глава 11
Богато убранные повозки, гербы на дверях, каждая запряжена четверкой породистых лошадей. Гербы на одной показались Алене смутно знакомыми.
Но все это мгновенно выветрилось из головы, потому что на нее смотрел Гаэль Дарт. Стоило ей выйти на крыльцо, как он подался корпусом вперед, в темных глазах полыхнуло пламя и тут же спряталось. Рука, затянутая в черную перчатку с металлическими насечками, сжала поводья. Звякнула упряжь, конь переступил на месте, тряхнув гривой, и снова встал как вкопанный.
По хмурому застывшему лицу не понять его состояние, но Алена инстинктивно поняла, что он напряжен.
Но вот дверца одной из повозок отворилась, и ей сразу стало понятно все.
***
Отправляя утром послание, в котором оповещал короля Фелтана, что намерен провести обряд бракосочетания сегодня, Гаэль рассчитывал на худший вариант. Что, скорее всего, Норт Волхан попытается препятствовать. А тот неожиданно согласился без всяких проволочек.
Но выдвинул условие.
По законам Фелтана принцесса Альба Волхан, приемная дочь и воспитанница его величества, будет выходить замуж из родного дома. Гаэль готов был придушить его, но - да, он сам согласился на переданное Лорвелем требование, чтобы брак был освящен церковью и заключался по их законам. Менять что-либо сейчас было поздно.
Он принял условие.
Но прежде зашел к Лорвелю.
Церковник пытался пыжиться и становиться в позу, однако Гаэль видел, что мэтра просто трясет от страха перед его тьмой. До кислого вонючего пота.
- Это таинство, - выдавил наконец тот. - Нам требуется время, но мы постараемся все ускорить. Сегодня после обеда все к бракосочетанию будет готово.
В том, что они с Нортом давно спелись, Гаэль был уверен. Потому предупредил сразу:
- Запомните, святой отец, малейшая накладка...
Лорвель вскинул на него взгляд, острый словно игла, и быстро заговорил, нервным жестом вскидывая руку:
- Мы сделаем все от нас зависящее, но церковь не может ручаться, если что-то пойдет не так!
- А вы постарайтесь, мэтр, - Гаэль склонился, глядя ему в глаза, и отпустил немного тьмы.
- Достаточно! - взвизгнул тот и тут же спрятал глаза.
Однако это было еще не все.
Оттуда Гаэль направился к Норту.
Король был ошарашен, когда в его кабинет неожиданно и без всякого доклада вошел темный лорд. Инстинктивным жестом схватился за кинжал и застыл, испепеляя его взглядом. Плевать Гаэлю было на его недовольство. Он проследил презрительным взглядом это спонтанное движение, выдававшее страх, и проговорил:
- Чтобы за то время, что моя жена проведет в твоем доме, с ее головы не упал ни один волос. Ты понял меня, король?
У Норта верхняя губа поджалась, как у рычащей собаки.
- Понял, - спустя некоторое время выплюнул он.
- Отлично, - сказал Гаэль. - И запомни. Малейший повод с твоей стороны, король, и я сровняю с землей здесь все.
И вот теперь зеленый от злости Норт торчал в его дворе.
Лично приехал, чтобы сопроводить Альбу в «родной» замок.
***
Когда Алена увидела, что из повозки вылез король, она чуть не отступила в холл. Только взгляд Гаэля помог ей устоять на месте и выпрямиться. А седовласый король уже шел к ней по двору. Остановился перед ступенями и проговорил, протягивая ей руку:
- Альба, дитя мое, позволь мне проводить тебя.
Показал на карету, а потом снова уставился на нее.
Что? Ей придется ехать с ним?! Алена вскинула взгляд на Гаэля, тот едва заметно кивнул. Видимо, придется.
Она медленно выдохнула, мысленно пообещав себе потом высказать Гаэлю все, что об этом думает. Но приняла руку Норта и даже позволила ему помочь ей усесться. Как только дверь за ними закрылась, Гаэль дал знак, чтобы открывали ворота.
Повозка тронулась, а он поехал рядом верхом.
***
Норт был в ярости. Своим требованием Гаэль Дарт поломал ему весь план, хороший, просто замечательный. Все, что советовала ему Анхельма, что продумал он сам, рухнуло в тартарары. Потому что проклятый темный лорд взял с него клятву, что с головы Альбы не упадет ни один волос.
