Глава пятая

Дара никогда не испытывала особенных проблем с сердцем; её не мучила отдышка, перед глазами не плыло от волнения. Да что там, как любая молодая здоровая девушка, она даже не задумывалась обо всём этом перечне проблем, просто жила, как жилось, и занималась своими делами.

Но сегодня что-то явно изменилось. Сердце сжималось с такой силой, словно собиралось вот-вот перестать биться, и тяжесть в груди стремительно распространялась на всё тело. Дара выбралась на палубу уже ради того только, чтобы подышать свежим воздухом и кое-как прийти в норму, но это всё равно удавалось ей очень плохо. Чтобы дойти до края палубы и перегнуться через поручни, глядя в синее море, ей пришлось сделать над собой огромное усилие, и только свежий солёный запах моря позволил наконец-то вернуться в норму. Да, перед глазами всё ещё всё плыло, но Дара кое-как взяла себя в руки.

Надо было найти драгоценную свекровушку и поговорить об этом с нею. Ведь она мать! И должна осознавать, к каким последствиям может привести то, что происходит с её сыном…

Если б у Дары были дети, она бы ради них кому угодно горло перегрызла. А уж что отдала бы свой дар, так это даже не обсуждалось. Это не просто нормальная, это даже невысокая цена за счастье ребёнка! Наблюдать за тем, как сын сначала в детстве падает чаще других, потом в юношестве не может и десятка метров спокойно проехать на лошади, потом, начиная становиться мужчиной, не способен станцевать на балу ни один танец, поучаствовать ни в одном соревновании, знать, что совсем скоро станет ещё хуже, и он и шагу ступить не сможет, не наткнувшись на новую опасность…

Она заставила себя выпрямиться и отойти от края палубы. Всё-таки, опасное место, и солдаты, мимо которых проходила Дара, смотрели на неё с подозрением, пусть ничего такого и не делали. И как раз вовремя — потому что рядом с девушкой уже возвышался грозный и сердитый, как те острые скалы, что ловили случайные корабли на свои спрятанные под водой шпили, полковник. Тиам, как вспомнила Дара, глядя на его погоны с некоторой опаской.

Тиам ей никакого особенного доверия не внушал. Дараэлла внезапно вспомнила, что здесь она была всего лишь преступницей, даже если и чудом женившей на себя адмирала, и никаких положительных эмоций у его подчинённых совершенно точно не вызывала. Не стоит и удивляться потом, если кто-то выдернет кинжал из-за пояса и попытается её прирезать.

У полковника был примерно такой вид.

— Здравствуйте, — мягко произнесла Дара. — Вы что-то хотели?

Мужчина смерил её таким взглядом, что какую-нибудь впечатлительную девицу мог бы им довести до полусознательного состояния. Но Дараэлла осталась стоять на своём месте, не свалилась в обморок и даже не выпала за борт в попытке сбежать от грозного полковника. Все её мысли убегали к Геору.

Просыпается дар? В самом деле? Должно быть, магия, которую при колдовстве отпускает его мать, теперь возвращается не к ней, а к самому адмиралу… Ведь раньше именно неудачливость сына, а потом и защита Урсулы помогали Лисандре оставаться могущественной ведьмой и пользоваться собственным даром. Неужели она действительно родила ребёнка только для того, чтобы откупиться от гор? Но это можно было сделать с первым встречным, а дитя оставить где-нибудь в приюте, так, что никто и не узнал бы о его существовании. Необязательно устраивать такие сложные схемы, имея мужа-графа. Больше того, это очень опасно!

Да и судьбой ребёнка так легко не распорядишься.

Не может же быть Лисандра одновременно такой глупой и такой жестокой? А не стоит забывать и о коварстве!

— Хотеть? — заговорил тем временем Тиам, перебивая её размышления. — От пиратки, каким-то чудом соблазнившей адмирала?

— Я никого не соблазняла, — строго ответила Дараэлла. — Не привораживала и уж тем более не женила на себе силой. Но, прошу заметить, когда граф Каннингем оказался за бортом, ни одна живая душа, кроме меня, не подумала прыгнуть следом за ним и постараться спасти.

— Граф Каннингем — опытный мореходец, и он отлично умеет плавать.

— С сиренами? — ядовито уточнила девушка. — Или, может быть, ему известен секрет выпрыгивания из воды на "Джугарт"? Потому что вы не изволили даже бросить верёвку, по которой он мог бы подняться наверх.

— Мы были слишком заняты, — скривился Тиам, — вашими пиратами, которые брали наш корабль на абордаж.

