Глава 28. Подружиться с дриадами

Злата

Велимир посмотрел на меня как на умалишенную.

— Хочешь пойти пешком по лесу, где нечисти больше, чем блох у твоего кобеля? — спросил он, сверкнув глазами.

— Так у него есть блохи? — искренне удивилась я. — Не суть! Княже, опусти меня на землю, хочу проверить, смогу ли поговорить с древесным народом. Русалки сказали, что я — Хозяйка леса.

— Русалки? — с сомнением спросил Велимир. — Русалки, домовые... Может, ты и сама — нечисть?

Он нахмурился, и что-то в его настроении изменилось.

Я почувствовала опасность от вечно настороженного князя, который последние сутки был со мной чересчур нежен.

Видимо, лимит терпения исчерпан.

Князь спешился и спустил меня с коня. Тот заржал и побежал в обратную сторону! Но это последнее, о чем я волновалась, когда я оказалась прижатой к дереву. Кора больно впивалась в спину. Хотела пообщаться с деревянным народом? Получите, распишитесь!

Стало страшно.

— Так ты нечисть? — спросил князь, хмуря брови.

Я помотала головой.

Тут к моей радости из-за деревьев вышел Ваня в волчьей ипостаси. Он зарычал, не отводя взгляда от князя. Но тот только закатил глаза.

— Ты серьезно, щенок?

Я бы вот никак не назвала Ваню щенком.

Огромный волк вздыбил шерсть и оскалился.

— Я человек! — воскликнула я, стараясь привлечь внимание князя. Мой голос прозвучал звонко и отчаянно, перекрывая напряженное рычание Вани. Князь медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был холодным и оценивающим.

Да что же так изменилось буквально в одно мгновение?

— Это легко проверить! — прищурился Велимир, и пальцы на его правой руке превратились в когти!

Ваня не стал ждать, как князь будет проверять мою человечность, и бросился на него.

Я взвизгнула и отскочила в сторону.

Мне бы бежать! Спросить помощи у жителей леса!

Как-нибудь освоюсь здесь! Ожерелье из травки сплету, от брата укроюсь…

Но я уже не могла их бросить. Ни Ваню, который отзывался в сердце какой-то братской любовью, ни этого упрямого огромного воина с низким утробным голосом. Такого сурового и такого… родного.

— Стоп! — закричала я, решая, что подумаю об этом потом.

Но их сосредоточенность друг на друге была абсолютной — меня будто не существовало. Ваня ощерился, князь даже перевоплощаться не стал, считая, что сладит с волком и в человечьем обличье.

Мне надо их остановить!

— Посмотрим, какого цвета твоя кровь, — угрожающе сказал князь Ване, — алая или черная.

Я огляделась в поисках хоть какого-то оружия и вдруг заметила, как из под земли медленно выползает корень дерева, обвивая небольшой нож. Думать было некогда. Я схватила его и увидела впереди женскую утонченную фигурку древесной девы. Сразу поняла, что это и есть леснянка. Смотря ей в глаза, я полоснула лезвием по раскрытой ладони. А потом развернулась к князю.

— ВОТ! — закричала я как бешеная и встала между противниками, пока они не разодрали друг друга в клочья. — Видишь?!

Я тыкала своей окровавленной ладонью в лицо князя. За моей спиной рычал Ваня.

Мне было страшно. Ужасно страшно. Но адреналин, или что там вырабатывается в таких ситуациях, «обезболивал», заставляя дрожать всем телом и не оборачиваться на зверя, что стоял позади.

Велимир взял мою руку и внимательно посмотрел на порез.

— Алая, — утвердительно сказал он.

— Именно. Можешь извиниться, и пойдем дальше, — предложила я.

Но его рука сильнее сжалась на моем запястье.

