Глава 10

Нет, чего друзья точно не собирались делать, так это общаться с полицией.

Подойдя к узнице, Лонгаронель взялся руками за металлические браслеты кандалов. К её величайшему удивлению, оковы спали словно бы сами собой.

— Круто! — улыбнулся Виз.

После освобождения взорам друзей открылись ужасающие язвы на запястьях пленницы.

— Давно ты здесь? — спросил Дэлвир.

— Давно! Не знаю, сколько конкретно… Но, мне кажется, срок мой был близок.

— В смысле? — не понял оборотень.

— Вы про январского маньяка слышали? Так вот это он и есть! Каждый январь он похищает какую-нибудь девушку… а через год её находят мёртвой. И пропадает следующая девушка. Его уже пять лет поймать не могут.

— Пять лет? — изумился Виз по-сэйноррски. — Но пять лет назад мы даже про портал не знали.

— Наверное, я что-то напутал с адресом, — виновато заключил Дэлвир.

— Похоже на то, — согласился дварр. — Ладно, зато девчонку вызволили.

— А эту тварь я на части порву! — прорычал оборотень.

— Не стоит, — остановил его порыв Лонгаронель, тронув за руку. — Визу не помешает сила.

— Действительно, — согласился Дэлвир. — Что ж, урод в твоём распоряжении, — сказал он дварру. — Только её нужно увести.

— Думаешь, ей не захочется собственноручно вогнать нож ему в сердце? — спросил Виз.

— Думаю, с неё ужасов уже хватит, — возразил оборотень. — Разве сам не видишь, насколько она измучена?! Да и не каждый способен легко убить в первый раз – даже своего мучителя.

— Пожалуйста, пойдёмте отсюда! — взмолилась девушка, словно бы поняв, о чём они говорят. Одна она выходить отсюда определённо не решалась, боясь по пути напороться на своего истязателя.

— Конечно, пойдём, — отдав ей свою куртку, Дэлвир подхватил девушку на руки.

Лонгаронель с Визом проводили их до машины. Затем вернулись вниз и затаились, ожидая возвращения хозяина дома. Лонгаронель даже задвинул при помощи магии засов с наружной стороны двери.

Дэлвир тем временем старался подлечить язвы на руках девушки, а та изливала ему душу.

— Я поздно возвращалась с работы. Машина была в ремонте, пришлось ехать на автобусе. Он напал по пути от остановки. Зажал рот тряпкой, смоченной в чём-то. Очнулась я уже в подвале, прикованная.

А потом и похититель появился. Стал говорить, что теперь я буду жить у него. Я умоляла отпустить меня. Поначалу он не произвёл впечатления изверга. Разговаривал так мягко, даже ласково… И вдруг в какой-то момент взбесился, избил меня. А затем сорвал всю одежду и… — девушка заплакала.

Дэлвир обнял её за плечи:

— Успокойся. Всё позади. Больше он тебе ничего не сделает. Никому не сделает.

— Так продолжалось всё время, — девушка попыталась утереть слёзы, но они упорно текли из глаз. — Он бил меня, если я пыталась дать отпор… и если я не сопротивлялась. А потом насиловал! О, господи, это он! — тихонько взвыла несчастная, завидев шагавшего по улице мужчину, и в ужасе нырнула под торпеду.

Дэлвир тоже пригнулся, не желая спугнуть негодяя.

Послышались шаги на лестнице. Лонгаронель с Визом замерли.

— А вот и папочка вернулся, — сладко-гаденьким тоном произнёс мужчина. — Моя девочка соскучилась? Сегодня у нас с тобой особенная ночь – последняя.

— Прям прорицатель, — усмехнулся Виз.

Щёлкнул выключатель, и в задней комнате загорелась лампочка – по счастью, слишком тусклая, чтобы ослепить. Послышался звук отодвигаемого засова, отворилась дверь…

— А мальчики тебя не интересуют? — произнёс Лонгаронель, скопировав тон мерзавца.

