина, очевидно, подумав, что они самовольно забрали какую-то из картин Постропа в качестве уплаты долга.

— Нет, — ответил Терминор. — Мы просто хотели расспросить кое о чём вашего брата. Да только он несколько не в состоянии говорить. Даже мычание даётся ему с трудом.

— Да, — вздохнула женщина, — сегодня ему заплатили за работу. И он, естественно, тут же отметил это радостное событие.

— Неужто у его «таланта» имеются поклонники?! — усмехнулся Иллнвор. — Чтобы так нажраться, нужно было получить явно не полсолея[2].

— Заплатили ему за покраску забора, — внесла ясность сестра художника. — А его картины успехом действительно не пользуются. Но ваш с ним разговор теперь вряд ли состоится скоро, — посочувствовала им женщина. — Если брат уходит в запой – как правило, это, минимум, на неделю.

— Неделю?! — опешил Терминор. — Нет, столько ждать мы точно не собираемся.

— Может быть, я смогу вам помочь? — спросила женщина.

— Только если знаете, где ваш брат срисовал вот это, — Терминор развернул холст. — Нас, видите ли, интересует оригинал.

— Конечно, я знаю, где он! — воскликнула она. — Сколько раз стирала пыль с рамы той картины. Но вам, прошу простить великодушно, в тот дом не попасть.

— Что за дом-то? — деловито осведомился Иллнвор, пропустив мимо ушей её последнее замечание.

— Усадьба герцога То́рнвертора. Я там служила – прибиралась в доме. А брат иногда приходил клянчить у меня деньги – хоть я ему строго-настрого запрещала заявляться в хозяйский дом.

— Бывшая вотчина Наэля[3], — тихо произнёс Терминор. — Круто!

— Так и я о чём! — поддержала женщина. — Не принимает его светлость абы кого. А вы, наверное, у брата остаться до утра намеревались? — спохватилась она. — Ночь ведь уж на дворе. Пойдёмте лучше к нам. Муж печь топит.

— Да нет, спасибо, — отказался Иллнвор, невольно улыбнувшись про себя. Интересно, была бы она столь же радушна, если бы знала, что приглашает в дом вампиров? — Нам пора.

Попрощавшись, они двинулись по дороге. А взлетели, лишь покинув пределы посёлка.

***

Полюбоваться Построповской мазнёй, конечно же, собрались все, едва «гонцы» прилетели в Блонвур. Однако знакомых лиц там не признал никто. И даже Инри не увидел сходства с убитыми в реальности хранителями мечей, хотя был прекрасно знаком с их портретами.

Но той же ночью Элестайл написал Торнвертору в Эльту – теперь герцог бо́льшую часть времени проживал в королевском дворце, рядом со своим пасынком – выразив в письме своё желание приобрести картину с означенным сюжетом. Данное стремление вампир мотивировал тем, что якобы один его близкий друг коллекционирует произведения своего предка. Он обещал не поскупиться, если герцог сочтёт возможным продать картину.

Ответ гонец привёз уже на следующий день. Герцог сообщал, что будет рад подарить королю Бордгира эту картину – в благодарность за всё, что тот в своё время сделал для Наэля. А ещё герцог выразил надежду, что друг Элестайла позволит ему увидеть другие произведения своего предка, поскольку ему очень нравится стиль данного художника.

Картину он обещал привезти в Блонвур самолично.

Надежды герцога, конечно, никого в восторг не привели. Вряд ли тот является полным профаном, чтобы ему можно было подсунуть вместо творений неведомого художника чьи-то ещё полотна. А значит, придётся сказать, что сведения оказались неверны, и картина не принадлежит кисти предка, о котором шла речь.

Но, по крайней мере, на изображение они посмотрят.