Глава 81

— А ты думаешь, Инна прям оскорбится, узнав о любовнице мужа, и сразу подаст на развод?! — ухмыльнулся Вадим. — Нет, дорогой мой, за место подле Розовского она будет биться до последней капли крови.

— Хоть бы они глотки друг другу перегрызли! — зло бросил Вик.

— Мечтай.

— И победительница получит главный приз – подлого кобеля, — презрительно вставила Клео.

— Победительница получит золотую клетку с бриллиантовой жёрдочкой, самую сладкую кормушку… ну, и подлого кобеля в придачу, — с усмешкой поправил её Вадим.

— Зачем? — спросила Клео. — Зачем им всю жизнь вылизывать задницу этому хозяину жизни? Только ради возможности обвеситься брюликами как новогодняя ёлочка?!

— Не только брюликами, но если упрощённо, то да. Плюс статус сучки крутого кобеля.

— Статус его вещи.

— Для многих женщин это смысл жизни – продать себя подороже.

— Чтобы всю оставшуюся жизнь выёживаться перед такими же сучками, меряясь, у кого брюлики на ошейнике крупнее и чей кобель выше задрал ногу.

Вадим засмеялся.

— Слушайте, меня сейчас стошнит, — не выдержал их рассуждений Вик.

— Неужели данная правда жизни для тебя новость?! — воззрился на него Вадим в нарочитом удивлении.

— Нет. Вот-вот стошнит меня от того, что умудрился жениться на одной из таких сучек.

— Этого, кстати, Вик, я действительно понять не могу. Как можно было не только жениться – прожить бок о бок тринадцать лет, так не разглядев её сущности?!

— Видимо, я патологический идиот.

— Скорее, просто она слишком хорошо маскировалась, — попыталась приободрить его Клео.

— Ладно, Вик, забудь. Забудь о ней, и всё, — посоветовал Вадим. — Зря я вообще это сказал. Всё у тебя в жизни ещё будет. А Виктория даже минуты твоих переживаний не стоит. Главное, что детей у вас нет. Заводить их от гадин точно не следует.

— Полностью согласен, — мрачно кивнул Вик, закуривая очередную сигарету.

— А теперь тебе надо уезжать, — неожиданно заявил Вадим. — Лучше всего – к Владу. Документы я тебе сделаю.

У Клео оборвалось сердце. Только у неё зародилась надежда на какое-то сближение с Виком… и на тебе! Если он уедет даже просто из её квартиры, не то что в другую страну – это будет концом всему.

— Я не знаю пути, — ответил Вик. — Да и проход сейчас закрыт.

Обе фразы показались Клео более чем странными, но в данный момент их смысл волновал её меньше всего.

— Но когда проход откроется, Влад наверняка поинтересуется, как у тебя дела, — выразил уверенность Вадим, скармливая Рэю уже который по счёту кусок мясной нарезки. Сенбернар сидел возле него как приклеенный. — Напиши ему и жди ответа.

— Можно вопрос? — вклинилась Клео, пока Вик не успел озвучить своего решения. — Почему вы оба считаете, что факт связи между Викторией и Розовским подразумевает серьёзную опасность для Вика? Разве он отказывается дать ей развод?! А университет… Если этот Розовский так заоблачно крут – наверное, на фоне всех его богатств университет окажется уже незначительной безделицей?

— Ну, во-первых, по-любому, не такой уж безделицей, — возразил Вадим. — А во-вторых, дело далеко не только в связи Виктории с Розовским.

— А в чём ещё? — поинтересовался Вик, заранее помрачнев окончательно.

— За Влада и Зэндела назначена награда – по миллиону долларов за каждого.

Вик в ужасе схватился за голову.

— Там, где Влад с Зэнделом сейчас, Полярникам их не достать, — продолжил Вадим уже персонально для Клео, Вик и без пояснений отлично понял расклад. — То есть шанс добраться до них всего один – каким-то образом вынудить их вернуться, а ещё лучше – добровольно отдаться этим уродам в руки. Зэндел для Полярников тёмная лошадка, да и нет у него тут вовсе никого. Что же касается Влада – Вик единственный из оставшихся здесь, кто ему по-настоящему дорог, а значит, и единственно возможный вариант наживки. И уж поверь, охота за этой наживкой будет развернута полномасштабная.

