Глава 79

Проснувшись, Клео обнаружила, что лежит на диване одна. В разложенном состоянии тот был не уже двуспальной кровати, и сейчас ширина дивана почему-то аж до боли подчеркнула 6ё одиночество на нём.

Хотя часы показывали только десять минут двенадцатого, а заснули они, дай бог, ближе к восьми, спать моментально расхотелось. Отыскав свою ночнушку – та оказалась закопана в одеяло – Клео облачилась в неё и выбралась из постели.

Завернув по пути в спальню, накинула на себя ещё шёлковый халатик, подпоясалась и отправилась на кухню.

Вик сидел за столом – курил и пил чёрный кофе. На нём были только джинсы, а на обнаженной груди, как всегда, красовался то ли кулон, то ли амулет на шёлковом шнурке – с изображением звездной медведицы. Знак его клана, как теперь знала Клео.

— Доброе утро, — поздоровался он, повернув голову на её шаги. — Приготовить тебе кофе?

— Если не трудно, — улыбнулась она, тоже садясь за стол. — Только с молоком. Доброе утро.

Вик запустил кофе-машину и достал из холодильника пакет с молоком.

Клео закурила.

Напиток был готов меньше чем через минуту. Добавив в чашку молока, Вик поставил её перед девушкой и сел на место.

— Спасибо, — тихо поблагодарила девушка.

Вик продолжил курить, отвернув голову к окну – причём ничего интересного, кроме крон деревьев, за ним не наблюдалось. Клео почти физически ощущала возникшую между ними напряжённость, что окончательно отбило ей всякий аппетит. Что делать, она не знала. Чётко понимала одно – после ночи любви так себя не ведут, он явно сожалеет о случившемся.

— Прости, — вдруг произнёс Вик, глубоко затягиваясь.

— За что? — с трудом вымолвила Клео – в горле встал ком.

— За то, что снова затащил тебя в постель.

— Не помню, чтобы я сопротивлялась, — через силу попыталась пошутить она.

— Похоже, мне вовсе нельзя пить.

— То есть спьяну тебе всё равно с кем? — набралась решимости Клео расставить точки над «i».

— Нет, — Вик помотал головой. — Вчера я хотел именно тебя. В первый раз меня действительно мало волновало с кем, но алкоголь и тогда был ни при чём. А вчера было по-другому. Только секс – это всё, что я могу тебе дать.

— Почему? Ты все ещё любишь свою жену? — Клео не узнала собственного голоса – столь велико было волнение, охватившее её.

— Нет, — его тон стал ледяным. — К ней у меня всё умерло в тот самый момент, когда я узнал, какая она тварь. Там всё кончено окончательно и бесповоротно. Виктории для меня не существует – даже если бы она не продолжила свои козни.

— Тогда почему ты заранее отрицаешь возможность чего-то большего между нами?

— Потому что моё сердце тоже мертво. А ты заслуживаешь тепла не только в постели.

— Вик, знаешь, — немного грустно улыбнулась Клео, — как ты, ко мне не относился ещё ни один мужчина – даже из числа тех, что уверяли меня в своей любви. Прошу тебя – не зарекайся. Быть может, мне ещё удастся отогреть твоё сердце…

Он снова помотал головой:

— Нет. Я не имею права мучить тебя напрасными надеждами. Хотя, не стану скрывать, мне тоже хорошо с тобой – и не только в постели. Но я не могу дать тебе главного – того, без чего отношения не имеют смысла – любви.

Клео поднялась со стула, подошла и обняла его сзади за шею:

— Вик, я же не требую от тебя каких-то обещаний. Пускай всё идёт как идёт. Но я хочу, чтоб ты знал – в твоей нелюбви мне теплее, чем в «любви» всех прочих вместе взятых.

— Мда, не везло тебе, похоже, с мужчинами… — невесело усмехнулся он.

— Это ещё мягко сказано. Козёл на козле. Последний, правда, был ничего. Вот только его желания завести любовника я как-то не сумела переварить.

Вик невольно хохотнул:

— Что ж, по крайней мере, парень был с тобой откровенен.

— Действительно. Другие заводили любовниц, но всё больше втайне от меня.

— Ладно, Клео, — Вик положил ладонь на её руку, обнимавшую его за шею, — пускай всё идёт как идёт. Если тебе лучше так, чем никак. Но обещать я ничего не могу. Готов гарантировать лишь одно – что не собираюсь заводить ни любовников, ни любовниц.

— Уже праздник, — улыбнулась Клео.