— Ты мало обо мне знаешь, Злата, — сказал он, причиняя боль уже своей крепкой хваткой. — Если появляются подозрения, то я не привык ходить вокруг да около. — Он говорил зло, хлестко. — А что, если ты нечисть, которую создали ведьмаки? Можешь наколдовать брачные браслеты, говорить с волками, да и лес принимает тебя за свою. Тогда ты явно можешь и наколдовать немного крови у себя на ладони.

— Я не нечисть и не ведьма, — пискнула я, пытаясь вырваться.

— Где же ты взяла нож?

Он кивнул на кинжальчик, который я все еще держала в другой руке.

Я не нашлась, что ответить. Не буду же я говорить, что он вылез из травы?

— То-то же, — сказал князь, а потом без предупреждения сделал нечто, что ни я, ни Ваня от него не ожидали.

Велимир

В лесу было тихо, слишком тихо. Лес всегда шумел, шептал, стонал под ветром, но сейчас он замер, будто ожидал. Передо мной стояла Злата — хрупкая, но упрямая, со взглядом, который бросал вызов самой смерти. Она была красива в своем гневе и странной смелости. Я смотрел на нее, а внутри уже бушевал мой Змей.

— Не делай этого, — прошипел он, и его голос раскатился эхом по костям. — Она наш-ш-ш-ша. Она моя!..

Я закрыл глаза и на мгновение позволил себе вспомнить, как впервые обуздал Яже.

Отец знал, что умирает. В последние дни перед смертью он стал другим. Его лицо, обычно невозмутимое и твердое, теперь было мягким и спокойным. Он реже говорил, больше молчал, и в каждом взгляде таилось что-то, чего я тогда не мог понять. Прощание. Это было прощание.

Когда наступил тот день, он позвал нас с Гордияном на рассвете. Ни криков, ни приказов — просто спокойное, уверенное: «Пора».

Он отвел нас в самое сердце наших земель, к алтарному камню. Я помню, как лес вокруг становился тише с каждым шагом. Птицы замолкали, ветер затихал, будто само время боялось потревожить место, где решалась судьба рода.

Камень располагался в пещере, он был покрыт древними рунами, которые сияли слабым золотым светом. Я знал, что на этом месте наши предки заключали договоры со Змеем, передавая его из поколения в поколение.

Отец повернулся к Гордияну.

— Это твое наследие, сын. Твоя кровь должна связать вас со Змеем. Это твое ярмо. Тебе его тянуть. — Он говорил тихо, но твердо, и каждая его фраза вбивалась в память. — Я знаю, что ты справишься.

Гордиян кивнул, его лицо было серьезным, но я видел, как в нем борются страх и напряжение. Отец обнял его, потом повернулся ко мне.

В его взгляде было столько тепла, что я едва мог выдержать. Он положил руку мне на плечо, сжал крепко, как делал всегда, когда хотел сказать что-то важное.

— Велимир, ты сильный, сын. Ты всегда знал, как держать удар и идти вперед. Я горжусь тобой.

Он сделал паузу, словно искал правильные слова, а потом продолжил:

— Но сила — это не только доспех, что защищает. Это ответственность. Змей — это не просто магия, не просто власть. Это ноша, которая может согнуть любого, даже самого крепкого.

Его взгляд стал строже, но рука на моем плече осталась теплой.

— Твой брат — наследник Змея. Помогай ему нести эту ношу. Следи за княжеством. Не позволяй слабости разрушить то, что строили поколения. Ты — его опора.

Голос отца дрогнул, но он тут же взял себя в руки.

— Но сила без счастья — это пустая тяжесть, сыновья. Найдите то, что даст вам свет, что сделает вас живыми, а не только воинами. Вы заслуживаете этого.

Он замолчал, по очереди глядя нам в глаза, словно пытался запомнить все, что видел. А потом медленно отстранился и шагнул назад, к алтарному камню, где остановился, будто собираясь передохнуть.

— Настало твое время, Гордиян.

Отец лег на камень.

Мы с братом переглянулись. Гордиян дернулся вперед, кинулся к отцу, но его дыхание уже затихло. И я понял — князь мертв.

