Глава 36. Слишком много приключений для одного утра!

Злата

Я опешила от его рассуждений. Значит, вот как? Жена. И на этом все?

— Но я уже сказала, князь, что не стану тебе женой! — Я резко села на печи.

— Ты уже моя жена, Злата. Но почему же так не хочешь ею быть? — спросил он, казалось, искренне. — Не люб?

— Да что же здесь непонятного?! Ты пытался меня убить!

— Сколько раз объяснять, ты бы не умерла!

— Ты готов был рискнуть моей жизнью!

Князь встал со своего коврика, подошел к печи и потянул меня за бедра, заставляя опустить ноги вниз.

Я совсем не ожидала такого поворота событий и все, что успела сделать — упереться в его грудь ладонями.

— Я бы позволил тебе умереть, только если бы ты и так не была живой.

Его руки жгли мою кожу.

— Вот поэтому я тебе и не доверяю, — прошептала я.

— Просвети меня, суженая.

Я уже готова была растаять от этого низкого, пробирающего до самого сердца голоса, но его надменная ухмылка вернула мне самообладание.

— Что, если я была бы чем-то средним? — спросила я, упрямо глядя ему в глаза. Даже туман от настойки рассеялся. — Что, если бы моя кровь оказалась не красной, но я была бы живой?

— Так не бывает, дорогая женушка. — Да он просто издевался, везде вставляя это обращение! — Либо ты жив, либо тебе не место в мире живых.

— Только черное и белое, да, князь? — тоже с издевкой спросила я.

Нет, он никогда не примет дочь своего врага.

Но почему меня так влечет к этому ужасному человеку?

Это все магия Живорода.

Велимир посмотрел на мои губы.

— Твоя кровь красная. Больше не о чем спорить.

Я наклонилась ближе, понимая, что лезу на рожон, но мне до одури хотелось вывести его из себя.

— А если я тебя обманула, князь?

Я смотрела на него сверху вниз со своей печки, ощущая непривычное чувство превосходства. Злость пылала внутри, разжигая во мне огонь, который смешивался с чем-то неясным, пугающе притягательным.

Велимир не дал мне долго наслаждаться моментом. Одним быстрым движением он снял меня с печи, удерживая за талию, и прижал к теплой стенке.

— Ты не могла, — выдохнул он мне в губы. — А если смогла, я узнаю.

Расстояние между нами исчезло, оставляя лишь бесчеловечно тесный промежуток, в котором невозможно было дышать. Я не сразу его оттолкнула.

Этот поцелуй был еще горячее предыдущего. Он был собственническим, захватывающим, покоряющим. Не поцелуй, а целое завоевание.

В этот раз его руки не стеснялись блуждать по моему телу, сжимая, стискивая, сгребая.

Это было слишком интимно, слишком… все слишком!.. И я испугалась.

— Прекрати, — прошептала я, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.

— Иначе что?

Кинжал Срединного леса уже был у меня в руке. Я приставила лезвие к горлу Велимира. Моя грудь тяжело вздымалась.

— Не трогай больше.

Велимир смотрел, смеясь.

Смех вибрировал в его груди, я чувствовала это под своей ладонью.

— Тебе придется принять свою долю, — сказал он.

Я крепко держала кинжал, но была ли я готова его применить? Особенно против человека, который, кажется, не страшился смерти…

— Ты совсем не боишься расстаться с жизнью? — спросила я.

Он обхватил мою ладонь своими горячими пальцами и передвинул острие ближе к яремной вене.

— Надо резать здесь. В следующий раз не ошибись, жена.

Он отпустил меня, отпрянул и пошел на свой коврик. Лег на спину, закинул руку за голову и закрыл глаза.

Я отдышалась и тоже улеглась на теплой печке.

Говорить больше не хотелось. Вообще больше ничего не хотелось.

Этот разговор словно выжег меня изнутри. Я чувствовала себя опустошенной, как разбитый сосуд, который не способен больше ничего удерживать.

Я здесь чужая. Никто не знает, какая я на самом деле. Они видят только то, что хотят видеть: Суженую Змея, ведьму, проклятие или спасение. А кто я на самом деле? Кажется, я уже и сама не знаю.

Мысли сыпались острыми осколками, которые не складывались в цельную картину.

Я чувствовала себя вымотанной и измученной. Усталость накрыла меня, как тяжелое одеяло. Но сон не шел. Я вертелась, стараясь не издавать никаких звуков, чтобы не потревожить ни себя, ни эту хрупкую тишину, которая все равно не приносила покоя.

