Глава 33. Разговор по душам

Злата

Дружинник, сидевший напротив меня, тут же соскочил с лавки и вытянулся по стойке смирно.

Я неотрывно следила за князем. Он подошел и сел за стол.

Солнышко светило ярко, но князь не щурился, словно яркий свет ему привычен. Возможно, это одно из проявлений его драконьей сущности.

— Как полетал, княже? — спросил жрец, наполняя деревянную чашу взваром и ставя ее перед князем.

— Хорошо. Яже устал томиться, нужно было размять крылья, — ответил князь как ни в чем не бывало.

В моей голове уже роились вопросы.

Как часто дракона надо «выгуливать»? А что будет, если не «выгуливать»? А сколько времени надо летать, чтобы Яже успокоился? А чем его кормить? Он обязательно должен есть диких животных?

Но я откусила сушку, чтобы их не задать.

— Благослава творог передала, будешь? — спросил жрец князя.

Имя резануло слух. Благослава, значит. А где она вообще? Бывшая невеста моего… дракона.

— Буду, — ответил князь и посмотрел на меня.

Наши взгляды столкнулись, но в глазах князя не было ожидаемой злости.

— Ты ее выпустил?

— Свое наказание отсидела и сама вышла, — ответил князь. — У нас не принято «наказывать» женщин. Они сами знают свое место.

— Только мужчины у вас не знают свое место? — зло спросила я.

— О! — громко сказал жрец, привлекая к себе внимание. — А вот и настоечка! Поди сюда, малой. Неси ту, что на кедровых орешках.

— Я не пью, — сразу сказала я.

— Ты уже выпила, — подмигнул мне жрец.

Я опустила глаза на свою кружку с взваром и глупо спросила:

— То есть как это?..

— А ты, милок, — он посмотрел на князя, — добровольно выпьешь. Во благо своей будущей семьи.

Князь и жрец переглянулись.

Велимир тяжело выдохнул — согласился — и опрокинул принесенную чарку с чем-то, видимо, очень крепким, а потом встал из-за стола и подошел ко мне.

— Пошли, — сказал он и протянул раскрытую ладонь, ожидая, что я куда-то отправлюсь с ним.

Я повернулась к Ване.

— В Семаргле есть обычай, — пояснил тот. — Называется «Замирение». — Я непонимающе нахмурилась, и Ваня продолжил: — Во время семейных ссор освобождать мужа и жену от дел и закрывать их в чужом доме, пока не помирятся.

— То есть как это? — повторила я, а у самой душа ушла в пятки.

Быть с этим чудовищем в одном помещении, пока не помиримся?

Да мы скорее состаримся и умрем! Ну или он меня убьет, недовольный чем-нибудь еще!

— Ну нет, — ответила я, поднимаясь с лавки.

— Благослава бы пошла без промедлений, — сварливо сказал князь.

А во мне уже кипел гнев!

— Значит она полная дура, раз готова идти за тобой, выходить за тебя замуж, рожать тебе детей и на что еще она там готова пойти! — Оскорбления лились из меня рекой.

— Блага может и не ученый муж, но уж точно не дура, — защитил ее князь.

— Блага, — повторила я насмешливо. — Вот и иди к своей Благе!

— Собирался, — гаркнул на меня князь. — Но не могу, представь себе! — Он поднял запястье с браслетом.

— Извини, что сломала твои великолепные планы на жизнь, но я тоже на это не подписывалась!

— Мои планы поломали задолго до тебя, — вдруг сказал он.

Я замолчала.

Его слова прозвучали резко, почти горько, и были неожиданно искренними.

Я внезапно осознала, что ничего о нем не знаю, кроме того, каким вижу его сейчас: упрямым, иногда грубым и пугающим. Но что случилось в жизни Велимира такого, что заставило его стать тем, кем он стал?

Я почувствовала укол вины, который тут же попыталась заглушить злостью. Почему я должна переживать из-за него? Он сам не лучше! Говорит мне о своих поломанных планах, но мои-то тоже разлетелись в прах! Я не выбирала ни этот мир, ни эту связь, ни его.

И все же... Его голос прозвучал так, будто он на миг забыл о нашей вражде, о своем гневе. Я поймала себя на том, что мне хочется спросить, узнать, что же с ним произошло.

Но вместо этого я молча опустилась обратно на скамейку, не находя слов, которые могли бы разрядить тяжелую тишину. Когда я оглянулась, вокруг никого не было.

Ни Вани, ни жреца, ни дружинников, ни детворы, ни коз.

— Где все? — спросила я испуганно.

— Идем со мной. Ты все расскажешь. Я обещаю, что не причиню тебе вреда.

Велимир опустился на колено, и наши глаза оказались на одном уровне.

— Я не собираюсь с тобой никуда идти! — упрямо ответила я, борясь со своим желанием отпрянуть. — Ты полоснул меня когтями по горлу!

— Я вылечил раны! — прорычал он. Его голос звенел напряжением, словно это утверждение должно было закрыть все вопросы раз и навсегда.

— Не все можно просто вылечить! Кое-что оставляет след в душе! — выпалила я, и голос сорвался. Эмоции, которые я пыталась держать в узде, выплеснулись наружу.

Я ведь действительно готова была с ним разговаривать. Готова была! Там, в лесу, когда еще теплилась надежда на какое-то взаимопонимание! Но не после того, что он сделал.

— Ты думаешь только о себе, я думаю обо всех в этом княжестве, — спокойно сказал Велимир, вглядываясь в мои глаза. — Сейчас Живород возвел вокруг нас магию. Чтобы мы не вышли за двор. Это съедает его силы. Идем в дом, там ему будет легче держать стены, пока Замирение не кончится.

— Откуда мне знать, что ты не врешь?

Он не врал. Это было видно. На самом деле мне казалось, что он вообще не способен на вранье. Слишком честный, порядочный, суровый. Ни лести, ни лжи его суть не приемлет. Но то, что он сделал…

— Придется довериться, княгиня.