Вик потянул её за руку и усадил к себе на колени. Затем провел пальцем по следу от укуса на её шее:

— Пойдёшь гулять с Рэем, не забудь надеть шарф или свитер с высоким воротом.

— А ведь, как пить дать, забыла бы, потому что совершенно не болит, — призналась Клео. — Как долго заживать-то будет?

— Сутки.

— Так быстро? — в изумлении распахнула она глаза.

Вик кивнул… и прильнул губами к месту укуса.

***

Клео зашла в кабинет:

— Доброе утро, Вадим Денисович. Можно?

Романов неохотно оторвал взгляд от каких-то бумаг и строго посмотрел на неё:

— Если вы с отчётом по займам, его следовало оставить у секретаря. Разве Людмила Васильевна вам не объяснила?

Конечно, главбухша сказала Клео отдать отчёт именно секретарше директора, однако ей нужно было ещё и как-то вручить Романову письмо Вика, а вот доверять секретарше его она точно не собиралась. Оставалось работать под дурочку. Ну, или под новенькую, ещё не усвоившую заведённых здесь порядков. Поэтому Клео и не подумала ретироваться в приёмную, а, напротив, решительно двинулась к столу генерального.

— Вадим Денисович, посмотрите, пожалуйста, отчёт, — она положила бумаги перед директором, сдвинув верхний лист в сторону так, чтобы из-под него показалось письмо. Клео вовсе не была уверена, что полярные копы не понаставили в кабинете двоюродного дядюшки Вика жучков, а потому предпочитала не произносить ничего лишнего вслух. — Вдруг вам ещё какие-то цифры понадобятся. Не хотелось бы снова сидеть на работе до ночи.

Взгляд генерального заледенел:

— Клеопатра Михайловна, если вы так дорожите своим свободным временем – никто вас не держит. — Романов собрал листы вместе, даже не взглянув на них. — Но если вы всё же хотите работать здесь дальше – я вызову вас, когда просмотрю отчёт.

Продолжить игру на грани фола, то есть увольнения, Клео не решилась и поспешила покинуть кабинет разгневанного начальства. Только бы он не ушёл куда-нибудь, бросив бумаги на виду.

Весь день она провела как на иголках. Однако до самого вечера Романов её так и не вызвал. Видимо, вовсе не нашёл времени, чтобы заглянуть в принесённые ею бумаги. Или же Вик переоценил своего родича, а тот и не думает помогать ему. А что ещё хуже, в этом случае Романов наверняка поспешит уволить с работы её. И на что им тогда жить?

79-2

Без двух минут шесть зазвонил телефон. Клео сняла трубку.

— Клеопатра Михайловна? — услышала она голос Екатерины Алексеевны, директорской секретарши. — Зайдите к Вадиму Денисовичу.

— Хорошо.

— Да издевается он, что ли?! — простонала Людмила Васильевна, выронив из рук сумочку. До звонка она уже успела надеть плащ и фактически находилась на низком старте. — Ну почему нельзя давать задания в начале рабочего дня! Если его домой не тянет, это ж не значит, что и нам никуда не нужно!

— А что вы хотите от человека, похоронившего всех своих детей!.. — вздохнула Маргарита Львовна, бухгалтер-кассир, работавшая в фирме уже лет двадцать пять. И как только умудрялась не замечать, что её начальство совершенно не старится? — Когда девочки были живы, Вадим совсем другим был. Людмила Васильевна, если бы вы их видели!.. — Главбухша устроилась сюда раньше Клео, но тоже лишь несколько месяцев назад. — Умницы, красавицы… Вадим их просто обожал, — Маргарита Львовна утёрла платочком слезу.

Клео чуть тоже не всплакнула вместе с ней, хотя из рассказов Вика знала, что умницы-красавицы живы и теперь.

— Он же меня вызывает. А вы идите домой, — предложила она коллегам, обернувшись на пороге.

С Екатериной Алексеевной – уже в верхней одежде, Клео столкнулась в дверях приёмной. Значит, Вадим остаётся здесь один – есть надежда, что вызвал он её не по работе, а по поводу письма Вика. Потому и тянул до самого конца рабочего дня – чтобы поговорить без свидетелей.

Клео постучалась в кабинет:

— Вадим Денисович, можно?

— Проходите, Клеопатра Михайловна, — Романов указал ей на стул. Тон у него был ничуть не добрее, нежели утром. — Я просмотрел ваш отчёт. И с тех пор, признаться, пребываю в некотором недоумении.

У Клео оборвалось всё внутри. Оказывается, вызвал он её всё-таки по теме отчёта, да ещё и явно недоволен им.