Сердце билось глухо, откуда-то издалека, а мысли кружились, возвращая меня к событиям, которые я так отчаянно хотела забыть.

Надо успокоиться. Просто пережить эту ночь. Завтра будет новый день, и я что-нибудь придумаю... наверное.

В какой-то момент измученное до предела тело все же сдалось.

Мне снова снились волчьи сны. Видимо, Ваня ходил на прогулку.

Велимир

Эта девчонка сведет меня с ума.

Хотелось содрать с нее одежду и покончить с условностями. Успокоило бы это ее? Заставило бы не смотреть на меня волком, как ее блохастый дружок?

Вряд ли.

Когда дрова догорели и печка стала остывать, я сел на лавку и возвел в очаге драконий огонь.

Взгляд сам собой находил ее хрупкое тело. Тонкие руки, никогда не знавшие деревенского труда.

Кем она была в действительности, там, у себя в мире?

И кем она была здесь?

Я просидел до утра, разглядывая ее. Яже не понимал, почему я не действую. Я тоже не понимал этого до конца. Знал только, что не хочу ломать ее.

Мне нравилась эта непокорность. Она как дикий зверь: либо убьешь, либо приручишь. Сначала я ставил на первое, но теперь понимал, что надо менять путь.

На рассвете я открыл дверь и вышел из домика Живорода.

Мне нужно было выяснить, кто она, и почему ее так долго прятали в другом мире. Я знал только одного человека, кто мог ответить на эти вопросы.

Борай.

Злата

Я проснулась в остывающей избе Живорода и сначала сильно испугалась, не понимая, где нахожусь.

Кое-как спустилась с печи.

Велимира не было. Голова немного побаливала. Я вспомнила, как страстно князь меня целовал, и колени подогнулись, заставив опереться о стену.

Ну дела.

Я толкнула дверь, и она легко открылась.

— Княгиня. — Яська поклонилась в пояс и выжидающе на меня посмотрела. В ее взгляде сквозили удивление и страх.

Я сглотнула, привыкая к яркому свету.

Ваня тоже был здесь. Он молча подошел, оглядывая мое тело.

— Я в порядке.

— По тебе не скажешь, — усмехнулся он.

Яська пихнула его локтем, напоминая, что перед ним княжья суженая.

Я улыбнулась.

— Может, баньку? — аккуратно спросила Яська.

И чего они так? Я что, выгляжу грязной?

Оглядев свою одежду, я громко ахнула.

Сарафан изодран. Черные пятна сажи украшали белую ткань, расшитую красными нитками.

А волосы!.. Они были так запутаны, что я чуть не расплакалась!

— Это тебя князь так? — усмехнулся Ваня.

Я посмотрела на него и рявкнула:

— Нет!

— Так домовой, наверное, — предположила Яська. — Они любят волосы путать, если их разозлить, — сказала она с сочувствием.

— Вы что с беднягой сделали, что он так на тебе отыгрался? — захохотал Ваня.

— Ничего мы не делали! — ответила я, вспыхнув, пытаясь заткнуть волка, но он только громче рассмеялся.

— Магия Живорода его выгнала из дома, — сказал он, наконец проржавшись.

Конь, честное слово! Никакой не волк!

— Надо было уходить на рассвете, — объяснил Ваня. — Мы тебя здесь уже два часа дожидаемся. Вот он вернулся и выпустил пар на тебе.

— Точно, — сказала Яська. — У деда Живорода самый вредный домовой, говорят.

Я гневно развернулась и вошла обратно в избу.

— А ну выходи! — громко топнула я ногой.

В домике стояла тишина.

— Выходи, говорю! Тебе Хозяйка приказывает!

— Хозяйка! — Скрипучий насмешливый голос из-за моей спины испугал. — Хозяйка, которая не оставляет подношений своим духам. Которая пустила русалок на самотек. Которая обидела леснянок.

Я опешила от этих обвинений.

— Что?..

Но быстро взяла себя в руки.

— Меня некому было учить! Вместо того, чтобы мелко пакостить, лучше бы помог разобраться, как у вас здесь все устроено!

— Делать мне больше нечего, чем мелочь такую жизни учить.

Я хотела бы возмутиться снова, приказать, запугать, да хотя бы попросить, но меня вдруг выбросило из домика.

Дверь хлопнула так, что в ушах зазвенело, когда я больно плюхнулась пятой точкой на траву около крыльца. Я хотела встать и пойти надрать уши этому ужасному домовому, но меня за талию обхватила широкая и сильная рука князя.