А ему только и нужно было - один ее прекрасный огненно-рыжий волосок...
В идеале кровь. Так сказала Анхельма.
- Принесите мне кровь Альбы или хотя бы прядь ее волос, и тогда я смогу ее призвать.
Король и сейчас видел, как его жена произносила эти слова, поигрывая ножом для разрезания бумаги. Он ненавидел ее. Условие, которое она поставила ему, было неприемлемым - Анхельма хотела остаться королевой. Но принял это условие, потому что она обещала ему Альбу. А любые условия потом, когда девушка будет у него, Норт собирался переиграть.
Сейчас он вынужден был надеяться на тот вариант, что предлагал ему Лорвель. Однако темный лорд успел побывать и у него и, очевидно, так запугал, что у мэтра зубы клацали. Сомнительный вариант, слабый, оставалось только надеяться, что он сработает.
А ведь все могло быть по-другому! Король изводился от злости и досады. Но сейчас Альба была рядом с ним, и в этот момент все отдалилось, осталась только она.
Девушка сидела тихо и неподвижно, руки в перчатках сложены на коленях, лица не видно из-под капюшона плаща. Ничего не видно! Он не слышал даже ее дыхания. Если бы сам не усаживал ее в повозку, решил бы, что перед ним кукла. В какой-то момент у Норта закралась мысль - а она ли это вообще? Может быть, ему подсунули пустышку вместо Альбы?! С темного лорда сталось бы...
Ему нужно было видеть ее, слышать голос.
- Альба! - резко окликнул он девушку и взял ее за руку.
***
Стоило выехать за ворота, выяснилось, что их будет сопровождать целая толпа. Ее камеристки во второй повозке и люди Гаэля. Конечно же, церковники, этих тут было немало. И королевская свита. Крики эти - «Виват невесте! Виват прекрасной Альбе!» - резали слух.
И все из-за этого старикана. Испортил ей праздник. Алена предполагала, что король начнет чинить препятствия, и изначально понимала, что просто не будет. Но что ей придется ехать с ним в одной карете, был тот еще сюрприз.
Неизвестно, какие отношения были у Норта и его воспитанницы, но Алене почему-то казалось, что настоящая Альба боялась его. Впрочем, это и неудивительно, если старый король запугивал ее и домогался.
...Если будешь умницей и станешь вести себя правильно...
...Иди и подумай до завтра.
...В подвал ее. Запереть до утра.
Ничего Алена не забыла. Сидеть рядом с ним было неприятно, хоть она и понимала, что этот момент надо просто перетерпеть.
А вот за руку ее хватать не надо!
Она отобрала руку, повернулась к нему и сухо спросила:
- Что вам угодно, ваше величество?
Мужчина на мгновение застыл, вглядываясь в ее лицо, наполовину скрытое фатой и тенью от капюшона, а потом как-то растерянно заморгал. И вдруг выдал:
- Альба, девочка моя, как ты изменилась...
Вот сейчас он ее вывел.
- Что ж тут удивительного? - едко проговорила Алена. - Любой изменится, если его без вины запереть в подвале с крысами, а потом отправить на костер.
Он аж дернулся, отвернулся к окну и сжал кулак.
- Я не знал. Этого не должно было произойти.
- Сейчас это уже не имеет значения, государь.
Мужчина повернулся к ней, взгляд у него был острый, словно кинжал. Однако спустя секунду он уже перевел разговор на другую тему.
- Знаешь, - начал он проникновенно, - я сожалею, что сразу обвинил Зиберта. Я хочу вернуть твоего брата.
Надо полагать, после этих слов Альба должна была растечься сиропом и пасть к его ногам? Алена покосилась на него. Конечно, можно было рассказать ему все, что ей выложила Анхельма в ночь перед казнью. Но, во-первых, это были бы всего лишь ее слова против слов Анхельмы, а во-вторых, пусть со своей женой-ведьмой разбирается сам.
- Во имя справедливости, сир, это было бы правильно - сказала она и отвернулась к окну.
И больше за всю оставшуюся дорогу ни слова не было сказано.
