Глава 86

Альтеран, Лимерана, Блонвур

Естественно, картину показали Ворону и Дэлвиру, как только у них закончилась пара. Своего предка Ворон уверенно опознал. А вот девушку-оборотня не признал ни тот, ни другой. Откровенно говоря, Инри всё же возлагал на Дэлвира некоторые надежды – как-никак он старше Дайнрис с Линдэйл. Но сбыться его чаяниям, к сожалению, не было суждено.

— С чего вы взяли, что эта девушка вообще оборотень? — озадаченно спросила Илинор, пришедшая посмотреть на картину вместе с мужем. — Она же белая.

— По-твоему, белый не может быть оборотнем?! — усмехнулся Олег.

— На Земле – безусловно, может, — ответила Илинор. — Но на Сэйнорре, насколько я понимаю, дела обстоят несколько иначе, и там существуют оборотни исключительно нашей расы.

— Это не совсем так, — заговорил Дэлвир. — Когда-то у нас существовал и клан белых или, как принято говорить на Сэйнорре, светлых оборотней. Но их было мало, постепенно они смешались с нами, и теперь оборотней с белой кожей уже не осталось вовсе.

— Ну, извините, что ввела вас в заблуждение, — смутилась Илинор, посмотрев на альтеранцев. — Раньше муж мне об этом не рассказывал.

— Ничего страшного, — ободряюще улыбнулся ей Элестайл. — Поскольку у нас вирги, напротив, исключительно белые, мы ничего необычного в цвете кожи девушки не усмотрели. Между тем, ты ведь очертила нам круг поисков – искать нужно среди темнокожих, но только тех, у кого в роду были белые. А то никто вообще не обратил внимания на данный нюанс.

— Ну почему же, мы с Линдэйл обратили, — вставила Дайнрис почти оскорблённо. — Но вряд ли это сузит нам поиски. Мне кажется, мало кто знает, были ли у него в роду светлые. Я, например, понятия не имею. После объединения оборотни, что называется, жили одной семьёй – никаких различий по цвету кожи не делалось. Поэтому данные сведения и затерялись в веках.

— Да, с ведением летописей у нас всегда было плохо, — вздохнул Дэлвир. — Зато у вампиров, как рассказывал Влад, имеются записи едва ли не о каждом шаге любого из них с момента возникновения вампирского ордена. Тут три фигуранта нам известны. А дружба трёх мужчин-вампиров и девушки-оборотня, по-моему, не самое ординарное явление. Неужели нет никаких упоминаний о данном факте? — он посмотрел на Ворона, затем на Зэндела.

— К сожалению, белые пятна встречаются и в наших хрониках, — ответил за них обоих Зэндел. — Я даже о дружбе наших предков с Мо́ртмикуром, отцом этой легендарной альтеранской троицы, ничего не слышал.

— Я тоже, — подтвердил Ворон. — Скорее всего, разойдясь во взглядах на магию, наши предки предпочли забыть о былой дружбе.

— И летописцы тоже?! — вопросил Айнвор.

— Возможно. Разве это единственный случай, когда история переписывается в соответствии с обстоятельствами? — невесело улыбнулся Ворон.

— Короче говоря, с этой девчонкой у нас тупик по всем направлениям, — мрачно подытожил Инри.

— Может, и нет, — неожиданно заявил Виз. — Что если эта девушка – вторая жена Мортмикура? Конечно, на картине никаких отношений между ними не наблюдается – но ведь и речь здесь отнюдь не о личной жизни парочки. Меж тем, вам не кажется, что в её внешности угадываются некоторые общие с Кронсталлом и Адельвуртом черты?

— Стоп! Ты хочешь сказать, что их мать была оборотнем?! — новость явно ошеломила Элестайла. Впрочем, не только его – на дварра в полном шоке уставились все присутствующие здесь бордгирцы.

— Я не рискну утверждать это со стопроцентной гарантией… — ответил Виз. — Вишиза́р, сын Мортмикура уже от третьего брака, постарался предать забвению позорный, по его мнению, факт, что до свадьбы с его матерью отец был женат на женщине из оборотней. Но слухи такие ходили. На мой взгляд, вряд ли они родились на пустом месте. Вроде бы даже после развода Мортмикур и его вторая жена сохраняли дружеские отношения.

— Почему же тогда развелись? — поинтересовался Логвэй.

