11

Госпоже Моръ с самого утра было не продохнуть. Груда дел на столе уменьшилась всего на треть, а время поджимало. Бодрящее зелье не помогло, хотелось спать и на ручки. Желательно, на мужские, крепкие и надежные. На те, что обнимали третью ночь подряд, но, к сожалению, только во сне. Зато так уверенно, что просыпалась ректор Моръ сама не своя.

Кому принадлежали конечности, она не знала – лицо нахального типа разглядеть не удавалось. И это злило – кто позволил этому наглецу врываться без приглашения в ее сны, да еще вести себя так разнузданно!

«Появись ты на самом деле, я бы тебе показала!» – скрежетала зубами ректор, листая страницы дел. Фантазия тут же подсказывала варианты расправы, один другого занимательней, отчего госпожу Моръ бросало в жар, и прочитанное выветривалось из головы. Приходилось листать назад и вникать заново. И так до бесконечности.

Поймав себя на том, что в сотый раз просматривает одну и ту же папку, ректор Морь в сердцах бросила ее на стол и, покинув кресло, подошла к окну. Глянула вниз, во двор, непривычно пустой для академических будней. Перед выпускным балом так было всегда.

«Надо бы клумбу обновить, – подумала она, глядя на круглый цветник посреди площади. – Попышнее сделать». Уже хотела отправить поручение садовнику, когда в дверь постучали.

– Войдите, – произнесла ректор Моръ.

Дверь открылась, и мысли о розах сгинули. В кабинет вошла невысокая стройная женщина в темно-бордовом платье. Молодая, красивая, уверенная.

– Добрый день, – произнесла она, казалось бы, негромко, однако легко перекрыла гомон, доносящийся из-за открытой двери.

– Добрый день, – ответила ректор Моръ, взглянув на нее вопросительно.

В этот момент дверь распахнулась. Легким движением руки остановив ее в опасной близости от себя, гостья обернулась.

– Уф, простите, задержалась, – в кабинет ворвалась капитан Фуксия. – Ректор Моръ, это моя кузина Жизель Сон. Я о ней говорила.

– Очень приятно, госпожа Моръ, – слегка склонив голову, улыбнулась гостья.

– Взаимно, госпожа Сон, – ректор ответила ей точно такой же улыбкой. – Присаживайтесь. Предлагаю обсудить наше сотрудничество за чашечкой чая.

– С превеликим удовольствием, – ответила Жизель.

Ректор глянула на физкультурницу.

– Капитан Фуксия, буду рада, если и вы присоединитесь.

– О, я запросто, – улыбнулась та и с довольным видом уселась в кресло.

Разговор выдался плодотворным – кузина и впрямь оказалась богата шармом, держалась уверенно и в то же время расслабленно. Замечательно держалась. И это давало уверенность, что с поставленной задачей она справится.

И все бы хорошо, если не считать чувства тревоги, которое она вызывала. С такими манерами Жизель и впрямь оставит невест без женихов, если попадет на бал. А она попадет. Было видно, что целеустремленности госпоже Сон не занимать.

Одна запаснушка против армии невест, одна судьба против многих… Ректор Моръ задумалась. А затем вынесла решение: «Будем работать».

Когда капитан Фуксия увела кузину знакомиться с невестой Шарович, ректор вновь вернулась за стол. Глянула на царящие там завалы и почувствовала, что подошла к критической точке. Понимая, что иного выхода нет, она вызвала подкрепление. Надежное, как гранит. Неумолимое, как боевой меч. Суровое, как воля рока.

Вскоре раздался стук в дверь.

– Что стряслось? – переступив порог, спросила госпожа Штык.

– Мелинда, выручай, – ректор Моръ показала на заваленный папками стол и тяжко вздохнула.

– Спокойно, Мона, – библиотекарша поддернула рукава, – сейчас разберемся.