Оба «узника» ядовито осклабились, вампир при этом ещё и показал клыки.

В первый момент маньяк застыл в шоке. Затем дёрнулся было захлопнуть обратно дверь, но вдруг понял, что не может больше двинуть ни единым мускулом.

— Проходи, не стесняйся… — «пригласил» его вампир откровенно издевательским тоном.

Не по своей воле, но маньяк зашёл в комнату. Его приковали к верхней спинке поставленной на попа железной кровати, служившей ложем жертвам урода.

Лонгаронель изучал пленника с некоторым удивлением. Сказать по правде, он ожидал увидеть какие-нибудь зверские черты. А тут – самая обычная, ничем не примечательная, серенькая внешность – из разряда тех, что запоминаются с трудом. На вид ему было около сорока. Водянистые, как будто бы и совсем не злые глаза, тонкие губы, аккуратная бородка по последней моде. В общем, повстречав на улице, Лонгаронель никогда бы и не принял его за маньяка.

Сейчас, трясясь от страха, тот напоминал маньяка ещё меньше. Можно было бы даже усомниться, не ошиблись ли они с Визом, захватив кого-то не того, если бы не собственные слова гада – в особенности те, что про последнюю ночь. Ведь нынче на Земле шёл именно январь – с местными обозначениями временных отрезков путешественники уже успели ознакомиться.

— Ну что, роли сменились – готов побыть на месте жертвы? — ехидно осведомился Виз по-сэйноррски.

Его слов маньяк, естественно, не понял. Однако явно догадывался, что ничего хорошего его не ждёт, и отчаянно замычал. Впрочем, на звуки, издаваемые скотом, никто не обращал внимания.

— Не возражаешь, если я тоже подкормлюсь? — спросил Лонгаронель.

— Конечно, нет. Приятного аппетита, — саркастически улыбнулся Виз.

Заставив маньяка запрокинуть голову, вампир вонзил клыки в его шею. Опять эта мерзкая борода! Спасибо, хоть короткая на сей раз.

Он выпил полную дозу, даже с запасом. Мучения урода это вряд ли сократит. А здоровье ему по-любому больше не понадобится.

— Будешь убивать его – не забудь порезать шею по следам от моих клыков. Не стоит их оставлять, — сказал Лонгаронель. — Ладно, хорошей подпитки, — улыбнулся он, прикрывая за собой дверь.

— Верни ему возможность орать, — попросил Виз. — Так толку будет чуть больше.

И тут же послышались отчаянные мольбы.

— Твои жертвы тоже молили тебя, — холодно отрезал дварр по-английски.

Мольбы за дверью быстро перешли в вопли боли…

***

Виз вышел из задней комнаты часа через три, весь забрызганный кровью.

— Тебе бы переодеться, — заметил Лонгаронель.

— Хотя бы отмыться. Запасной одежды у меня с собой нет.

— Урод был примерно твоей комплекции…

— Нет, его вещи я надевать не стану! — наотрез отказался дварр.

— Придётся, Виз. Иначе ты до смерти перепугаешь девушку.

— Ей всё равно память подправлять.

— Но это не означает, что сперва она должна ещё натерпеться ужаса.

— Ладно… — хмуро согласился-таки он.

В шкафу маньяка, в отдельном отсеке, нашлись и женские вещи. Среди них оказалась одежда, которую девушка признала своей.

Затем друзья отвезли её домой. К самому дому подъезжать не стали, но проследили за ней до того момента, пока не отворилась дверь и не раздались радостные возгласы её родных.

Девушка помнила, что из плена она вырвалась сама – маньяк повёл её куда-то, возможно, убивать, но она сумела сбежать от него. Потом её подвез какой-то грузный мужчина средних лет. На всякий случай, номера на фургоне заблаговременно залепили снегом.

Что касается тела маньяка, его маги в итоге решили не оставлять в доме, а увезли с собой и потом сожгли вдали от города. В подвале, естественно, прибрались, ликвидировав все следы крови. Но вообще девушка по-любому не вспомнит, где именно её держали в плену.