Клео смертельно побледнела, и ей тоже захотелось схватиться за голову. Только один момент ещё оставался совершенно неясен.

— Но если артефакты уже у Полярников, зачем им вообще Влад с Зэнделом? — спросила она.

Вадим бросил на Вика удивлённо-недовольный взгляд – видимо, посвящение хозяйки квартиры в тайну артефактов счёл уж абсолютно излишним. Тем не менее, на её вопрос ответил:

— Вероятно, артефакты всё-таки оказались «именными» – в смысле, подчиняются исключительно владельцам, и пока те живы, никто другой ими воспользоваться не может. Ну, или ещё вариант – использовать мечи сможет лишь тот, кому владельцы передадут их, так сказать, добровольно. Во всяком случае, за Влада и Зэндела награда объявлена за живых. В отличие от Олега Лисовского, за чью голову Полярники тоже обещают полмиллиона.

— Олег-то им чем уж так помешал? — опешил Вик.

— Не знаю. Возможно, обозлились за то, как он провёл их с «гибелью» наших детей. Виктория наверняка ведь поведала истину своим.

Вик в ярости отреагировал матерной фразой столь многоэтажной, что уши завяли, кажется, даже у Рэя.

И тут Клео опомнилась, что до сих пор не выгуляла несчастного пса.

— Я вас покину ненадолго, — извинилась она, поднимаясь из-за стола. — Рэя надо наконец вывести.

Правда, сам сенбернар покинуть свой пост попрошайничества отнюдь не стремился.

Вадим пробыл у них в гостях до самого вечера. Из квартиры он вышел вместе с Клео, отправившейся с Рэем уже на вечернюю прогулку.

— Извини, что так засиделся, — произнёс вампир, нажимая в лифте кнопку первого этажа.

— Ну что ты, — улыбнулась Клео. — Вик явно был счастлив повидаться с тобой. Да и вообще хорошо же посидели.

— Надеюсь, завтра ты не забудешь, что на работе мы общаемся исключительно по официальному протоколу.

— Ни в коем случае, Вадим Денисович, — заверила начальника Клео.

— Завтра ещё не наступило, — улыбнулся вампир. — Вику очень повезло, что он встретил тебя. До свидания.

Выйдя из подъезда, Вадим быстро зашагал прочь, оставив Клео гадать, что именно означали его последние слова. Вику повезло, что нашёл приют в её доме и понимание в отношении его потребности в крови… или же повезло в несколько более широком смысле?

Когда они с Рэем вернулись домой, Вик мыл на кухне посуду. Погода на улице стояла сухая, поэтому Клео ограничилась тем, что протёрла псу лапы влажной тряпкой. Не успела девушка освободить сенбернара от ошейника, как оказалась в объятиях Вика. А она и не обратила внимания, что выключилась вода на кухне.

Клео развернулась, встречая его поцелуи. На губах вампира ощущался какой-то солоноватый привкус. Кровь – не сразу, но всё же догадалась она. Ну да, прошла неделя.

В первый момент, как девушка осознала, что это за привкус, её чуть не замутило. Когда он целовал её после того, как пил её саму, такой реакции не было, но сейчас это была чья-то чужая кровь.

Э нет, так дело не пойдёт! – одёрнула себя Клео. Уж если решила связаться с вампиром – надо привыкать и к периодическому привкусу крови на его губах.

***

Клео проснулась по будильнику. Однако Вика не оказалось рядом, хотя обычно он вставал позже неё. А ведь любовью они занимались практически до самого утра.

С трудом стряхнув с себя состояние сомнамбулы, Клео выбралась из-под одеяла. Да, всего пары часов сна организму для отдыха явно маловато.

Вик обнаружился на кухне, курящим за столом.

— Доброе утро, — поздоровалась Клео, целуя его в щёку.

Вместо ответного поцелуя, он поспешно отстранился.

— Что случилось? — опешила девушка, опускаясь на стул – ноги едва не подломились под ней сами.

— Прости. Я должен уйти, — глядя перед собой в стол, произнёс Вик. — Всё зашло слишком далеко.

— В смысле – далеко?

— Я уже говорил тебе, что больше не могу любить.

— Но я тебе не безразлична. Что бы ты ни говорил, я чувствую, что тебе на меня не наплевать! — еле сдерживая слёзы, вскричала Клео.

— Этого я и боюсь, — тихо ответил Вик.

