Глава 13. Ведьма, кикимора и оборотень

Злата

Мы с волком замерли в сумеречном лесу. Он впереди, я за его спиной.

Из-за деревьев вышло страшное существо. Худощавое, даже костлявое, грязное, мокрое. Оно отдаленно напоминало женщину. Очень отдаленно, если честно.

Волк зарычал, и я всеми внутренностями почувствовала вибрацию его клокочущего рыка.

Вокруг было темно, эта часть леса совсем не знакома с солнечным светом.

Чудище протянуло ко мне костлявые руки, заставив меня сжаться от страха, а волка — отступить на пару шагов назад. Мне казалось, оно смотрит прямо на меня, хотя я даже не видела, есть ли у этого глаза.

Я чувствовала себя героиней какого-то мощного фильма ужасов, которые я совсем не люблю смотреть.

А где-то в небе бесновался мой Змей, и я уже пожалела, что кинулась за призрачными ответами…

Мурашки разбегались по телу, пока я судорожно соображала, что делать: молиться, плевать через левое плечо или бежать.

Чудовище сделало еще шаг вперед. Волк шевельнул ушами и вдруг сделал уверенный шаг вперед.

Если они подерутся, куда мне бежать?

— Откуда пришла, туда и уйдешь, — послышался негромкий и вкрадчивый голос позади меня. Это была та женщина, которая обещала дать ответы на мои вопросы.

Волосы ее разметались, глаза светились черным, она вытянула руки вперед и направила их раскрытыми ладонями в сторону чудовища, которое вдруг показалось мне таким маленьким и несчастным…

— Откуда пришла, туда и уйдешь! — повторяла она, наступая на костлявое, вымазанное в грязи чудище.

В этот момент я посмотрела на женщину по-новому. А кому это я доверилась?

Но чудовище скрылось, а женщина приобрела нормальный вид. Волосы опустились, глаза стали карими. Она улыбнулась и приветливо обратилась ко мне:

— Ну, как добрались?

Да она просто мастер менять тему разговора!

— Н-н-нормально… — ответила я, глядя на нее со страхом.

— Прощайтесь, Ваню отпустить пора. Дальше пойдем пешком.

Я взглянула на волка, который смотрел на меня большими желтыми глазами.

— Спасибо тебе, — сказала я тихо, и, чувствуя странное волнение, слегка наклонила голову в знак признательности.

Неожиданно он шагнул вперед и лизнул мою ладонь. Это движение было таким теплым и доверительным, что я замерла на месте, чувствуя, как что-то внутри дрогнуло.

— Понравилась ты ему, — весело подмигнула мне ведьма. — Я — Прасковья. Марьяна была мне почти сестрой.

Марьяна…

Мою маму звали Ольгой. Радовало лишь то, что накануне моего скоропостижного исчезновения мы провели много времени вместе. Разговаривали, обнимались, смеялись… Еще тогда я подумала, что мама ведет себя как-то странно. Чуть не плачет, постоянно смотрит на меня.

— Моя мама… Та, что меня воспитала… Она знала, что я уйду?

Прасковья улыбнулась и грустно кивнула.

Я сглотнула. Бедная мамочка! Так значит, она со мной прощалась.

— Мы нашли для тебя хорошую женщину.

— Да, мама удивительная, — сказала я.

— Марьяна тоже была удивительной.

— Была? — Все во мне опустилось от этого слова.

— Умерла два круга назад. Мы ведьмы, Злата, наш век короток.

— И мой? — нахмурилась я.

— И твой, — кивнула она.

Я поджала губы, решив больше ничего не спрашивать. Все происходящее уже казалось мне чрезмерным. Едва я начинала привыкать к одной мысли, как на меня тут же обрушивалось новое осознание, сбивая с толку и лишая покоя.

«Вернис-с-с-сь!..» — шептал мне Змей.

«Да щас!.. Лучше уж в лесу с чудовищами, чем в холодной яме с мышами!» — мысленно протестовала я.

Чувствовала, что он волнуется, что хочет меня в свои когти. Но я отделила его мысли от своих.

Прасковья повела меня через лес и вскоре вывела на тропинку, которая мало-помалу стала оживать, светлеть. Деревья вокруг перестали быть корягами, у тропинки заалела россыпь ягод.

— Нам надо скрыть тебя от Змея, иначе здесь он нас выследит.

— Он нас в любом случае выследит, — угрюмо ответила я, но остановилась.

Прасковья надела мне на шею ожерелье, сплетенное из трав и воняющее тиной.

— Еле выменяла эту травку у болотницы, — весело усмехнулась Прасковья.

— А как вы так быстро нас с волком догнали? — спросила я.

— Мы? — усмехнулась она. Я забыла, что они здесь все говорят «ты». — Так через болото. Там прыгнула, а сюда русалки принесли.

То есть я умирала от усталости, от бешеной скачки на диком огромном волке, а можно было просто прыгнуть в одно болото и выйти из другого?

— Они бы тебя не выпустили, — усмехнулась ведьма, словно читая мои мысли. — Вот наберешься сил, войдешь в цвет и тоже подчинишь себе нежить.

— Куда мы идем? — спросила я, ничего не понимая.

— Мы идем домой, Злата.

— Вы живете здесь? В лесу?

— Нет, я живу в Вотчине Марены, а вот твоя мама последние двадцать пять кругов прожила здесь.

— Одна? — удивилась я.

— У нее было много друзей, — доброжелательно улыбнулась Прасковья. — С некоторыми я тебя познакомлю.

— Н-н-нежить? Н-нежив-вые друзья?

— Ты не волнуйся, они тебе вреда не причинят. Не должны, — задумчиво добавила она.

И это меня совсем не успокоило.

— Какая она была? — спросила я.

Прасковья посмотрела на меня, ища подходящие слова.

— Строгая, но при этом веселая. Честная и справедливая. При ней нежить по струнке ходила, не нападала на людей. Не то, что теперь…

— Теперь нападает?

— Да, а эти дураки ничего понять не могут, — усмехнулась Прасковья.

— Какие дураки?

— Папенька твой да суженый, — хохотнула она. — Ну и собрала ты мужиков.

— Мой отец здесь… жив? — с надеждой спросила я.

— Живее всех живых, владыка-то. Хотя последние годки сдавать стал.

— Он уважаемый человек?

— Конечно, только поступки у него не всегда уважаемыми были, — горько сказала Прасковья.

Я чувствовала за этими словами историю. Долгую и грустную.

— А мой брат? — с надеждой спросила я.

— Вот из-за твоего брата-то нам и надо тебя спрятать.

Я остановилась и воззрилась на женщину.

— Пошли-пошли, нам немного осталось, вон за елочками хижина Марьяши.

Я уже совсем ничего не понимала.

Моя мама была ведьмой, отец — владыка, брат — непонятный злодей, а суженый — дракон. Я оказалась в Срединном лесу, где водятся огромные серые Вани и какие-то костлявые грязные существа. И вообще… как я до такого дошла?

Я устало вытерла пот со лба.

— Вот мы и пришли, — весело сказала Прасковья, провела руками по воздуху и словно покрывало сняла.

Передо мной открылась полянка, заросшая цветами, и маленький домик.

— Марьяшина хижина, — довольно сказала Прасковья.

А где-то в дальней части моего сознания я услышала тихое:

«Вернис-с-с-сь к нам, З-з-злата!..»