— Ш-ш-ш, — сказал он мне на ухо и поставил на землю.

Я развернулась, полная праведного гнева. Глядя на меня, князь удивленно приподнял бровь.

— Ты что ему сделала? — хохотнул он. — Разобрала его печь? Пыталась сжечь дом?

— Ничего!

— Интересно.

А потом он взял меня за руку и потянул за собой.

— Куда мы идем? — спросила я, пытаясь поспеть за ним.

— Мыться, — ответил князь.

— Я с тобой мыться не буду.

— Интересное предложение, но я с тобой тоже. У меня дела.

Он подвел меня к деревянной постройке, вошел первым. Я осталась стоять снаружи. Из трубы над домиком потянулся дымок.

Велимир появился в дверях, заполняя собой весь проход, и улыбнулся:

— Пожалуйста.

Я ничего не ответила, только протиснулась мимо него.

Князь явно поменял тактику. У него на лице не было вечно недовольной мины. Но я все равно хмурилась, наблюдая, как он выходит и закрывает за собой дверь.

Только хотела раздеться, как в предбанник набежала орава деревенских девчонок, желавших поглазеть на меня под предлогом «помочь Суженой Лютого Змея».

Я, конечно же, всех выгнала. И это стало моей главной ошибкой.

Сняла грязный сарафан и рубашку, аккуратно сложила, мысленно записывая очередной костюмчик в список попорченной одежды.

Да…

Вошла в саму баньку, где лежали распаренные веники и стояли два корыта с водой. Постелила на лавку тонкое полотенчико, какими здесь все пользовались, и уселась распутывать волосы.

Вот кого-кого я вообще, абсолютно, совершенно точно не была готова в гордом и голом одиночестве встретить, так это банника!

Мой крик разнесся, должно быть, по всей округе, а старый волосатый мужичок, прикрытый только поясом из березовых веников, недовольно ткнул в меня пальцем, буркнул какое-то разочарованное «Ну!» и исчез!

На крик сбежалась вся моя странная охрана — Ваня и два крепких дружинника.

Даже не знаю, что было хуже: остаться голой с банником или с тремя мужчинами, готовыми защищать меня от этого маленького и странного существа!

Хорошо, что я тоже успела прикрыться объемными распаренными вениками и полотенчиком — все, что попалось под руку. Иначе бы лишилась чувств от таких нервов.

— Чего орешь, Змеева суженая? — спросил дружинник.

Ваня выжидающе посмотрел.

— Что с тобой опять случилось? Мышь? — спросил он, тут же выгоняя остальных.

— Нет! — проблеяла я. Меня уже почти не смущала едва прикрытая нагота. — Мужичок!

— Где? — Ваня осмотрел баню и вернулся взглядом ко мне.

— Был здесь, но пропал! — гневно объяснила я.

— Куда же это он пропал? — прорычал князь, который тоже вошел в тесную баню.

Ну замечательно. А экскурсии они не хотят сюда водить?! Погляделки на голую княгиню — три монеты! Потрогать за бочок — пять!

— Я откуда знаю?! Я в вашем мире пробыла всего ничего! — разозлилась я. — Мог бы предупредить, что у вас тут на каждом шагу какие-то фамильяры непонятные!

— Фамильяры, значит? — только и спросил князь и приподнял бровь.

Я задохнулась от возмущения.

— Выходите! Выходите отсюда! — шикнула я, наступая на них обоих и выгоняя прочь.

— Отхлестать бы тебя веником!.. — ответил князь сквозь зубы как-то кровожадно. Видимо, мысленно уже хлестал.

Я осталась одна и положила рядом с собой кочергу и кинжальчик Срединного леса. Появится еще раз, мерзкий мужлан, заколю!

Но банник будто почувствовал серьезность моих намерений и больше не появлялся. А жаль! Теперь я бы не испугалась, сказала бы ему пару ласковых!

Баня была непривычно жаркой. Мылась я быстро, но получилось все равно очень долго. Пока распутала волосы, пока промыла. Стерла с себя остатки утренних приключений, облилась прохладной водой, а потом надела чистую рубашку, синий сарафан и пояс. Волосы заплела в косы и вышла наконец на воздух. А снаружи Ваня целовал Яську.

С чувством так целовал.

Я посмотрела на это дело, усмехнулась да и пошла мимо. Чего людей беспокоить?

Настало время лучше узнать, княгиней чего меня называют.