— Боишься? То есть не не можешь любить, а боишься?

— Да. Разочарования мне уже выше крыши хватит. Я ухожу – пока снова не вляпался по уши.

— Вик, — Клео развернула его к себе за плечи. — Понятно, что, обжегшись на молоке, на воду дуют. Но я не Виктория. Я тебя никогда не предам.

— Уверен, она бы сказала то же самое ещё за минуту до того, как я прочёл письмо Влада, — ответил он мёртвым голосом. И в его глазах был лишь лёд.

— Вик, прошу тебя, поверь мне! — её губы предательски задрожали, хотя она изо всех сил старалась сохранить самообладание.

— Не могу, — это прозвучало как приговор. Окончательный, не подлежащий ни обжалованию, ни пересмотру. — Не держи на меня зла, Клео. В постели с тобой было здорово – на этом и закончим.

— А что с кровью? — спросила она, не понимая, куда он вообще собрался уходить.

— Потом заберу. Когда найду себе новое пристанище. Спасибо тебе за всё. Прощай.

81-2

Он поднялся и вышел из кухни.

Минут через десять хлопнула входная дверь. Клео вздрогнула всем телом. Но почему-то даже заплакать не смогла. Внутри было так же пусто, как и в безнадежно опустевшей квартире. Тишина давила могильной плитой, а звуки, доносившиеся с улицы, лишь подчеркивали безжизненность склепа изнутри.

Спустя где-то час Клео всё-таки заставила себя выгулять Рэя и отправиться в офис. Правда, сосредоточиться на работе за весь день так и не смогла. В голове набатом гудела единственная мысль – он ушёл, всё кончено.

***

Россия, Владимирская область, Судогодский район, посёлок Муромцево, бывшая усадьба графа Воронова

Выбравшись из постели, Розовский принялся одеваться.

— Уже уходишь? — не слишком довольно спросила Виктория.

— Да, пора, — сухо ответил вампир.

Проклятье, всё опять повторялось! Бурная страсть часами или даже сутками, вот как нынче… но потом он снова и снова возвращался к своей поганой бледной моли! Неужели все её надежды стать наконец женой главы клана растают как дым и на этот раз?!

— Думаешь, Инка уже заскучала без тебя? — съязвила она.

Карие глаза сверкнули гневом. Одним слитым движением Розовский подскочил к ней и, просунув руку под голову, схватил за волосы на затылке.

— Ты правда такая дура, что считаешь, будто у меня нет других дел, кроме как бежать к жене?! — прорычал он ей в лицо.

Больно, между прочим!

— Нет, конечно, — поспешила заверить его Виктория. — Просто не хочу, чтобы ты уходил, — добавила уже сладострастным тоном.

И, откинув одеяло, соблазнительно выгнулась ему навстречу.

— Хочешь ещё? — его глаза опасно полыхнули.

Вампирша утвердительно мурлыкнула и провела ладонями по его обнаженной груди, благо застегнуть рубашку он ещё не успел.

Розовский жарко стиснул в руках её стан. Но вдруг криво усмехнулся:

— Ты случаем не забыла, что у тебя занятия?

— Ничего страшного не случится, если зачёт начнётся попозже, — Виктория соблазнительно облизала губы. — Подождут эти бараны.

— У меня встреча, — Розовский безжалостно отпустил её тело и сразу продолжил одеваться.

— Перенеси её, — попросила вампирша, продолжая пожирать его страстным взглядом.

— Нет, — отрезал он.

Но застегнув рубашку, вдруг снова метнулся к ней и схватил за волосы:

— Кстати, Вика, объясни-ка мне, откуда взялся слушок, будто ты – моя любовница?!

— А разве он не правдив? — язвительно улыбнулась Виктория.

Вампир дёрнул её за волосы так, что от боли едва глаза из глазниц не выскочили.

— Вика, запомни, если слушок возникнет ещё раз – ты закончишь свои дни в сточной канаве, — предупредил он настолько ледяным тоном, что ей аж холодно стало.

— Я-то здесь при чём?! — обиженно пробурчала она.

— Ни при чём, да? — Розовский нехорошо прищурился. — А кто же тогда распространяет эти слухи, если не ты?!

— Понятия не имею. Логинов, наверное. Решил тебе нагадить, вот и…

— Ага, специально вылезает из щели, в которую забился, чтобы потрепаться о тебе, — презрительно усмехнулся он.

