Глава восьмая

Кораблём откровенно шатало. Дара чувствовала это сквозь сон, но открыть глаза и встать не могла. Стоило ей попытаться вынырнуть из плена дрёмы, как что-то неизвестное возвращало обратно. Подсознание будто бы шептало: она должна отдыхать и набираться сил.

Усилием воли Дара всё-таки заставила себя резко сесть и широко распахнуть глаза — чтобы не было соблазна вновь смежить веки и задремать на мягкой подушке. Давно она не спала ни на чём удобном, на собственном корабле были ох не идеальные условия…

Осознание, что она находится в адмиральской каюте, захлестнули её с головой. Девушка вздрогнула, чувствуя, как они, словно мелкими иголками, ударяют её сознание всё новыми и новыми яркими картинками, заставляя мысленно вскрикивать от боли. Синие глаза суженого адмирала, Урсула, напоминающая больше осьминога, чем обыкновенную женщину, "Джугарт", громадный, но такой беспомощный перед стихией… Всё это смешалось воедино и превратилось в настоящую кашу.

Последним воспоминанием было то, как первый в мире горный ведьмак влил свою магию в её тело.

Даре почудилось, что чужеродная энергия так и рвётся на свободу, пытаясь пробиться наружу и расколоть на мелкие кусочки выстроенные вокруг неё преграды. Становилось дурно. Неужели магия Геора так легко отравила её? И по его ли воле, или, возможно, Дара стала случайной жертвой неопытного ведьмака? Да ей даже представить страшно было, что произойдёт, когда он, не умея контролировать себя, отправится к другим людям. Вдруг магия мужчины-ведьмака ядовита? Мало ли, к каким последствиям это может привести?

Дара метнулась к двери, но та вполне ожидаемо была закрыта. Девушка подёргала её, даже попыталась воспользоваться собственной силой — ничего. Нет, её магия отозвалась, даже скользнула вдоль деревянной поверхности, но открыть дверь это никак не помогло. Впрочем, Дара и не надеялась на это. В колдовстве очень важное место занимает вера, а она сейчас не доверяла самой себе. А Геору, этой синеглазой сволочи, и подавно! Это ж надо было догадаться, такого натворить, усыпить её!..

Наконец-то она нашла время спокойно осмотреться. В каюте, в принципе, было довольно уютно, и ничего противоестественного Дара не видела. Появился маленький столик — впрочем, он и был, просто в собранном состоянии, — и на нём стояли тарелки со свежей и на первый взгляд вкусной пищей.

Был соблазн устроить голодовку, но Дара велела себе не делать глупостей. Если её кормят и силой укладывают спать, это ещё полбеды. Собственно говоря, это подтверждение, что Геору Каннингему действительно нужна здоровая и целая жена. Правда, скорее всего, ещё и покорная, но вот этого он уж точно не дождётся!

Устроившись на краешке кровати, Дара придвинула к себе тарелку, отрезала крохотный кусочек мяса, понюхала его, проверяя, всё ли в порядке, и съела. Вроде бы не ядовитое, она бы почувствовала: горные ведьмы всегда хорошо разбирались в отравах. И вкусное…

Дараэлла наконец-то осознала, насколько она на самом деле была голодна. Ведь она почти ничего не ела, наверное, ещё со вчера, или когда там её ненормальные пираты решили пойти на абордаж адмиральского корабля?

Надо же, ещё несколько дней назад самой большой её проблемой было захлопнуть дверь перед носом новичка команды, чтобы не распускал руки и не позволял себе никакие грязные фразы, да заставить пиратов не нападать на корабли порядочных людей. А теперь что? Она — адмиральша, и супруг — ох не сахар! С ним ещё как-нибудь справиться надо, а удастся ли — большой вопрос.

И самое последнее, что собиралась делать Дара — в него влюбляться. Но сейчас, стоило только закрыть глаза, в мыслях тут же вспыхивал образ Геора. Девушке это совершенно не нравилось. Суть горных ведьм была в том, что они предпочитали абсолютно самостоятельную, свободную жизнь…

Говорили, что в те моменты, когда горная ведьма обретает власть над своей силой и больше не делится ею с горами и не нуждается в их поддержке, в неё трудно не влюбиться. Любовь, как болезнь, заседает в сердце того, кого выберет горная. Мужчина привязывается к красавице-ведьме, теряет разум… А вот если она не свободна и ещё принадлежит горам, любовь не связывается магией. Она быстротечна, как у большинства людей, и потому, когда красота супруги начинает гаснуть — а случается это довольно скоро, — мужчины начинают смотреть и на других.