Несколько мгновений ничего не происходило.

А потом Гордиян смело положил руку на руны, и те засветились ярче. Лес ожил: ветви зашевелились, земля содрогнулась. И из тени пещеры появился Яже — огромный, черный, с глазами, которые пылали огнем.

Дракон не приблизился сразу. Он изучал Гордияна. Я видел, как брат напрягся, стараясь выдержать его взгляд, но когда Змей двинулся вперед, стало ясно, что что-то идет не так.

Гордиян завыл, падая на колени.

— С-с-с-слабая кровь… — услышал я шепот.

Яже взмахнул крыльями и приготовился выпустить огонь. Я знал, что должен был оставаться в стороне. Но когда понял, что Змей сейчас его растерзает, выбежал вперед.

— А ну стой! — закричал я и встал между ними.

— Пос-с-с-сторонис-с-с-сь, младший княж-ж-жич, ты займеш-ш-ш-шь его мес-с-с-сто, когда станеш-ш-шь старш-ш-шим в роду, — зашипел Змей, и его голос отдавался в моей голове гулким эхом.

— Ты не убьешь его!

— С-с-с-смеешь указ-з-з-зывать?

Он бросился на меня. Я помню, как огонь вырывался из его пасти, как его когти впивались в землю рядом. Я бросился на Змея с охотничьим ножом, но оружие едва ли могло пробить чешую.

Схватка, казалось, длилась вечность. Его хвост выбивал землю из-под ног, крылья разрывали воздух, а огонь не давал дышать. Я чувствовал, как силы покидают меня, но не сдавался.

А потом он остановился. Замер, словно оценивая меня заново. В тот момент я уже выбился из сил, защищая тело брата, который лежал, не двигаясь.

— Ты готов на ж-ж-ж-жертву ради него? — спросил он.

— Готов, — упрямо ответил я.

Его глаза засветились. Я думал, он ударит, но вместо этого почувствовал, как что-то обжигающее проникает внутрь.

— Тогда я принимаю тебя, — прошипел он.

И последнее, что я помню — обжигающая нутро боль. Всепоглощающая. И испуганный взгляд очнувшегося Гордияна.

Я стал Змеем.

А теперь я стоял в лесу, глядя в глаза Златы. И она тоже смотрела на меня, и это был тот же взгляд, каким я круги назад смотрел на Яже. В нем был вызов.

Но отец был прав. Вместе со Змеем пришла и сила, и ответственность. Я не мог просто довериться этим чудесным глазам, что горели упрямством передо мной. Все это могло быть иллюзией, в которую мы со Змеем угодили, и полумеры здесь не помогут. Узнай я, что она все подстроила, смогу убить? Смогу подставить собственную душу под нож? Она ведь так проросла внутрь меня! Захватила больше полцарства моего нутра.

А значит, рубить надо с плеча, пока Змей не остановил меня.

— Закон Жизни нельзя нарушать, — сказал я вслух. — Нежить не может править людьми.

Злата

Он снова вызвал когти на своей руке и в одно мгновение полоснул меня ими по горлу.

Я схватилась за шею, приподнимая плечи, пытаясь осознать, что с такими ранами не выживают, что крови слишком много, что это чертов конец.

Такой быстрый и нелепый…

Хотелось орать и плакать. Дышать не получалось.

Я видела, что Ваня напал на князя, что они дерутся, но все это потеряло смысл, ведь моя жизнь утекала из тела.

Я осела на колени, ощущая, как кровь льется красным соком по моим рукам, впитываясь в чистую белую рубашку.

В голове пронеслась глупая мысль, что я перепортила в этом мире кучу одежды.

Ну а потом все пошло по стандартному сценарию.

Я свалилась на землю, а вместе со мной будто бы свалилась и вся окружающая действительность.

Еще несколько раз я моргнула, заставляя смазанный мир пропасть на долгое мгновение и появиться вновь.

Почему-то сильно пахло соснами.

Это конец.