Глава 35. Замирение набирает обороты

Злата

Я смотрела на князя, князь смотрел на меня.

— Твоя очередь отвечать на вопросы, — сказала я. — Почему ты не женился на Благославе, когда было нужно?

Вопрос сорвался с губ неожиданно для самой меня.

Велимир долго молчал.

— Я не женился на Благославе, потому что чувствовал, что она не та, ради которой я захочу остепениться.

— Почему?

Я не надеялась на ответ, но…

— Потому что она не нравится Яже.

— Значит, твою жизнь определяет зверь внутри тебя? — зло усмехнулась я.

Князь проигнорировал мою усмешку.

— Почему Дарий охотится за дочерью Хозяйки? — спросил он вместо этого.

— Ты просто мастер менять тему разговора. Но я не знаю, — горько ответила я, решая, что лучше открыть правду наполовину. — Только думаю, что это не Дарий, а его сын. Прасковья сказала, что мне ни в коем случае нельзя с ним встречаться. Почему именно — не сказала.

— Значит, Борай… — задумчиво произнес князь.

— Так ты с ним виделся?

— В бою, — коротко ответил он. — Сильный ведьмак и уверенный воин.

Мне хотелось бы чувствовать гордость за младшего брата, только было что-то странное в словах князя.

— Он делал что-то плохое? — спросила я.

— Хитрый, расчетливый, не чурается поднимать мертвых из могил, — ответил князь. — Ложись на печь. Нам сидеть здесь до утра.

Он встал, будто мы закончили беседу.

— Как это? А разговор?

— Ты можешь сказать мне что-то еще? — спросил Велимир. — Как я понял, больше ты ничего не знаешь.

Я прикусила губу от разочарования.

— Вот так значит? Задал свои вопросы и пошел спать? — гневно спросила я. — А на мои вопросы не желаешь ответить?

— У тебя есть, чем платить за них?

Я вспыхнула.

— И что же тебе нужно?

— Правда. Ты говоришь не все. Я это нутром чувствую.

Князь выглядел грозно и спокойно, а у меня в груди разливалось тепло. Это все настойка Живорода!

— Почему ты всегда такой…

— Какой же? — насмешливо спросил он, внимательно наблюдая за мной.

— Каменный, — ответила я.

Велимир медленно подошел ближе и хищно на меня посмотрел.

— С тех пор, как ты появилась здесь, я далеко не каменный.

Эти слова согрели меня изнутри.

— Значит, до появления меня ты был просто ходячей глыбой льда? — спросила я весело.

Он развернулся и пошел куда-то за печь.

— Лучше так, чем бросаться на окружающих. Ты уже знаешь, что бывает, когда меня обуревают… чувства. — Его голос звучал хрипло, и я невольно сглотнула.

Между нами была половина комнаты, но я почувствовала, что этого слишком мало.

— Почему же я тебя так волную? — вырвалось у меня. Это действительно был единственный вопрос, который бился в моей голове в этот момент.

Мне хотелось, чтобы он признался.

И хотелось получить ответ на другой вопрос: почему он так волнует меня?

— Ты понравилась Яже.

Вот так быстро и легко он разрушил откуда-то взявшийся воздушный замок. Должно быть, настойка Живорода позволила мне размечтаться.

Князь прошелся взглядом по моей фигуре.

— Так, значит, тобой действительно управляет зверь, а собственного мнения у тебя и вовсе нет? — зло усмехнулась я, чувствуя, как нутро захлестывает горькая обида.

Голова начала кружиться.

— Если бы мной управлял Змей, душа моя, — сказал он вкрадчивым голосом, — мы бы давно скрылись где-нибудь в горах, спали бы в пещере и на тебе не было бы этого дурацкого сарафана.

Должно быть, мои щеки вспыхнули алым.

— Так что побереги свои усмешки для кого-нибудь другого.

Его наглая ухмылка просто сводила с ума!

Он достал из угла домотканый коврик и расстелил его на полу. Когда начал снимать рубашку, я отвернулась.

— Мой сарафан не дурацкий.

— Он красный. А тебе идет синий цвет. Подчеркивает твои вечно удивленные оленьи глаза.

Это что, извращенный вариант комплимента?

— Ну извини, — быстро ответила я. — Надеваю, что приносят твои девицы на побегушках. И у тебя здесь нет больших зеркал, чтобы я могла по достоинству оценить, как сидит одежда!

Велимир не отвечал. Я разглядывала дом жреца, так и не поворачиваясь к нему.

Минуты шли. Тогда я задала еще один вопрос:

— Что означают наши браслеты?

— Легенды говорят, что брачные браслеты появляются у тех, кто предначертан друг другу богиней Макошью.

— И что это значит? — спросила я.

— Что Боги начертали нам идти по жизни рука об руку.

— Ты в это веришь? — Я резко повернулась.

Князь стоял передо мной. Близко. Голая мускулистая грудь, несколько шрамов. Я сглотнула и посмотрела выше. Он изогнул бровь в усмешке. Его волосы были собраны на затылке, и мне очень захотелось снять с них шнурок, освободить, пропустить сквозь пальцы, оттянуть назад и...

— У меня нет причин не верить Богам, но мне сложно представить, что я проведу остаток жизни рядом с тобой.