С Дараэллой бы так не было. Её избранник должен был влюбиться в неё без памяти, настоящей, искренней любовью, закреплённой ещё и силой горной ведьмы, и ни за что не позволил себе бы даже думать о другой.

— Горы-небеса! — ахнула Дара. — Геор!

Так вот почему ему стукнуло в голову сделать этот брак нормальным, а не фиктивным! И почему он вступился за неё. Всё из-за силы горной ведьмы.

Но если бы привязка шла в одну сторону! Когда один в паре остаётся свободным, то всегда может разорвать узы и вырвать свою магию из сердца другого. Но Дара чувствовала, что магия Геора уже начинает пленять её — а всё потому, что эта скотина вздумала поколдовать и усыпить её, когда того не надо было делать! И что теперь? Неужели уже поздно?

Дара не успела закончить эту мысль, понять, достаточно ли крепко их с Геором уже привязало друг к другу, чтобы магия сумела искоренить из этих отношений все намёки на свободу, как кораблём вдруг тряхнуло, да с такой силой, что оставшаяся в тарелках еда не просто свалилась на пол, а предварительно описала немалый круг и даже успела отметиться пятном на невысоком потолке каюты.

Не медля, девушка метнулась к иллюминатору — и в ужасе застыла, глядя на то, что творилось снаружи.

Волны подбрасывали огромный "Джугарт", поднимали его в воздух и отпускали, заставляя падать вниз. Бушующий снаружи шторм, казалось, заставил море сойти с ума, и Дараэлле показалось, будто воды стало в разы больше, чем она видела прежде. Должно быть, волны оказались столь высоки, что водой заливало палубу, и корабль под неожиданной тяжестью, ведомый посторонними силами, едва не уходил на дно, а потом вновь взлетал в небеса, чтобы удариться с ещё большей силой о вспенившееся, сошедшее с ума море.

Дара была поражена, как она не почувствовала этого сразу. Может быть, попала в крохотное затишье, когда корабль на какое-то время сумел выровнять ход, но сейчас ведьма едва сумела устоять на ногах. "Джугарт" вновь подбросило в воздухе, и девушка с трудом успела уцепиться в прикрученную к стене полку, чтобы не отлететь к двери.

Из иллюминатора почти ничего не было видно, но складывалось такое впечатление, словно корабль специально вели на самые высокие волны, будто надеясь, что те помогут выбраться из шторма. Но кто ж так делает? Здесь же ужасные камни, и можно запросто не только сесть на мель, а и пробить дно корабля!

И опасность была очень близко…

Чтобы почувствовать горы, пришлось отпустить свою опору и закрыть глаза. Дара представила себя частью природы, полупрозрачным призраком, слоняющимся среди волн и позволяющему воде проходить сквозь неё. Ощущения были не из приятных, но зато теперь она видела скалы…

И то, на что несло "Джугарт".

Пик, почти незаметный, из тех, которые можно обойти, только если хорошо знать о его существовании. Мальби, рулевой пиратского корабля, хорошо знал эту часть моря и предупреждал Дараэллу, что местами вынужден будет вести себя очень осторожно. У него был своего рода дар, полученный свыше. Мужчина легко читал море, он чувствовал его…

Местный рулевой, очевидно, такими сверхспособностями не обладал. Кораблём в очередной раз тряхнуло с такой силой, что Дару отшвырнуло к противоположной стене, и она больно ударилась рёбрами о дверную ручку.

Снаружи раздался какой-то жуткий грохот. Дараэлла понятия не имела, что там могло так греметь, но всё происходящее ей совершенно не нравилось. С таким рулевым лучше вообще никого туда не ставить! Впрочем, не удивительно, если вместо рулевого там ветер и волны, дёргающие туда-сюда злосчастный корабль!

Откуда-то доносились человеческие крики. Дара подозревала, что, раз даже она слышала это, запертая в каюте, то вопили знатно, на славу. И это совершенно не вдохновляло. Да и дурное предчувствие не отпускало. Ведьмино чутьё говорило, что их несло прямо на скалу, коварно спрятавшуюся за высокими морскими волнами. Крохотный камешек, который на самом деле — полноценная гора. Он же прошьёт "Джугарт" насквозь! Даре показалось, что скала даже её саму сейчас протыкала насквозь, так легко магия позволила девушке сродниться с кораблём.