Домой троица вернулась только под утро. К тому моменту их друзья уже изрядно переволновались. Однако новость о том, что удалось напасть на след Вилории, быстро подняла всем настроение. Правда, снова встал вопрос о том, где взять паспорта. Джей обещал подумать над решением проблемы, хотя, что найдёт его, не гарантировал.

Дайнрис отозвала Лонгаронеля в сторону.

— Виз что, напитался силой? — спросила она тоном обвинения.

— Неужели так заметно? — улыбнулся вампир.

— Очень! И кого же ты отдал нашему дварру на растерзание?! — гнев Дайнрис набирал обороты.

— Одного маньяка, убившего уже четырёх девушек и собиравшегося убить пятую.

— Вот как. Ну, туда ему и дорога, — враз успокоилась она.

— В процессе этот урод весь мозг Визу вынес, проповедуя о том, что всё женщины шлюхи и их надо карать за грехи.

— Надеюсь, в живых Виз его не оставил? — мрачно уточнила оборотница.

— Если бы тварь не прикончил он, это сделал бы я. Или Дэлвир – он с самого начала рвался разодрать ублюдка на части.

— Ладно, не буду мешать тебе отдыхать. Тем более что скоро вам снова ехать в Альбукерке. Хороших сновидений.

Накинув куртку, Дайнрис вышла на крыльцо. И тут же натолкнулась на Виза, задумчиво созерцавшего недавно начавшийся снегопад.

— И как оно, снова ощущать себя в полной силе? — поинтересовалась девушка.

— Неплохо, — откровенно ответил дварр. И сразу же добавил: — Только… Не знаю, что ты подумала, но он был убийцей.

— А тебе не всё равно, что я подумала?

— Как ни странно, нет. К магии дварров я не вернусь. Это была временная мера. Надеюсь, что альтеранские вампиры обратят меня. Просто пока это невозможно.

— А если они откажут тебе в обращении? — Дайнрис испытующе посмотрела на него.

— Тогда и буду думать. Но Лонгаронель сам предложил мне этот вариант и говорит, что имеет вес среди своих. Почему тебя волнует моё будущее?

— Потому что… мне не всё равно, — уклончиво ответила она.

— Почему? — Виз устремил на неё пристальный взгляд.

— Ты мне… небезразличен, — сделала девушка смелое признание, глядя ему в глаза.

В следующее мгновение их губы слились сами собой.

Но поцелуй продлился недолго.

— Нет! — отстранился дварр. — Я не могу поступить так с Элвэ.

— Виз, я не люблю его, — поведала Дайнрис со всей откровенностью.

— Оборотням не нравятся эльфы? — усмехнулся он.

— Да нет. В Дальгондера я, может, и влюбилась бы, — улыбнулась Дайнрис. — А Элвэ… Он хороший, замечательный… Но он не мой мужчина.

— Я тоже не твой.

— Почему?

— Я не похож на Дальгондера.

— Виз, я же пошутила насчёт него.

— Сколько твоих родных, близких, друзей замучили дварры? — спросил он.

— На самом деле, немало… — горестно улыбнулась Дайнрис.

— Это всегда будет стоять между нами.

— Ты изменился…

— Сейчас. Но я был дварром. Прошлого не изменить никогда.

— Однако его можно оставить в прошлом.

— В любом случае, я не собираюсь поступать как последняя тварь с тем, кто мне доверяет.

— Ты об Элвэ? — уточнила она.

— Да.

— Это твоё окончательное решение? — всё же переспросила Дайнрис..

Виз отвернулся, устремив взгляд куда-то вдаль:

— До сих пор не могу привыкнуть, что среди снегов не бродят никакие ледяные монстры. Пусть даже по дорогам тут носятся эти вонючие шумные автомобили, но здесь зима не Зло. Здесь она прекрасна.