— Говорят, Мортмикур обладал поистине несносным характером. Он был хорошим другом, но жить с ним было невозможно.

— Так, погодите, — вклинился Инри. — Что мы имеем в итоге? Нистэмп – сын Мортмикура от первого брака?

— Да. И с первой женой они уж точно не остались друзьями. Её потомки от второго брака до сих пор клянут Мортмикура на чём свет стоит.

— Значит, у Мортмикура было четверо сыновей, и свой меч он, по идее, мог завещать любому из них…

— Но завещал в итоге Кронсталлу с Адельвуртом, — уточнил Виз.

— С чего ты так уверен? — зло-язвительно улыбнулся Инри. — Кто сказал, что к ним попал меч Мортмикура, а не их матери?!

— Ну да, такой вариант тоже не исключён, — согласился Виз.

— Вариантов у нас в результате просто масса. Либо Мортмикур отдал Кронсталлу с Адельвуртом свой меч, и тогда абсолютно неизвестно, куда дела свой эта девушка, — Инри кивнул на картину. — Либо это она оставила сыновьям меч Огня, а Мортмикур завещал меч Воздуха Нистэмпу или Вишизару. Надеюсь, больше у него детей не было?

— Ещё у него было две дочери от первого брака – но их, в своё время, казнили как ярых приверженок магии смерти. И бастард по имени Долми́нрус – с третьей женой отношения у Мортмикура тоже как-то не складывались.

— Дочерей казнили при жизни Мортмикура?

— Да.

— Ну хоть их можно смело вычеркнуть из числа кандидатов на меч, — обрадовался Инри. — А бастард? Боюсь, отмести и его кандидатуру с полной уверенностью мы не можем. Виз, ты вроде что-то знаешь об этой обширной семейке – кому, на твой взгляд, Мортмикур мог оставить меч с большей вероятностью?

— Не так уж много мне известно, — признался дварр. — Вишизар постарался предать забвению не только то, кем была вторая жена его отца, но даже имена всех трёх своих старших братьев. Сие, правда, не мешало ему трубить на каждом углу, что якобы боги открыли им путь в Вара́нну[1], его же самого оставили на Сэйнорре для продолжения дела великой магии смерти. Таким образом, я лишь сегодня выяснил, что трое братьев, о которых здесь столько ведётся речь, являлись сыновьями Мортмикура.

— Конечно, я бы упомянул, что у альтеранской троицы ещё имелись братья… — сказал Зэндел. — Если бы знал об этом. Но вампиры и дварры так давно разорвали всякие связи и так усердно старались забыть, что их вообще что-то связывало в прежние времена… В общем, факт родства Вишизара, стоявшего у истоков ордена дварров, с основателями альтеранского ордена Тени дошёл до меня только сейчас, когда об этом заговорил Виз.

— А он хотя бы точно имеет место? — спросил Лонгаронель.

— Не подлежит никаким сомнениям, что Мортмикур является отцом Нистэмпа, Кронсталла и Адельвурта, — ответил Зэндел. — Личность он у нас достаточно известная, и я видел его портреты раньше.

— И так же совершенно точно, что Мортмикур отец Вишизара, — добавил Виз. — У нас, правда, его портретов не имеется, но имя не раз упоминается в наших летописях.

— Можно подумать, что не могло существовать двух Мортмикуров, — пессимистично заметила Анжелика.

— Его полное имя… — Зэндел произнёс нечто не выговариваемое длинною в жизнь – что смог воспринять лишь слух его соотечественников.

— Да, — подтвердил Виз. — А вам, кстати, что известно о его второй жене? — он посмотрел на вампира.

— Практически ничего, — вздохнул Зэндел. — Никто не знает, откуда она взялась. Но полагали, что она была из людей.

— Ох, вряд ли о ней ничего не было известно и вашим предкам, дружившим с Мортмикуром, — съязвил Виз.

Зэндел только пожал плечами с грустной улыбкой на губах.

— Ладно, возвращаемся к вопросу Инри, кому Мортмикур скорее мог завещать меч, — произнёс Элестайл. Что дварры и сэйноррские вампиры предпочли как можно меньше помнить о связующих их звеньях, всем уже и так было ясно. К несчастью, именно одним из таких звеньев являлась семья Мортмикура.