Надо выбраться. Выбраться и любой ценой уговорить Геора выпустить Мальби из трюма! Он единственный способен провести корабль между двумя скалами-клыками, пытающимися пробить дно каждому, от мала до велика, кораблю.

Вот только, сколько б девушка ни дёргала дверь, та не поддавалась. Она могла бы переплавить замок, но что-то подсказывало Даре, что это не поможет. И с каких это пор новички так виртуозно пользуются своей магией, что умудряются выставить блоки?

Дара скривилась. Проклятье! Ведь как-то же сам Геор вышиб дверь, когда она сама заперла его в этой же каюте! Вот только сил в нём было гораздо больше…

Но ведь Дара отдохнула. И выспалась! Поела даже, хотя справиться с оставленной пищей до конца не смогла — не успела, помешал шторм.

Воевать с замком было бесполезно. Геор, наверное, вложил в него всё, что только мог — точнее, всё, на что хватило знаний. А вот дверные петли… Не так уж он всё хорошо и продумал, если действительно закрывает на магический замок впервые! Да и дверь не выдержала бы такого давления со всех сторон… Правда, если Дара сделает то, что задумала, капитанская каюта на определённое время перестанет закрываться вообще, но зато у них всех появится шанс выжить.

Девушка прижала ладони к середине двери и направила свою энергию по заранее прочерченной взглядом траектории. Сила ручьём лилась к петлям, и те с каждой секундой всё больше и больше наполнялись магией. Металл начинал светиться изнутри. Куда восприимчивее дерева, он впитывал в себя колдовскую силу, но рано или поздно он должен был пресытиться.

Теперь магия больше не могла уйти из дерева. Совершенно не свойственный ей материал сопротивлялся, трещал, и Дара видела, что вот-вот сила выйдет из-под контроля.

Она отскочила в назад в самое последнее мгновение. Дверь треснула и мелкими кусочками разлетелось во все стороны, магия же, освободившаяся наконец-то, разлетелась во все стороны, ударилось в противоположную стену и вернулось обратно к Даре. Она заставила себя стоять на месте, не прикрываться руками — так всегда поступали новички, не позволяя высвободившейся энергии пополнить их резерв. Но Дараэлла была опытной ведьмой, и она знала, что после неприятного ощущения удара придёт тепло и странное чувство, будто у неё за спиной вот-вот раскроются крылья. Девушка втянула носом воздух вместе с остатками колдовства и наконец-то открыла глаза, чтобы увидеть, что же происходило вокруг.

Ну вот, очень мило. Двери нет, противоположная стена коридора вся утыкана щепками-иголками, но зато путь свободен.

Отличный способ убежать из любой тюрьмы, даже не потеряв при этом силы… Правда, довольно громкий, но, возможно, никто и не услышал под рев моря?

— Что здесь, вашу мать, происходит?!

А, нет. Услышал…

Голос супруга Дараэлла узнала легко, да и звеневшие в нём гневные нотки — тоже. И ничего хорошего этот тот не сулил. Укрываться в небольшой каюте было негде, да и Дара подозревала, что её отсутствие взволнует Геора куда больше, чем маленький взрыв, потому, напомнив себе, что лучшая защита — это нападение, она выглянула в коридор и остановилась у дверного проёма, скрестив руки на груди.

— Ну? — протянула она. — Ты совсем с ума сошёл?

Адмирал остановился. Очевидно, он совершенно не ожидал, что кто-то будет его в чём-то обвинять, да ещё и в такой ситуации, но Дара не собиралась отступать. Ей надо было добиться своего и желательно не утонуть в море, потому девушка собиралась действовать максимально активно.

— Ты зачем меня запер? — обвинительно произнесла она. — Утопить хочешь, вместе с кораблём со своим? И с командой этой недоделанной? Так твоих моряков действительно надо было топить, ещё в младенчестве, как котят паршивых, чтобы не смели такие хорошие корабли! Или они решили избавиться от твоей матери? Так это можно сделать проще!

Геор изогнул брови, судя по всему, не понимая, что происходит.

— Дараэлла, — строго произнёс он, — твоё место в каюте. Там шторм. И мы делаем всё возможное, чтобы удержать корабль. Тут скалистая местность…

— Ты правда хочешь рассказать об этом горной ведьме? — язвительно уточнила Дараэлла, заметив, что супруг уже заметно растерялся. — О скалистой местности? Может быть, ты ещё пооткровенничаешь и поведаешь мне о том, что здесь можно легко вспороть дно корабля? Так я в курсе! И твой рулевой уже три раза попытался это сделать.

