Глава 23. Встреча

Злата

Еще перед входом в деревню Ваня исчез ненадолго, а вернулся с одеждой и украшениями. Глядя на его довольную улыбку, я даже не стала спрашивать, где он это достал, хотя догадаться было нетрудно. Но все лучше ночной рубашки и босых ног, так что протестовать я не стала.

Простой сарафан был мне велик, а вот украшения оказались чудесными: тонкий металлический обод, с которого свисали две небольшие полукруглые подвески, напоминающие полумесяцы. Каждая из подвесок — с изящной гравировкой. То ли звезды, то ли цветы…

— Лунницы есть у каждой молодой жены, — улыбнулся мой серый товарищ и надел обод на меня. Железо на миг обожгло холодом щеки.

На секунду мне жутко захотелось увидеть, как я выгляжу, но возможности посмотреть на себя не было. Да и подумаешь — внешний вид. В какой-то момент между падением машины с обрыва и бешеной скачкой по Срединному лесу верхом на оборотне это стало последним, что меня беспокоило.

Мы с Ваней вошли в просыпающуюся деревню.

Откуда-то сбоку петух воинственно провозгласил начало дня. Солнышко стало неожиданно крепко припекать. Либо погода изменилась, либо у срединников климат жарче.

Ваня так и держал меня за руку, не отпускал.

Я, если честно, побаивалась его. Причем, кажется, даже больше в обличье человека, чем на четырех лапах.

Но вырываться я не вырывалась. Он — единственное связующее меня с этим миром звено. У меня не было выбора. Хотя мысль о том, чтобы просто позвать князя и попытаться ему все втолковать, посещала меня все чаще и чаще…

Мы шли прямиком в середину деревни. К колодцу.

Там стоял старик. Ваня низко ему поклонился и спросил:

— Позволишь нам испить водицы?

— Откуда и куда путь держишь? — бойко ответил вопросом на вопрос старик.

— От Стечки идем, невесту забрал, — широко улыбнулся мой покровитель. — Вот домой веду. Хотим у вас лошадей купить. Есть?

Старик прищурился.

— Есть, отчего же нет.

Он отошел от колодца, разрешая нам набрать воды.

Ваня первым наклонился к ведру, зачерпнул ладонью и принялся пить. Брызги скатывались с его подбородка, оставляя следы на рубашке. Он выглядел так естественно, словно каждый день приводил к колодцу свою невесту.

Когда подошла моя очередь, я нагнулась к ведру, чувствуя, как прохладная вода освежает губы и горло. Ваня стоял рядом, его радостный и открытый вид убеждал лучше любых слов. Будь я на месте старика, и впрямь поверила бы, что Ваня ведет невесту домой. Счастливый, уверенный, словно весь мир у его ног.

И откуда у этого оборотня столько актерского таланта?

Старик не отходил, следил за тем, как мы по очереди напиваемся, умываемся.

— Ну пошли, — сказал он и повел нас за лошадьми.

Мы последовали за стариком. Ваня выглядел расслабленно, но я чувствовала, как напряжены его мышцы под моей рукой.

Я сглотнула.

Деревня потихоньку оживала, люди стали выходить из домов. К колодцу бежали ребятишки, женщины тащили корзины к реке…

Мой взгляд наткнулся на мужчину, который совершенно не вписывался в деревенский пейзаж. Он был весь в черном и держал в руках кривой кинжал. А еще… он смотрел прямехонько на меня.

Я хотела позвать Ваню, но все произошло в считанные секунды!

Вот только я повернула голову и увидела нескольких испуганных лошадок в просторной леваде, а вот Ваня вдруг резко меня остановил, и наши с ним глаза встретились. Его — полные звериной злобы. Мои — наверняка испуганные.

— Зараза! — прорычал волчара и грубо потянул меня в сторону.

Мы рванули между домиками, пытаясь оторваться от погони.

Я вообще не поняла, что случилось, но Ваня тащил меня прочь из деревни, а я просто пыталась переставлять ноги достаточно быстро, чтобы за ним поспевать.

Только вот мы все равно не успели.

— Держи их! — закричал один.

— Попались!

И Ваня вдруг свалился на траву как подкошенный.

