Глава 40. Не заключайте сделок с ведьмами!

Велимир

Я созвал своих ближайших советников и разобрался в том, что произошло со Златославой.

Прачка, проходившая мимо и слышавшая весь разговор горожан с моей суженой от начала и до конца, описала все не так, как Гордиян. Ее рассказ больше походил на правду, но это уже никого не волновало. По городу быстро распространились слухи о новом несуществующем указе княгини.

Я посчитал, что пресечь слухи будет недостаточно, потому что теперь жители будут воспринимать Злату как опасность, раз она посмела вмешаться в святая святых — воспитание детей. А потому я решил поддержать слухи издать княжий указ, разумеется без наказаний, и разослать глашатаев.

Этим и занимался целый день.

Теперь указ был готов. Я сидел за столом, мне хотелось свежего воздуха, еды, вина и… Злату. Хотелось зарыться в ее волосы и дышать ее запахом до самого утра, когда я проснусь довольным и отдохнувшим.

В комнату постучали.

— Войди, — бросил я.

Мой писчий просеменил к столу.

— Там твоя суженая, княже, хочет говорить.

Я усмехнулся. Сама пришла. Это радовало.

— Пусти.

Каблуки на сапогах писчего простучали к двери, раздался тихий шепоток, створки открылись, и она вошла.

Дуновение сквозняка донесло до моего носа ее запах. Понадобился миг, чтобы прийти в себя.

Ей шел наш наряд. Она будто всегда была предназначена находиться здесь, со мной.

— Княже, — бодро начала Злата, и по решимости в ее голосе я понял, что неспроста моя непокорная суженая объявилась на моем пороге добровольно. — Я пришла тебя поблагодарить.

— Неужели? — с сомнением спросил я.

— Одежда, комнаты, зеркало… Все прекрасно. Спасибо.

— А обед тебе понравился? — полюбопытствовал я, отлично зная, что она скормила большую его часть ораве детей.

Она вспыхнула, но виду не подала. Быстро учится.

— Да. Вообще-то я хотела поговорить по поводу утреннего происшествия.

— Да что ты? — Меня все больше забавляло происходящее.

— Я бы хотела научиться, — сказала она, растирая пальцы. — Как говорить с ними, с твоими подданными, чтобы они не переиначивали мои слова. Чтобы не случалось недопониманий… — Она замолчала и сглотнула, опустив глаза. — Ваня рассказал, что из-за моих слов в городе были беспорядки, и тебе пришлось успокаивать людей.

А волчонок не дурак.

— Научиться, — задумчиво произнес я, разглядывая ее лицо. — И почему же?

— Что «почему»? — осторожно переспросила она.

— Почему ты вдруг решила научиться быть хорошим правителем? Хочешь властвовать? — усмехнулся я.

Задел ее за живое. Злата расправила плечи.

— Меня не привлекает это.

— Как это не привлекает. Разве не этим ты занималась в своем мире, журавлистка? — насмешливо спросил я. — Ты говорила, а тебя слушали.

— Это другое, я просто… Ну то есть ты, конечно, прав, СМИ правят миром, но суть не в этом!

— Я в нетерпении узнать, в чем же суть. Ты, верно, забыла, что прежде чем стать хорошей правительницей, нужно стать хорошей женой, а еще где-то между этим — хорошей матерью моих детей.

Она сжала свои сладкие губы, сглотнула.

Как же она красива этой своей необычной и непривычной красотой!

А потом стремительно подошла к моему столу.

— Ты прав.

Она стала снимать украшения и класть их передо мной.

— Забыла.

Развязала кокошник, положила на стол.

Сняла браслет со змеем, лунницу с шеи.

— Теперь ты раздеваешься? — подкинул я хвороста в огонь.

— Просто не хотела доставлять никаких проблем! — зло сказала Злата. — Вот и все.

Она рвано сдергивала какие-то побрякушки, развязывала тесемки, запутавшиеся у нее за спиной.

Я поднялся и подошел к Злате, положил руки на ее холодные пальцы.

Как хотелось содрать ворох этих странных заморских убеждений, уложить на стол и доказать, что она хочет быть со мной так же, как и я с ней.

Эта мысль обожгла нутро.

Ведь хочу.