— Вы вообще уверены в своих цифрах? — продолжал Романов. — Лично мне обстановка виделась несколько иначе.

— Вадим Денисович, в своих цифрах я уверена ровно настолько, насколько успела разобраться в бардаке, оставленном моей предшественницей.

— Хорошо, пойдёмте в переговорную, обсудим все цифры конкретно.

Романов поднялся из-за стола, отворил боковую дверь и пригласил её в некое помещение, примыкавшее к кабинету. Никогда раньше Клео в нём не бывала. Впрочем, она и в самом кабинете генерального находилась лишь третий раз.

— Прошу, Клеопатра Михайловна, садитесь, — пропустив её внутрь, Романов указал на кресла и диваны, составлявшие прямоугольник посредине комнаты.

Когда он закрыл за собой дверь, Клео оказалась в абсолютной темноте, едва успев опуститься в кресло напротив входа. Окон здесь не было, а дверь затворялась настолько плотно, что через щели не пробивалось ни единого кванта света.

Включать освещение Романов почему-то не спешил. Или не собирался вовсе? Клео ощутила себя крайне неуютно – вампир определённо пользовался своим преимуществом видеть в темноте… только вот с какой целью? А она даже не знала, где тот теперь находится – мягкий ковёр на полу начисто заглушал шаги. В конце концов девушка услышала, как зашуршал диван подле неё.

— Прошу прощения, — голос Романова действительно прозвучал совсем рядом, — забыл, что вы не обладаете ночным зрением.

Наконец зажёгся светильник. Клео выдохнула с облегчением. Она была совершенно уверена, что в темноте вампир изучал её самым пристальнейшим образом.

— За мной следят, — объяснил он, очевидно, причины их перемещения в переговорную. — И только теперь я понял почему. Однако уже не раз обнаруживал у себя жучки и даже видеокамеры. Это единственное место, в безопасности которого я уверен. Оно хорошо защищено от любых средств шпионажа.

Что касается вашего с Людмилой Васильевной отчёта, цифры в нём, по большей части, просто бредовые. Но я понимаю, что это не ваша вина. В последнее время предыдущие главбух с помощницей вовсе перестали что-либо делать – за что я в итоге их и выгнал. Хотя на протяжении почти десяти лет у меня не было никаких нареканий к их работе.

Ладно, дело прошлое. Потом я дам вам реальные цифры задолженностей. Проведите сверки со всеми нашими партнёрами и постарайтесь наконец привести бухучет в соответствие с истиной.

— Да, конечно, — с готовностью пообещала Клео.

— Что ж, на этом и завершим тему вашего отчёта. Вы умница, Клеопатра… Не возражаете, если сейчас я буду называть вас просто по имени?

— Не возражаю. Только лучше – Клео, — попросила она.

— Не в восторге от собственного имени? — улыбнулся Романов.

— Признаться, да. В особенности, от Клеопатры Михайловны.

— Вы тоже можете обращаться ко мне без отчества, — пошёл он на обоюдное упрощение общения. — Так вот, Клео, вы умница, что передали мне письмо Вика со всеми предосторожностями.

— Он предполагал, что за вами может вестись серьёзная слежка.

— Ну и Вик тоже никогда дураком не был. Хотя я, конечно, менее всего ожидал получить от него весточку через собственную сотрудницу. Кстати, в письме Вик ничего не объяснил о том, каким образом вышел на тебя.

— Мы чисто случайно познакомились в тот день, когда Вик получил письмо от Влада. Потом, когда ему пришлось скрываться от полиции, он вспомнил обо мне. Но только в пятницу вечером мы выяснили, что я, оказывается, работаю именно у того, к кому Вик собирался обратиться за помощью.

— Занятное стечение обстоятельств, — улыбнулся Вадим. — Кровь я для него, естественно, добуду. Не по его рецептам. Связываться с ними – безумие. Только нужно будет подумать, как потом передать упаковки тебе.

— А что слышно о поисках Вика полицией? — спросила Клео.

— Об этом не слышно ничего. Равно как и о возобновлении следствия по делам о гибели моих дочерей – данную новость я тоже узнал лишь из письма Вика. Недели три назад я несколько раз набирал ему – но абонент был упорно недоступен. Тогда я позвонил Виктории. А она поведала мне более чем странную историю о том, будто бы Вик завёл любовницу и сбежал с ней неизвестно куда.

Сегодня, когда ты положила бумаги мне на стол, и я узнал его почерк, на какое-то время даже поверил в эту чушь – пока не прочёл письмо. Впрочем, истина оказалась не менее невероятной. Правда, я никогда особо не одобрял женитьбы Вика на Полярнице. Но даже представить себе не мог, что Виктория окажется такой дрянью.