— Согласно опять же тайным слухам, любимчиками Мортмикура были Кронсталл и Адельвурт. И ещё он всегда привечал Долминруса. С Нистэмпом их отношения были весьма прохладны – не удивлюсь, если против отца того накручивала мать. Что же касается Вишизара. Во-первых, его мать жутко раздражало, что муж поддерживает тёплые отношения с предыдущей женой. Во-вторых, сам Вишизар дико ревновал отца к старшим братьям и даже ненавидел их. Ненавидел люто! По сути, их связывала только магия. В общем, ничего удивительного, что троица ушла на Альтеран без Вишизара.

А Мортмикур… Думаю, он не единожды пожалел, что женился в третий раз. Отношения и с женой, и с сыном были ещё те. Возможно, ревность обоих имела под собой основания – наверное, Мортмикур по-прежнему любил свою вторую жену… однако понимал, что сам довёл дело до разрыва, и ничего уже не склеишь. В конце концов он завёл любовницу. Глубоких чувств к ней, кажется, не питал, но сына, которого она ему родила, любил.

После смерти отца Вишизар расправился с незаконнорожденным братом. Но у того остался сын. И смыслом его жизни стала месть Вишизару. Правда, в ней он так и не преуспел. Впрочем, к нашему делу эта история не имеет никакого отношения.

А по поводу наследства моё резюме таково: Вряд ли Мортмикур отдал меч Нистэмпу. Ещё меньше вероятность, что меч получил Вишизар. Скорее всего, его обладателями стали Кронсталл с Адельвуртом. Ну, а если после их ухода меч всё ещё оставался у Мортмикура – тогда я бы поставил на Долминруса. Вот только отец заверял меня, что раскопал сведения лишь о двух мечах – тех, которыми обладают Зэндел с Владом, а про два других ему неизвестно ничего.

— А при чём здесь твой отец? — не понял Инри.

— Именно Долминрус основал клан Митрабард. То есть мы его прямые потомки.

— …И, по идее, у вас и должен был бы находиться меч Мортмикура, если бы тот завещал его своему бастарду, — продолжил за него Инри.

— Конечно. Хотя вообще об уже имевшемся у него козыре отец вполне мог умолчать. Наши с ним отношения никак нельзя было назвать доверительными. Куда ближе ему был мой старший брат. Не то чтобы отец любил его, но считал своим достойным продолжением.

— Выходит, в какой-то степени мы с тобой родственники, — отвлёкся от темы артефактов Элестайл. — Что ж, добро пожаловать в семью, — засмеялся он, театрально распахнув объятия.

Виз улыбнулся, но всё же кидаться к королю в объятия не стал.

86-2

— А вот недаром, получается, я не хотел тебя убивать, — заметил Лонгаронель, тоже засмеявшись. — Голос крови, видать, отговаривал.

— Что ж он тебе остальных-то родичей оставить в живых не нашептал? — съязвил Виз.

— Точно наш родственник, — улыбнулся Айнвор. — Такая же язва. Когда обращать будем?

— Он вроде на пару с Морисом хотел, — сказал Элестайл. — Значит, летом. У Мориса учёба.

— Давайте всё-таки вернёмся к мечам, — настоятельно предложил Инри. — Согласно резюме Виза, меч Мортмикура может находиться либо в Бордгире, либо в Митрабарде. Но больше шансов, что он именно у вас. Значит, перед нами всё та же задача со многими неизвестными – где меч вот этой милой девушки? — он кивнул на картину. — Виз, ты хоть что-нибудь слышал о её судьбе после развода с Мортмикуром?

— Тут слухи, к сожалению, разняться. По одним она снова вышла замуж – за оборотня. А по другим ушла вместе с сыновьями в Варанну.

— То есть её меч может оказаться как на Сэйнорре, так и на Альтеране? Весело! — отнюдь не радостно воскликнул Инри.

— Только у нас о матери Кронсталла с Адельвуртом не имеется вовсе никаких упоминаний, — сказал Элестайл. — Мы даже не знали, что они с Нистэмпом не родные братья. Полагаю, верен всё-таки первый слух – она вышла замуж за оборотня и осталась на Сэйнорре.

— Итак, счастли́во нам перерывать Сэйнорру в поисках её потомков!.. — вздохнул Инри в полнейшем пессимизме. — При отсутствии зацепок это то же самое, что искать иголку в стоге сена.

— Ничего, совместными усилиями как-нибудь справимся, — решил подбодрить его Дэлвир.