— Подумать только! — фыркнула Дараэлла. — Два десятка пиратов, пытающихся атаковать крохотную лодчонку с двумя-тремя солдатами. Должно быть, экипажу "Джугарта" было очень сложно защищаться в соотношении десять к одному? Ах да! Я и забыла! Ведь десять-то было в пользу вашего корабля!

Презрительный взгляд полковника её нисколечко не вдохновил. Даже задумываться о том, что творилось у него в этот момент в голове, Дараэлле совершенно не хотелось — она отбросила мысль о том, что Тиам может быть ей сколько-нибудь полезен, уже в самом начале этого разговора.

Нет, надо обязательно поговорить с Лисандрой! Да, графиня Каннингем может быть опасной, но Дара решила, что ей, одарённой ведьме, ещё и вольной, бояться точно нечего. Пусть она и устала, но ведь Лисандра прекрасно понимает, что резервы ведьмы до дна практически никогда не исчерпывают. А Дара уже чувствовала, как к ней постепенно возвращались силы. Слабость, возникшая от пребывания рядом с Геором — ну и, должно быть, от колдовства против Урсулы, — уже практически не давала о себе знать, и даже сердечный ритм наладился и вернулся в прежнюю норму.

Интересно, как там Геор? Должно быть, он очень рассердился из-за магического замка на двери… Но выпускать его сейчас, толком не зная, что делать?

Дара не считала себя очень опытной ведьмой. И в вопросах с горными ведьмаками предпочитала всё-таки советоваться с кем-то постарше, даже если этот кто-то — её не слишком любимая в перспективе свекровь.

Решившись, девушка даже сделала несколько шагов вперёд, надеясь спуститься к господским каютам и поискать Лисандру там. Она хорошо помнила, что рядом с дверью, что вела в адмиральские покои, было ещё несколько, и, судя по убранству коридора, жили там точно не военные. Геор ведь, скорее всего, путешествовал в качестве высокого начальства — да, ему подчинялись, но это точно не рядовой капитан, отвечающий за судно. Нет, его матушка должна жить совсем рядом хотя бы из пониманий приличия, ведь женщине в общем-то нечего делать в одиночестве на военном корабле в окружении множества мужчин.

— Стоять!

Дара, никогда прежде не подчинявшаяся столь грубым приказам, всё же остановилась и медленно повернулась к Тиаму. Ведьминская интуиция, доселе притихшая, сейчас буквально вопила о том, что она должна быть максимально осторожна.

И вправду, интуиция не подвела.

Полковник стоял, вытянув руку с револьвером — новой модели, как заметила вскользь Дараэлла, — и целился в неё.

— И как это понимать? — холодно поинтересовалась она.

— Графиня Каннингем донесла до моего ведома, — проронил Тиам, — что вполне согласна с моей позицией: таким, как ты, Жемчужина, не место на порядочном корабле.

— Я не Жемчужина, — отрезала Дара, — а такая же графиня Каннингем, как та, с которой вы советовались, полковник. Опустите револьвер, иначе я вынуждена буду принять соответствующие меры.

— И какие же? — ухмыльнулся мужчина. — Станешь визжать? Или попытаешься позвать на помощь своих драгоценных пиратов? Могу предположить, что они сейчас немного не в состоянии оказывать сопротивление и бросаться тебе на помощь.

Дара скривилась. Тиам говорил грубо, нисколечко не скрывая своё презрение по отношению к ней, но пусть бы ляпал своим языком, что угодно, только опустил оружие! А вот последнее делать мужчина совершенно не планировал. Наоборот, он целился с таким видом, словно собирался вот-вот выстрелить, и что-то подсказывало девушке, что долго ждать действий не придётся.

— У вас будут проблемы, — решила не отклоняться от выбранной линии поведения Дара. — И я полагаю, что гнев адмирала — это всё-таки очень серьёзная причина забрать свои слова назад и спрятать револьвер обратно в кобуру.

— Граф скажет мне спасибо, когда поймёт, отчего я действительно его спас, — покачал головой полковник. — Но графиня Каннингем предупредила меня о том, что надо быть очень осторожным. Просто отправить пиратку к её друзьям в трюм — опасно. Граф заколдован и, должно быть, освободит тебя через несколько минут после того, как узнает, что вообще случилось. Но ведь у нас есть наши морские друзья? А ты, кажется, несколько поругалась с владычицей.

Тиам кивнул в направлении моря, пока что спокойного и послушного — но надолго ли? Да и… Дараэлла прекрасно знала, что человек за бортом посреди открытого моря практически не имеет шансов выжить. Будь она хоть сто раз ведьма!