Он рассматривал меня, а я все пыталась решить, оскорбляют меня его слова или нет.

Решила все-таки, что оскорбляют, и поджала губы.

— А у меня нет ни одной причины верить ни тебе, ни твоим богам. Я отказываюсь быть твоей женой, княгиней или как ты там еще меня называл. Я сама по себе, князь!

Он поднял мой подбородок двумя пальцами.

— Почему тогда твое нутро так трепещет каждый раз, когда ты на меня смотришь?

Я вспыхнула и стукнула его по руке, чтобы он не трогал мое лицо.

— У тебя что, встроенный пульсометр?

Князь вдруг обхватил мою талию большой сильной рукой. Притянул к себе. Он был выше меня, и чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось запрокинуть голову. Но гневные протесты не успели сорваться с моих губ.

Он поцеловал меня.

Вот так просто!

В один день он пытается меня убить, а в другой — целует.

Но все мои аргументы, протесты, вся логика и, наверное, часть мозга уснули.

Я растворилась на его губах, на кончике языка, мягко касающегося, ласкающего. Заблудилась в прикосновении пальцев, запутавшихся в моих волосах. Утонула в ритме наших сердец, которые стучали в унисон. Этот поцелуй был не просто страстным — он был всепоглощающим, таким, от которого терялось дыхание и исчезало все, кроме нас двоих.

Я хотела его оттолкнуть. Отодрать от себя. Отойти прочь на тысячу километров. Запереться на миллион замков, чтобы он только никогда так больше ко мне не прикасался.

И я сразу же прокляла тот миг, когда он отстранился от меня.

Страсть, с которой мы только что отвечали друг другу, сменилась тянущим одиночеством.

Что было в его глазах, когда я в них посмотрела?

Усмешка? Наглость?

Нет.

В них было желание.

Мои руки застыли на груди Велимира. Кажется, я все еще отталкивала его от себя.

— Я привык судить людей по поступкам, — сказал он хрипло.

— Я тоже. Ты пытался меня убить. Это очень яркая иллюстрация твоих намерений.

— Опять ты говоришь непонятно. А я уже объяснял, и нормальными словами: нежити не место среди людей, а живую тебя я бы сберег в любом случае.

Он все еще крепко прижимал меня к себе.

— Ты ответила на поцелуй, княгиня.

— Тебе показалось, — упрямилась я, пытаясь выпутаться из его непрошенных и таких горячих объятий.

— Мне не показалось, — улыбнулся он.

— Ты застал меня врасплох.

— Именно это я и хотел сделать.

Он отпустил меня.

Освобожденная, я обхватила себя руками.

Как я могла попасться на такой низкий трюк? Хотел проверить, как я отреагирую! А я и «отреагировала».

Разочарование разлилось по венам.

— Не делай так больше, — сказала я, проглотив обиду.

— Как? — насмешливо спросил князь, удобно устраиваясь на своем коврике.

— Не целуй меня без разрешения, — ответила я, все еще пытаясь успокоить дыхание.

— Тебе же понравилось, — самодовольно усмехнулся он.

— Мы не всегда делаем то, что нравится! Иногда приходится включать голову, чтобы не наделать ошибок.

— Считаешь, это было ошибкой? — Он прямо насмехался.

— Да!

— Ложись на печь, Златослава. Иначе я ее займу.

Я задрала подбородок повыше.

— А может, ты хочешь лечь вместе? — спросил он.

Я фыркнула и полезла на печку. Узкий сарафан не помогал мне в этом нелегком деле, и я почувствовала широкую ладонь на своей ягодице.

— Что ты… — Но не успела я договорить, как оказалась на теплой верхушке печи. — Не трогай меня больше!

— Тощая, нам надо тебя откормить, — весело заметил князь.

А я в очередной раз вспыхнула, свернулась клубочком и постаралась заснуть. Но как уж тут уснешь, когда находишься в одной комнате со своим суженым, с которым ты на ножах, но только что узнала, что он просто невероятно целуется?

Велимир занял все мои мысли.

— Так что с Благославой, князь? — с сомнением спросила я с печи.

— А что с ней?

— Вы были… вы хотели…

— У нас была договоренность. После того, как на моем запястье появился брачный браслет, все прошлые человеческие договоренности больше не имеют силы.

— И как она?

— Ей всегда больше нравился Гордиян, — усмехнулся Велимир. — Просто она гналась за властью.

— Так за ней правда никто не следил, когда она сидела в заточении?

— Нет.

— А за мной почему следили? — нахмурилась я.

— На дворе всегда дежурные есть, но их задача ловить нежить, а не девиц. Они прикрыли крышку, чтобы не упал никто, и пошли по своим делам, — ответил Велимир.

В избушке повисло молчание.

— Княже? — спросила я спустя несколько минут.

— Что, неугомонная княгиня?

— Почему ты стал так меня называть?

— Боги определили тебя мне в жены, люди засвидетельствовали наше обручение, Яже так вообще с первого вздоха признал в тебе свою. Ты привлекаешь меня как женщина. Упрямая и слишком громкая, но никто не лишен недостатков. Так что ты уже моя жена. Нам осталось провести для народа пир, и ни у кого больше не останется никаких вопросов.

Никаких вопросов у него не останется?

А как же мои вопросы, наглый дракон?