А вскоре уже показались стены города, и они въехали в предместье Фелтана. Гаэль теперь держался у самой дверцы повозки, ей было слышно, как скрипит упряжь и позвякивает металл. Невольно вспомнилось, как он вез ее на своем коне, ощущение нереальности. Все это всколыхнулось в душе, наполняя ее предвкушением.
Скоро. Немного осталось.
Наконец вся процессия въехала в ворота королевского замка. Здесь ей предстояло побыть совсем недолго. А потом в церковь - на венчание. Повозка остановилась как раз напротив главного крыльца.
Алена прекрасно помнила этот высокий сводчатый портал и темное от времени дерево дверей, покрытое барельефами, на которых были запечатлены сцены славы рода Волхан. В прошлый раз, когда ее привезли сюда, она была пленницей. Все это было красиво и отдаленно напоминало готические соборы, но никаких приятных ассоциаций у нее не вызывало.
Сейчас эти портальные двери были открыты, словно ждали ее. Опять вернулось чувство, что она смотрит какой-то фантастический фильм. А старый король уже протянул ей руку, чтобы помочь выбраться из повозки.
- Пойдем, дитя, ты войдешь в свой родной дом.
Он смотрел на нее, и столько странного огня было в его глазах. Алена и раньше-то ему не доверяла, а тем более сейчас. Неожиданно раздался негромкий голос Гаэля:
- Не так быстро, король. Моя невеста никуда с тобой не пойдет, пока не проверят, насколько помещение безопасно.
Он был совсем рядом, открыл другую дверь повозки. Норт мгновенно выпрямился, меняясь в лице, во взгляде сверкнула молния.
- Ты смеешь говорить это мне? Она моя воспитанница.
- Которую ты отправил на костер.
Норт потемнел лицом и подался вперед, зубы оскалились, а потом буквально вылетел из повозки. Стремительно поднялся на крыльцо и исчез внутри. Сказать честно, Алена испытала большое облегчение.
***
Гаэль не доверял ни королю, ни церковнику. И полагал, что разных «сюрпризов» они ему немало заготовили. К тому же его брат здесь. Потому он постоянно был начеку.
По его приказу первыми вошли в замок Волханов камеристки невесты. У каждой в руках был целый ворох тонких цветных шарфов. Проходя по коридору, они завешивали шарфами все, что отдаленно напоминало зеркало. А в зале, приготовленном и украшенном для невесты, где и стоял накрытый стол, зеркала имелись, их было несколько. Одно ростовое, прислала Анхельма, его завесили в первую очередь. Остальные тоже.
- Зачем это? - едко осведомился Норт, когда увидел.
- Таков обычай, ваше величество, - поклонились ему придворные дамы. - Чтобы никто не сглазил невесту.
Король скрипнул зубами, но не возразил. После этого проклятый темный лорд сам ввел внутрь Альбу. Норту выпало только короткое время сидеть рядом с ней за столом. И как он ни пытался разговорить девушку, она была холодна и отвечала односложно.
А время подходило к концу.
Хлеб был преломлен и обмакнут в соль. Более ничего. Оставалось только передать подарки для невесты. И благословение.
У него челюсти сводило, когда он произносил эти слова и целовал девушку в лоб.
***
Наконец этот фарс в замке Волханов закончился. Когда Гаэль выводил Алену оттуда, у нее было чувство, как будто она из затхлого подвала вырвалась на воздух. Но предстояла еще церемония в церкви. И ехать туда тоже пришлось в повозке с гербами рода Волханов рядом с Нортом.
Это напрягало.
Вообще все напрягало! Да еще эта предстоящая проверка на девственность. Чем дальше все шло к этому, тем больше Алена нервничала. Вроде была уверена, что Альба нетронута, но черт его...
Собор находился за чертой города. Это был целый комплекс сооружений, обнесенный внушительным каменным забором. В центре выделялось одно здание, широкое и довольно приземистое, перекрытое пологим куполом. Надо полагать, это и был местный храм.
Только они въехали во двор, навстречу им со скорбным и озабоченным лицом чуть ли не бегом вышел Лорвель. Оглядел их и произнес, стиснув руки:
- У нас серьезная проблема.
***
Да. У Норта прикрылись на миг глаза и сбилось дыхание.
