Глава 24. Суженая с осложнениями

Велимир

Я хмурился, когда дружинники тащили тьмушников на костер. Их мы порешили на месте, но у меня оставалось ощущение, что один или парочка все-таки ускользнула.

Они не могли бы сказать Дарию ничего нового, тот и так уже знал, что у меня есть суженая. Поэтому я не полетел за этой черной падалью, хотя мог выследить и испепелить, они не убежали далеко.

Да и Яже метался внутри меня и не хотел оборачиваться. Не хотел оставлять ее.

«С-с-с-спас-с-с-с-си. С-с-с-спас-с-с-си ее».

Мои дружинники уладили затруднения ближайших деревень.

Злата так и не приходила в себя. Точнее приходила, но тут же отключалась.

Оборотень, с которым гуляла моя суженая, сидел привязанный к столбу без еды и воды. С ним я собирался еще поговорить. Но не сейчас, потому что, глядя на еле живую Злату, во мне просыпалась лютая ярость, которая убила бы волка в первую же нашу встречу.

Сейчас главное было — поднять Злату.

Поднять, вылечить, расспросить и хорошенько наказать!

Я быстро раздал указания дружине и отнес Злату в лучшую избу в деревне. Вот вокруг этой избы я и ходил следующие два дня.

Знахаря нашли быстро. Он осмотрел мою суженую и сказал:

— Лихорадка!

Я надеялся, что минует, но с этим словом во мне все упало. Я мог исцелять раны. Но болезни — нет.

За Златой ухаживали. А я яростно бродил вокруг. Места себе не находил.

Виновница моего беспокойства все лежала в беспамятстве.

Хватит.

Я вылил на себя ведро колодезной воды, чтобы взбодриться.

Эта девка всегда на меня так действует! Рядом с ней я могу думать только о ней. Хотя и не рядом — тоже. Хорошо, что сейчас я могу себе это позволить.

Стряхнул с себя капли студеной водицы, вытерся рубахой и в очередной раз вошел в избу.

— Прочь, — сказал как отрезал, и две девахи, побросав посуду, выскочили вон.

Злата лежала не шевелясь. Я сел рядом, осторожно уложив ее голову себе на руку.

Хитрая, сообразительная. Пыталась скрыть цвет волос под чарами, сделав их русыми, но аркан безжалостно стер навязанную личину.

Рыжие волосы мягко рассыпались по плечу, а бледные щеки без намека на румянец напоминали, какой жуткий след оставил аркан. Все. Не отойду от нее. Ни на секунду.

Сгреб девчонку в охапку, усадил себе на колени.

Я обнимал ее, вдыхал запах, звал ее. Вытирал горячий лоб, расчесывал волосы, поил свежей водой.

К моему удивлению, из-за печи вылез чужой домовой. Стал носить мне бадьи, покрывала, какие-то деревянные чаши и травяные настойки для Златы. Со мной он не разговаривал, а вот за нее волновался, как за свою.

Я видел однажды нашего домового, но чтобы чужого! Да такого бесстрашного!

На следующий день Гордиян уговорил меня ненадолго выйти из избы. Я приставил к ней пятерых дружинников.

— Головами отвечаете! — прорычал я, смотря по очереди в глаза каждому.

Добившись от них внятного ответа, что понимают, я пошел к серому ничтожеству.

Дружинникам он отвечать ничего не захотел. Сейчас пожалеет об этом, потому что у меня со всеми и всегда разговор короткий.

Я начал с крепкого удара по пустой башке, подпустившей ведьмаков так близко к моей суженой.

— Кому ты служишь?

Он молчал.

Я схватил его за грудки и поднял на ноги, разрывая веревки.

— Кому ты служишь, дворняга?!

— Никому, — хрипло ответил он, не стараясь любезничать.

Я засмеялся.

— Кто она тебе? — спросил я, поднимая его лицо на уровень со своим.

— Хозяйка, — усмехнулся серый, сплевывая кровь.

Я немного опешил. Хозяйка?..

— А может, жена, — прохрипел он, смеясь и размазывая кровь рукавом.

— Жить надоело?!

Я чуть было не ударил его снова, когда дружинник метнулся вперед, будто защищая щенка.

— Суженая! — только и сказал он.

И я ринулся обратно в избу, с неохотой отпуская серую бестолочь.

Злата металась и стонала, словно от сильной боли.

Она прижимала руки к левой щеке. До меня не сразу дошло, но когда она открыла на мгновение глаза, и я увидел звериный взгляд, все встало на свои места.

Я готов был взвыть от отчаяния. Они с волком связаны? Он заразил мою суженую волчьей болезнью?!

Убью паршивца! Развяжу их и убью его!

Ведьмаки, должно быть, хотели заарканить только ее, но под руку подлез этот кобель, и аркан перемешал их сути. Вот почему она никак не просыпалась!.. Волка-то я держал без еды и воды под палящим солнцем!.. Куда же ей сладить с мужским наказанием! Ударил его еще... да дружинники передо мной постарались тоже.

Если коротко, то я был в бешенстве.

Столько лет я жил спокойно! Да, в последние годы случались стычки и с ведьмаками, и с нежитью… но вот так поставить мое нутро вверх ногами смогла лишь эта нерадивая… Ох как накажу! Мало не покажется! Век отплачивать будет!

Как только я понял, в чем загвоздка, дело пошло на поправку, причем быстро и бесповоротно.

Волка притащили в баню. Отмыли, наложили повязки и мази, а потом привели в избу.

Я смотрел на это серое ничтожество. А самому убить хотелось. Если бы не Злата… Хотя нет. Если бы не она, мне бы и дела не было до этого щенка.

Он не смотрел на меня — главную опасность в доме. Его глаза оставались прикованными к Злате. Ревность заклокотала в груди. Яже требовал растерзать серого, но я успокаивал Змея тем, что тогда мы навредим и суженой.

— Ты знаешь, что с ней? — спросил я зло.

— Аркан все перемешал. Я видел…

Я жадно подался вперед.

— Что?

— Разноцветных зверей, яркие деревяшки, много-много людей… Она совсем ненашенская, княже, — сказал он задумчиво.

Я глубоко вздохнул. Неужели за морем жизнь так отличается от нашей?

— А с ней что? — спросил я то, что сейчас волновало меня больше всего.

— Так волчью суть принимает, — хмыкнул серый. — Аркан все перемешал. Мой волк со мной, но от него будто кусочек отщипнули.

Правильно я все понял. Проблемы мои только начинаются.

Золотце. Ну зачем убежала?

Меня пронзил такой приступ нежности. Никогда ничего подобного не чувствовал. Хотелось уберечь ее от всего.

— Садись, — рявкнул я волку. — Полезу к ней в голову. А ты следи. И если что не так, то вот. — Я подал ему свой кинжал. — Втыкай мне в ногу или в руку.

Волк кивнул.

— С радостью.

Договорится он у меня.

Я сел поудобнее и позвал Яже.

— Зверь зверю лучше объяснит. Змеиный бог! Выходи на встречу с суженой!