— Да, для Вика это тоже явно был удар ниже пояса, — вставила Клео, вспомнив, насколько не в себе тот пребывал в день их знакомства.

— Как он там сейчас-то? Оклемался? — в голосе Вадима прозвучала искренняя забота.

— Более-менее.

— Кстати, у него же в пятницу день рождения был, — Романом полез в сейф, достал оттуда пачку пятитысячных купюр, отсчитал двадцать штук и вручил их Клео: — Вот, передай ему – скажешь, что подарок ко дню рождения.

— Вадим, а нельзя ли подыскать Вику какую-нибудь работу на дому? — попросила Клео. — По правде сказать, он просто с ума сходит оттого, что не может ничего заработать.

— Понимаю. — Вампир задумался. — Ну, в принципе, мы можем поручить ему восстановление бухгалтерии. У тебя ведь повседневной работы хватает – а он пускай сидит и ковыряется в учёте прошлых лет, исправляет разноску всей первички. Официально платить я буду тебе – за выполнение работы по договору. Якобы это ты берёшься за восстановление бухучёта в своё свободное время, дома. Поговори с Виком – устроит его такой вариант?

— Спасибо, Вадим. Уверена, Вика устроит любой вариант – лишь бы иметь возможность что-то зарабатывать. А разобраться со всём поначалу я ему, конечно, помогу.

— Тогда, полагаю, нашу тайную сходку можно считать завершённой, — решил Вадим, поднимаясь с дивана. — Передай Вику от меня самый сердечный привет.

***

В воскресенье Клео проснулась первой, и это дало ей шансы в кои-то веки самой приготовить завтрак для Вика. Она тихонько выбралась из постели и выскользнула на кухню – по счастью, так и не потревожив сон вампира.

Впрочем, успела она лишь разбить яйца на сковородку.

— Чего поднялась ни свет ни заря? — Вик обнял её сзади. — И так каждый день встаёшь на работу. Хоть бы в выходные отсыпалась.

— Хотела покормить тебя, — честно ответила Клео.

— Покормить это замечательно, — он нежно целовал ей шею, а его руки гуляли по её телу, легко касаясь то тут, то там.

— Вик, нет… — слабо воспротивилась девушка. — Яичница сгорит.

— Яичницу мы съедим, не переживай. Зачем же пропадать добру… — Однако сладострастный тон его шёпота обещал несчастному блюду прямо противоположную судьбу.

— Вик, она уже горит.

Как ни странно, но вампир выпустил её из объятий и двинулся к сушке за тарелками.

Он чинно употребил яичницу до последней крошки. И лишь в его потемневших глазах по-прежнему жило неутолимое желание. Клео невольно улыбалась, наблюдая за ним исподволь. Животные, неспособные совладать со своим желанием, её никогда не привлекали.

Убрав посуду в раковину, Вик вернулся к прерванному – то есть к поцелуям и неспешным ласкам. Уже вскоре халатик Клео соскользнул на пол. А её саму мужчина посадил на стол.

— Скажи, от вампира вообще возможно забеременеть? — очень своевременно – спустя всего-то неделю после начала интимных отношений с ним (это если не считать их первой ночи) – поинтересовалась Клео.

— Конечно.

— Тогда почему же мы не предохраняемся? — чуть не запаниковала она.

— Я предохраняюсь. Не грузись.

Значит, и в этом они не обходятся без магии, улыбнулся про себя Клео, вновь расслабляясь в его руках…

Звонок в дверь ворвался в их идиллию как нельзя более не вовремя. Рэй поднялся с порога кухни и поспешил донести данную мысль до незваного визитёра басовитым лаем. Поспешил – это, конечно, для сенбернара, для овчарки сие называлось бы – чуть не уснул на ходу.

— К чёрту всех, — прохрипел Вик. — Всё равно ведь никого не ждём?

— Угу, — только и смогла вымолвить Клео. Краешка сознания, правда, коснулся испуг, что с добрыми намерениями к ним прийти действительно некому. Но оный быстро потонул в пучине страсти.

А между тем, Рэй, похоже, высказался достаточно доходчиво для неизвестного – во всяком случае, повторных звонков не последовало.

Они ещё целовались, благодаря друг друга за пережитые моменты близости, когда дверной звонок вновь нарушил их уединение. Клео вздрогнула всем телом, теперь перепугавшись не на шутку.

— Господи, неужели копы? — пролепетала она, цепенея от страха.