— Я всё же думаю, — она добавила в голос магические звоночки, всегда отлично действовавшие на всех мужчин, вне зависимости от их статуса и умственных способностей, — что гнев адмирала для вас куда страшнее, чем я. Не хотелось бы ему потерять свою супругу прямо в день свадьбы.

Тиам смерил её таким взглядом, словно Дара воспользовалась обратным колдовством и только пыталась вызвать отвращение к себе.

— Да? — ядовито переспросил он. — Ты думаешь? Но у меня по этому поводу иное мнение. Взять её!

И тяжёлые солдатские руки — весом, должно быть, в настоящую скалу! — опустились ей на плечи.

Дара дёрнулась, но мужчины, стоявшие теперь по обе стороны от неё, держали так крепко, что сдвинуться с места было практически невозможно. Она попыталась заглянуть в глаза одного из схвативших её солдат, но те продолжали изображать каменные глыбы и не позволяли ей даже шевельнуться.

— Остановись, — в голосе Дары уже не просто звенела — буквально кричала магия. — Ты должен меня отпустить. Немедленно!

Улыбка Тиама, до этого просто ядовитая и кривая, стала ещё и самодовольной.

— Графиня Каннингем предупредила, что ты — ведьма, и помогла мне защититься, — он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и продемонстрировал Дараэлле небольшой кулон, сверкающий в лучах заходящего солнца.

Море обагрилось, словно его залили кровью, и витавшие в воздухе остатки магии сирен потянулось к крохотному артефакту. От водной глади отрывались полупрозрачные тени. Они плясали над "Джугартом", влекомые магией горной ведьмой, скользили вдоль бортов и поднимались на палубу, летели на сияние кулона, как бабочки на огонь.

Дара знала это колдовство. Должно быть, Лисандра подготовила заклинание заранее, чтобы защититься от сестер по дару, если те вдруг каким-нибудь образом попытаются её отыскать — и смогут достигнуть в этом нелёгком деле успеха. Воронка, требующая значительных магических затрат, должна была притягивать всю колдовскую силу, что оказывалась в радиусе нескольких сотен метров, и выпивала её.

Если Дараэлла будет пользоваться своим даром, то очень скоро вся её сила превратится в обыкновенную подпитку для Лисандры. И та сможет на какой-то период позабыть о том, что такое недостаток магии. Даже если её сын получит всё то, что матушка использует, она всё равно найдёт следующую ведьму и попытается выесть её.

Проклятье! Это ведь даже доказать нельзя…

Дара дёрнула собственную магию, словно ту собаку на поводке, заставляя её держаться внутри, а не вырываться на свободу. Кулон пытался вырвать дар из ведьмы силой, его невидимые, но оттого не менее мерзкие щупальцы впивались в её тело в поисках чар.

Но девушка умела не колдовать вообще. Она заставила магию спрятаться в самом потайном уголке собственного тела, захлопнула за нею все двери — и буквально услышала раздражённый рык Лисандры. Неужели не ожидала, что её могли раскусить?

— Ты пожалеешь об этом, — ухмыльнувшись, протянула Дара. — Если со мною что-нибудь случится, Геор тебя уничтожит. Свою мать-то он наверняка пожалеет, она на это и рассчитывает. А что ему какой-то полковник? Любого капитана можно очень быстро поднять на твоё место за благородство и умелые действия в бою. А солдата — до капитана, раз уж место освободилось, за то, что не позволили совершить преступные действия.

Тиам только внимательнее присмотрелся к кулону. Тот замотался на цепочке, словно маятник, и Дара вспомнила — как бы она ни прятала свой дар, одно соприкосновение с этой колдовской штучкой, и ей конец. Заклинание выпьет магию Дараэллы, стремительно, большими глотками — и легко передаст её Лисандре. И, да, Тиама-то Геор после этого накажет за то, что его защита перед Урсулой, драгоценная супруга, потеряла дар и каким-то образом оказалась за бортом, вот только матери он вряд ли что-то сделает. Даже не поймёт, какое отношение графиня Каннингем имеет ко всему этому делу.

— Мы с Геором, — протянул Тиам, — друзья. Разумеется, он поверит моему слову, а не твоему. Скажу, что ты попыталась выпустить пиратов…

— И, разумеется, все несколько сотен солдат на борту подтвердят эту ложь, товарищ полковник, — ухмыльнулась Дараэлла. — Они ведь глупы и считают, что круговая порука — то, что надо делать! Но рано или поздно один из них поймёт, что надо рассказать адмиралу правду. Предположим, он посчитает, что это поможет ему продвинуться по карьерной лестнице. И этот солдат действительно получит повышение. Ведь сколько должностей-то освободится, когда половина экипажа пойдёт за борт за предательство! А может, даже пиратов придётся привлекать к делу, чтобы доплыть до берега… Потому что своих людей уже не хватит. Геор говорил мне, что не терпит предательства, а с предателями разбирается очень просто… Мне не хочется предугадывать способ, но…