— Интересно, они перекидываться умели?.. — задумчиво произнёс Ворон, в который раз глядя на картину. — Я про Адельвурта с Кронсталлом.

— Вот уж без понятия, — отозвался Виз.

— Зато я теперь, кажется, знаю, как у альтеранских вампиров появились крылья, — заявил Ворон.

— Ты встречал на Сэйнорре крылатых оборотней?! — Дэлвир совершенно не понял, куда клонит его друг.

— Конечно, нет, — улыбнулся тот. — Но братьям полувампирам-полуоборотням была отнюдь не чужда идея трансформации… да и сам механизм, думаю, всё-таки был известен. Его-то они и взяли за основу, изобретая собственный вид трансформации. Ворон повернулся к Элестайлу: — Ведь я прав, что отращивать крылья вы начали с легкой руки братьев?

Король Бордгира кивнул:

— Вот только мы не подозревали, что они были наполовину оборотнями.

Данное открытие, похоже, никак не давало ему покоя.

— А вообще возможно быть оборотнем и вампиром одновременно? — задался вопросом Арронорат. — Быть, например, и тигром, и волком нельзя.

— Что касается вампира и оборотня, сочетание способностей в первом поколении может иметь место, — заговорил Инри, очнувшись от своей пессимистичной задумчивости. — Однако сдвоенность способностей не передается по наследству – в данном случае ребёнок родится той расы, к которой будет принадлежать его второй родитель, без всяких способностей от другой расы.

— А если второй родитель будет человеком или, скажем, эльфом? — полюбопытствовал Логвэй.

— Тогда со стороны первого родителя ему передадутся те способности, которые у того развиты больше.

— А от эльфа в нём что-нибудь будет?

— Да, конечно – как и в любом другом смешанном браке. Что-то эльфийское будет оставаться и в последующих поколениях – опять же как во всех смешениях двух рас. По наследству не передаётся сочетание способностей неизначальных рас – вампиры, оборотни, вариты… а сочетание эльф-вампир или эльф-оборотень ничем не отличается от эльфа-человека или эльфа-орка.

— В порядке бреда, — взял эстафету у Логвэя Олег. — Если, например, этот эльф-оборотень женится на вампирше?

— Их дети будут вампирами, но примесь эльфийских кровей в них сохранится, — с улыбкой ответил Инри. — Понятно почему?

— Да, понятно. Но хочу уточнить ещё кое-что по теме брака между оборотнем и вампиром. Имеет ли тут значение, родился последний вампиром или является обращенным человеком? Это я насчет Лилит и Мориса, — пояснил Олег.

— Нет, не имеет. Конечно, в том случае, если зачатие произойдёт уже после завершения процесса обращения.

— Ты сказал, что потомкам не передаются качества сразу двух неизначальных рас… — решил проявить любопытство и Элестайл. — А что насчёт дракона-вампира?

Инри улыбнулся, прекрасно понимая, что спрашивает он о Лорго и Мирэл:

— Здесь в потомках сохранятся качества обеих рас. Только пользы от этого ровным счётом никакой, — его улыбка приобрела откровенно язвительную окраску. — Нет ничего, в чём бы вампир превосходил дракона.

— Уверен? А как же совершенное ночное зрение? — тут же ехидно заметил Элестайл — Кроме того вампир способен несколько месяцев продержаться на одной лишь крови – и ещё своих товарищей при этом поддерживать, в то время как дракон умрёт от голода и жажды, словно самый обычный человек. И отравить вас, как я погляжу, — Элестайл кивнул на картину, — тоже ничего не стоит. А вот опоить сонным зельем виргов тем скотам вряд ли удалось бы. Вы дико сильны в магии. И в своей животной ипостаси, конечно, способны производить чудовищные разрушения. Однако в людском обличье ваше тело не так уж и совершенно.

— Да, наше обоняние практически не отличается от человеческого, — признался Инри. Его самодовольная улыбка померкла ещё в начале тирады вампира. — И голод с жаждой для нас тоже не последняя проблема. Интересно, как картина Адельвурта попала к этому Торнвертору? — резко сменил он тему.

— Думаю, ничего захватывающего тут как раз нет, — улыбнулся Элестайл. — Очевидно, кто-то из его предков участвовал в штурме Зондалура. Ну, и прихватил оттуда висевшую на стене картину.