Хочу терпеть ее выходки. Хочу поучать. Хочу сам у нее учиться. Хочу смотреть на нее каждый день. Хочу разделить с ней свои заботы и радости.

Она отстранилась и повернулась.

— Ты сказал, что я не пленница здесь.

Я молчал, взгляд грубел, Яже просыпался.

— Я хочу уйти. Нам с тобой не… Мы не пара.

Она сказала это, смотря прямо на меня.

Я молча взял ее за руку.

— Если бы ты выросла здесь, ты бы знала, что эти браслеты не могут врать.

— Почему тогда ты им не поверил сначала? — хлестко спросила она.

А как я мог поверить им, глупая девчонка? Как я мог поверить тому, что на меня снизошло непрошенное чудо, дар Богов? Как?

— Такая магия случается настолько редко, что считается забытой, — насколько мог спокойно сказал я.

— Я не могу доверить свою жизнь какой-то магии, — покачала она головой.

Так держится за свое одиночество. Почему?

— Боишься, что у тебя отнимут выбор? — усмехнулся я и обошел суженую по кругу.

Я начал освобождать ее волосы от хитросплетений гребней и цветов.

— Что ты делаешь? — спросила она, и голос ее звучал рвано.

Я знал, что ей нравятся мои легкие прикосновения.

Знал, что ее тело желает им поддаться.

И мне не хотелось отвечать, не хотелось рассказывать, что только муж вправе расплетать женщине косы.

Что мне хотелось, так это впиться в ее губы своими.

Когда ее длинные рыжие волосы были распутаны и разложены по плечам, я сказал:

— Ты тянешься ко мне, а я к тебе, и так будет всегда. Если ты уйдешь, то сделаешь и себя, и меня, и весь мой народ несчастным.

— Потому что они хотят увидеть наследника, — усмехнулась она. — Но до того, как ты узнал, что сила Змея перейдет только к моему ребенку, у тебя было другое мнение по поводу нашего союза.

Наверное, со стороны все так и выглядело.

И я не знал, как убедить ее в обратном.

Мне никогда не приходилось никого убеждать. Это ко мне приходят за советом, это меня слушают, а я решаю, верить или нет.

И вот передо мной стоит она — мягкая, ранимая и такая колючая.

— Я считал, что ты обманщица, — просто сказал я. — Мне надо было убедиться, что это не так.

— Убедился? — спросила Злата, и на ее лице не осталось ни крупицы радости.

Я нахмурился.

— Да. Ты не врешь мне, хоть до сих пор и что-то не договариваешь.

— Давай заключим сделку, князь.

— Я не заключаю сделок с женщинами.

— Какой сексизм! — она снова произнесла непонятное слово. — Заключи сделку со Срединной ведьмой, с Хозяйкой, с Суженой Змея, в конце концов! Не с женщиной.

— Ни с кем из них я бы не стал заключать сделок.

— А со мной заключи, — решительно попросила она. — Пожалуйста.

Я вздохнул и, зная, что пожалею об этом, спросил:

— Какие условия ты предлагаешь?

— Я тебе расскажу всю правду, но ты обещаешь, что разрешишь мне уйти.

Я напрягся. Внутри все клокотало, но я не подал виду.

Да если она уйдет, я найду ее! Разве не понимает, что хоть она и не пленница, мы оба — пленники друг друга!

— У меня тоже есть условие.

Я слышал, как ее сердце забилось чаще, как она сделала неровный вдох. Видел, как побелели ее руки, а взгляд быстро скользнул вниз.

— Какое?

Я убрал волосы от ее лица и мне показалось, что она шевельнула головой, чтобы прикоснуться ко мне на мгновение дольше нужного.

— Ты никогда не станешь скрываться от меня. Не наденешь ожерелья из дурман-травы, не наложишь заклятий или другой магии, чтобы мы с Яже тебя не нашли. И если ты будешь в опасности или передумаешь, ты позовешь меня.

Я хотел взять с нее это обещание в любом случае.

Она закрыла глаза и долго молчала.

— Хорошо, — наконец прошептала Злата.

А потом посмотрела мне в глаза и сказала то, что я совсем не ожидал услышать:

— Я дочь твоего врага, князь. Борай — мой младший брат.