— Замолчи! — велел ей Тиам. — Я застрелю тебя, как паршивую собаку, как…

— Кстати, этим мальчикам-то защиты не будет, — Дара кивнула на державших её солдат. — Они ведь не друзья адмиралу. Ты их, должно быть, первыми подставишь…

Она почувствовала, как мёртвая хватка солдат несколько ослабла. Парень, который стоял справа, и вовсе растерялся. Должно быть, он оказался очень впечатлительным, потому что Дараэлла в его глазах из главного врага вдруг превратилась в жертву, которая может своей гибелью ещё и принести немало неприятностей. А неприятностей ему не хотелось.

— Ведите её сюда, — Тиам окончательно потерял терпение. — У меня нет над этим времени. Чем меньше у нас будет свидетелей, тем…

Договорить полковник не успел.

Солдат справа ослабил хватку настолько, что Дара могла и вовсе не заботиться о его присутствии. Тот, который слева, всё ещё держал её, хотя и испугался довольно сильно возможных последствий — но с одним-то мужчиной Дара точно могла справиться. Она вывернулась из его рук и с силой ударила ногой в колено.

Парень, державший её, был очень молод и неопытен — одного удара и сильной боли было для него достаточно, чтобы испугаться и вскинуть руки в попытке защититься. Где Тиам нашёл этого мальчишку? Неужели не мог потащить к опытной ведьме кого-нибудь посильнее?

Но думать об этом было некогда. Оттолкнув и второго, для приличия попытавшегося поймать её, Дара метнулась вперёд. Прогремел выстрел, но пуля не достигла цели, только продырявила какой-то ящик, мимо которого пробегала Дараэлла.

Она метнулась в настоящий продовольственный лабиринт — в этой части палубы "Джугарта" действительно легко было спрятаться за высокими ящиками, но они, непрочные, хрупкие, могли развалиться на мелкие части от одного только выстрела.

— Стоять, ведьма!

Да, так она и послушала! Чтобы отобрал магию, а потом пристрелил?

…Тиам выстрелил ещё раз, но опять промахнулся, на сей раз будто нарочно. Лисандра, должно быть, приказала ему не убивать ведьму-соперницу, пока не отберёт у неё дар. Ведь от мёртвой Дараэллы бывшей верховной не было бы никакого толку. Но если Дара сбежит…

Что тогда?

Ящики становились прочнее, но — ниже, и девушка понимала, что несколько метров — и она вновь окажется на открытой палубе. Если прорваться оттуда к каютам и добежать до Геора…

Под ногами что-то треснуло, и Дара осознала — она позволила загнать себя в ловушку. Дура! Как могла не заметить, что её буквально заводили в этот лабиринт из ящиков?

Девушка вскочила на ноги довольно быстро, даже не успев ещё понять, куда именно она провалилась, метнулась в сторону и краем уха услышала глухой удар — это Тиам сам спрыгнул следом за нею.

В полумраке ориентироваться было трудно, девушка опасалась, как бы не упасть — но бежать пришлось не так уж и долго. Дара ударилась ладонями о какую-то стену и обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тиам вновь поднимает оружие. Она едва успела присесть, и выстрел прогремел над головой — но тут же выпрямилась, зная, что это мало чем ей поможет.

— Добегалась, ведьма, — протянул Тиам, издевательски усмехаясь. Он вновь добыл кулон, взял его в свободную руку и сделал шаг к Даре, всё ещё направляя на неё револьвер. — Один шаг — и ты труп. Но если будешь вести себя послушно, возможно, у тебя появится шанс добраться до берега где-нибудь в пиратском трюме.

— Ты совсем сошёл с ума, — прошептала Дара. — Разве ты не понимаешь, что Геор тебя уничтожит? Ты всего-навсего полковник, ещё и, должно быть, без высокого дворянского звания, а он…

— Он скажет мне спасибо, — уверенно-зомбированным голосом произнёс Тиам. — Потому что за такие услуги, как освобождение от жены-ведьмы, надо быть предельно благодарным. Не так ли? А ты не дёргайся, если хочешь пожить ещё несколько дней.

Кулон засверкал ещё ярче. Тиам отпустил цепочку, но украшение, вместо того, чтобы упасть на пол, медленно полетело по воздуху к Дараэлле.

Несколько секунд, пара сантиметров — и она навсегда попрощается со своей магией. И ничто, ни пиратский опыт, ни умные слова, ни что-нибудь ещё, ей не поможет…