Это и было то, на что он рассчитывал. Вариант, который изначально предлагал ему церковник. Сейчас он взял себя в руки и зычным голосом возгласил:
- Что за проблема? Говорите, святой отец.
Лорвель взглянул на него и для большей убедительности кивнул. А потом заговорил:
- Сир, государь мой. Я даже не знаю, как начать...
Теперь он косился на Гаэля Дарта. А у темного лорда на губах обозначилась презрительная улыбка.
- Говорите, не стесняйтесь, - повысил голос Норт. - Мы сегодня отдаем замуж нашу воспитанницу и должны знать, если существуют какие-то осложнения.
- Сир, - Лорвель сокрушенно развел руками, - осложнение серьезное. Есть особа, утверждающая, что лорд нагорного замка Гаэль Дарт дал ей тайное брачное обещание и склонил к сожительству. А теперь эта особа беременна.
Король повернулся к темному лорду, а тот даже не изменился в лице, все также ухмылялся. Тогда он перевел взгляд на Альбу. Побледнела? Сошла с лица? Ему было видно, как нервно дрогнули ее руки. Замечательно!
Хотелось крикнуть в лицо темному гаду: «Скалься сколько угодно, Альбу ты не получишь!»
Но король спокойно возгласил:
- Приведите. Мы должны видеть эту особу. И если все сказанное ею окажется правдой, венчание не состоится.
***
Вот примерно что-то такое Гаэль и предвидел. Сейчас он спокойно ждал, кого же предъявит ему церковник в качестве «обманутой» жертвы. И нисколько не удивился, когда ее увидел.
Ллореана.
Куда девались вызывающие платья певицы? Сейчас она была в темном балахоне, простоволосая и босая. Мало того, что вид вызывал жалость, так она еще накрыла ладонью живот и, уставившись на него с мольбой, нежно прошептала:
- Гаэль...
Поднялся ропот. А он выждал, пока ропот стихнет, и сказал:
- Хорошая попытка, мэтр. Но вы забыли кое о чем. От темного лорда нельзя просто так забеременеть.
Воцарилась мертвая тишина, и в этой тишине особенно четко прозвучали негромкие слова Гаэля:
- Чтобы забеременеть от темного лорда, надо пройти с ним брачный ритуал. Вы не знали об этом, мэтр?
- Я... я не...
- Конечно, откуда вам было знать, - Гаэль усмехнулся, потом сказал: - Пусть леди предъявит брачные отметины.
Взгляд Ллореаны испуганно заметался, она стала оглядываться, пряча руки.
- Какие отметины?.. - пролепетал мэтр.
А Гаэль проговорил, смерив его взглядом:
- Плохо, очень плохо, ваше святейшество, что церковь покрывает лжесвидетельство.
У церковника неприлично открылся рот, а лицо вытянулось и страшно побледнело.
***
Этот спектакль был Алене неприятен. Особенно когда Лорвель шикнул на своих, и две женщины в серых сутанах убрали леди певицу с глаз долой. Но она сцепила зубы и сказала себе, что дома разберется с Гаэлем.
- Э... если это недоразумение разъяснилось, - проблеял Лорвель, - тогда препятствий больше нет. Прошу, войдите в храм, и пусть свершится обряд.
Но перед началом обряда еще предстояла так нервировавшая Алену проверка на девственность. Мало ли что там могли с ней сделать. Однако Гаэль позаботился и об этом. Все происходило в присутствии ее камеристок. Попытались их выставить, Каппа с каменным лицом проговорила:
- Мы обязаны засвидетельствовать для своего лорда. Начинайте.
Страшно было очень, а сама процедура закончилась меньше, чем за минуту. Тетка в серой сутане провела манипуляцию, а потом с недовольным лицом вышла и кивнула.
Все. Препятствий не осталось.
Зеленый от злости Норт подвел ее к алтарю, а мэтр начала читать обряд. Гаэль стоял рядом и держал ее за руку. А она нервничала, хотелось скорее закончить и убраться оттуда. Наконец Лорвель огласил общепринятую формулу:
- Если кому-то известна причина, по которой этот брак не может быть заключен, пусть скажет сейчас или замолчит навсегда.
И оглядел пространство храма.
- Стойте! - раздался голос.