— Беги, тебе к ним нельзя! — прохрипел он, когда я рухнула на колени, пытаясь понять, как снять с него странную цепочку, которой на нем точно раньше не было. — Беги, глупая, это аркан!

Аркан выглядел зловеще: металлическая цепочка, покрытая странными символами, мерцала тусклым светом, будто живая. В ее центре сверкал камень, напоминающий кусочек ночного неба, наполненный тьмой и звездами.

Она обжигала руки, мне никак не удавалось ее сдернуть.

К нам приближались воины. Они отличались от дружинников князя. Все в черном, волосы черные, лица разукрашены черной краской.

— Тьмушники!.. — прошептал Ваня. — Не пощадят! Беги!

Я вскочила на ноги.

Слишком много смертей. Неужели и он умрет, как бедная Прасковья?

Не допущу!

Да и как я могла его оставить? Он же один из немногих, кто отнесся ко мне здесь с пониманием!

— Стоять! — закричала я, оглядывая противников и своей решительностью выигрывая нам время.

Содрала в два сильных рывка травяное ожерелье с шеи, скрывающее меня от дракона.

— Велимир! Змей! — закричала в небо.

Не знаю, чего я ждала.

Что дракон тут же окажется в метре от меня? Ох, глупая девчонка!

Но тьмушники, как их назвал Ваня, смотрели друг на друга, а не на меня. Переглядывались они недолго. Меня тут же уложили на землю, скрутили руки.

— Суженая Змея!.. — удивленно сказал один из них. — И правда!..

— Вяжи. И аркан на нее тоже набрось. Недаром было велено ее голову принести.

— Аркан один! — возразил ему кто-то.

— Вот один и набрасывай на обоих!

Мне сразу не понравился этот скрипучий голос. Меня перевернули на спину, и я увидела его обладателя: глаза подведены сурьмой или какой-то другой черной краской. Я искренне поразилась тому, как ровно прорисованы сложные стрелки. Взяла бы мастер-класс, да вот незадача — руки связаны.

Он грубо толкнул меня к затихшему Ване и разодрал рукав моей рубашки. Идиот, будто просто закатать не мог! Вперился взглядом в татуировку.

Меня подташнивало от этих прикосновений. Ваня хрипел рядом на траве.

— Отпустите его! — сказала я настолько властно, насколько можно сделать это лежа со связанными руками.

— Не то что? — усмехнулся самый неприятный из тьмушников, и его товарищи загоготали.

— Не то русалок на тебя натравлю! Будут из каждого колодца на тебя бросаться и под воду утаскивать!

А что, в Марфуше силушки скрытой о-го-го сколько!

Он как-то странно прищурился.

— Неужто ты Срединная ведьма?

Я напустила на себя грозный вид:

— Освободи серого, говорю!

А потом один из тьмушников молча приподнял аркан с шеи Вани какой-то тряпицей и накинул на меня. Теперь он был надет на нас обоих.

Я бы взревела от боли, если бы могла!

Крик застрял где-то в горле, в груди.

Я почувствовала, как холод пробрался прямо внутрь, будто аркан цеплялся не за тело, а за душу. Металл не сдавливал физически, но я едва могла дышать, словно воздух внезапно сделался густым, тяжелым и насыщенным чужой энергией.

Мир вокруг стал размазанным.

Мгновение — и я ощутила, как что-то тянет меня к Ване, словно невидимая сила переплела наши сущности. Его боль и страх хлынули ко мне, заставляя сердце бешено колотиться. Перед глазами потемнело, я увидела странные отрывки.

Крылья, заслоняющие небо.

И волчьи лапы.

Раскиданные в разные стороны тьмушники.

И полную луну.

А еще я чувствовала руки князя. Такие теплые и… родные. И от них вовсе не страшно. Не как с Ваней.

Его сущность казалась совершенно иной, не звериной, а обжигающе древней, мощной, словно он был частью самого мира.

В какой-то момент он разорвал цепочку, дышать стало легче, и волчьи видения пропали, а у всего в мире появились краски. Но что-то бесповоротно изменилось.

Я ощутила себя в его объятиях. И в этих объятиях было спокойно.

А еще сердце чье-то стучало, а я опять не могла понять — чье. Князя или мое собственное?

А потом мир окончательно поглотила темнота, и пахла она таким знакомым и острым ароматом огня.