— Для этого необязательно вылезать – есть Интернет…

Розовский сильнее намотал на руку её волосы:

— Вика, я тебе всё сказал. Поняла?!

— Поняла, поняла! — поспешно закивала она. — Отпусти, больно.

Наконец он выпусти её гриву и, отойдя, стал дальше застёгивать рубашку.

— Когда ты приедешь теперь? — спросила Виктория, потирая затылок. Корни волос всё ещё ныли.

— Когда захочу.

Вот гад!

— Но когда тебя ждать-то?

— Всегда, — бросил вампир с самодовольной улыбочкой.

И, натянув морок, вышел из спальни. Затем хлопнула входная дверь.

Козёл! Виктория сжала кулаки в бессильной ярости.

Да, ей не повезло родиться дочкой Рогова. Или Шарова, или Цукермана. И что теперь – всю жизнь на вторых ролях?!

Но она же и красивее и умнее этой бледной поганки. Та только и умеет, что папочкиной властью пользоваться! Тьфу, сука недоделанная!

А она, Виктория, безусловно, больше подходит на роль жены Розовского – это же ясно всем и каждому. Но нет, вцепился, гад, в Роговскую бледную моль – не оторвёшь!

Эх, если бы забеременеть от него… Ведь с Инкой детей у них нет. Только как можно залететь от того, кто думает о предохранении едва ли не больше, чем о сексе?! Чтобы она ни делала, как бы ни заводила его до умопомрачения, Розовский ни разу о противозачаточной магии не забыл. Тварь!

Виктория посмотрела на часы. До зачёта у третьего курса осталось три минуты. Да чтоб они все провалились! Как же ей осточертело!

Слизняк Логинов вон свалил и в ус себе не дует. А какого дьявола она должна разгребать всё одна?!

Между прочим, она хотела быть женой ректора, а не тянуть весь этот воз на себе.

Ладно, эту сессию уж как-нибудь дотерпит. Главное – получить усадьбу в свою собственность, а потом можно будет и разогнать универ к чёртовой бабушке. Или продать долю кому-нибудь из соклановцев – интересовала ведь их усадьба раньше. Правда, тот, кто пытался основать здесь какой-то дурацкий НИИ, давно сдох, но не может быть, чтобы никто из верхушки совсем ничего не знал о его планах. Надо закинуть удочку Розовскому.

А что, если купит у неё долю – может, и бывать здесь стает чаще? Ну а там… Общее дело, как известно, сближает. Тем более что каждый день в Москву и обратно не намотаешься.

Виктория плотоядно улыбнулась. И, наконец выбравшись из постели, принялась неспешно одеваться.

***

Россия, Москва

Вечером возвращаться в пустую квартиру Клео отчаянно не хотелось – точнее, на это вовсе не было сил. Вика там помнил каждый квадратный сантиметр. И всё, решительно всё напоминало о нём! Диван, на котором он спал, компьютер, на котором работал, музыкальная аппаратура, которую частенько включал, вешалка, где висела его куртка, бачок унитаза со склеенной им крышкой… кухня, где он столько раз кормил её… набитый упаковками с кровью холодильник наконец.

Ну и как ей вернуться туда? Как жить одной в доме, каждый уголок которого дышал одним с Виком воздухом? Как снова окунуться в проклятое беспросветное одиночество? Зачем всё это?! Такого, как Вик, ей никогда больше не встретить!

Клео посмотрела на распахнутую дверь подъезда, возле которого она остановила свою машину, заехав в первый попавшийся двор. Девушка поднялась взглядом к крыше башни. Какой вообще смысл влачить жалкое существование без будущего, без надежды? Вику она не нужна, а ей не нужен никто другой.

Клео заглушила двигатель.

Вот она зашла в чужой подъезд, поднялась на лифте на верхний этаж. Дверь на чердак тоже оказалась не заперта. Клео вышла на крышу. Серая пасмурная Москва лежала перед ней как на ладони. И в этом огромном городе нет никого, кому бы она была не безразлична, ни одно сердце даже на мгновение не сожмётся от боли, если её не станет. Ничто не держит её в этом мире.

Перед глазами встал Вик в один из моментов их близости. Но даже в мыслях он теперь был один, её рядом не было.

Клео подошла к краю крыши и забралась на парапет…