В узкий коридор ворвался ветер и стремительным порывом заставил заплясать свет в лампах. В полумраке рассмотреть что-то было трудно, но, шагнув ближе к мужу, Дара увидела покрытый испариной лоб и какой-то странный загнанный взгляд. Магия в Георе сопротивлялась, бурлила, рвалась на свободу. Дара бы сказала, что сила горной ведьмы просто не хочет уживаться в мужском теле, но знала, что это неправда. Ведь адмирал уже пользовался своим даром, и тот не причинял ему никакого вреда.

Нет, просто Геор чувствовал опасность, но пока что опыта ему не хватало, чтобы понять, что происходит. Если б не он, корабль просто вслепую летел бы на скалы и вёл на верную смерть всех своих пассажиров. И если Дара, умевшая обуздывать свой дар, испытывала только лёгкий, неприятный страх, то адмирала, наверное, выворачивало наизнанку.

Она попыталась пройти мимо неё, но Геор поймал жену за руку и буквально толкнул её к стене. Дара вжалась в стену, чудом не напоровшись ни на один из осколков двери, и адмирал навис над нею, кажется, едва не загоревшись от клокочущей внутри магии. В его синих глазах бушевала настоящая буря, почище той, что снаружи терзала корабль, но Дара заставила себя не отворачиваться. Она чувствовала, что за магией, не понимавшей, почему надо идти на верную смерть, оставался ещё и настоящий адмирал Каннингем, хладнокровный победитель. И пусть на его стороне нет магии Урсулы, мозги-то должны были остаться!

— Мой рулевой ничего не может сделать с кораблём, — прохрипел Геор. — Я никогда в жизни не попадал в шторм. Мы делаем всё, что можем.

Вот как магия ведьмы, даже удачливая, может испортить человека! Избаловать, да и только!

— А мы попадали в штормы десятки раз, — выдохнула Дара. — И, как видишь, все остались живы, и корабль тоже был в порядке, пока его Урсула не утопила. Потому что на твоей стороне была магическая удача, а на моей — лучший рулевой из тех, что плавают по этому морю.

— Ты хочешь похвастаться? — изогнул брови Геор.

— Я предлагаю тебе реальный выход, — возразила Дараэлла. — Выпусти Мальби из трюма, пусти его за руль. И все будут спасены.

— Кого…

— Одного из членов экипажа, — пояснила Дара. — Ты не представляешь, на что он способен! Этот человек спасёт кого угодно. Он — виртуоз!

— Он — преступник, — покачал головой Геор. — И я не буду рисковать своей командой, позволяя управлять "Джугартом" какому-то проходимцу и пирату.

Дара сжала губы.

— Ты уже рискуешь своей командой, — твёрдо произнесла она. — Потому что там, впереди, две скалы. И ты это чувствуешь. В такой шторм вы просто не пройдёте.

— Там чистое море.

— Чистое, — подтвердила Дара. — На первый взгляд. Но ведь вы никогда не бывали здесь, правда? А ты закрой глаза и попытайся представить себе рельеф. Здесь всюду можно сесть на мель! А эти два шпиля так и ждут, чтобы упереться в бока Джугарта. Там расстояния — впритык. И твой рулевой ни за что не проведёт корабль!

Адмирал ничего не ответил, но Дара не была слепой — она знала, что Геор собирался отказать ей. Заявить, что не будет прибегать к помощи преступников, даже если ему придётся расплатиться за это жизнью. Дурак! Просто гордый, заносчивый дурак! Сколько таких, как он, Дара встречала в своей жизни? Сколько мужчин считало себя царями, повелителями мира, а потом гибло от случайного выстрела или даже от царапины, нанесённой ядовитой шпагой?

— Если ты не согласишься воспользоваться услугами Мальби, — со звенящей в голосе угрозой произнесла Дара, — то я заколдую тебя и сделаю это сама. И не говори мне о том, что у тебя теперь тоже есть магия. Я выпью её из тебя. Я тебя уничтожу! А потом они ничего мне не сделают, потому что я буду их спасительницей!

Дара блефовала. Она не умела и половины из всего того, что только что перечислила, но Геор, очевидно, поверил. По крайней мере, он убрал руку, позволяя ей выбраться на свободу, и холодно промолвил:

— Если ты обманула меня, забудь о свободе.

— Конечно, забуду, — фыркнула горная ведьма. — Если я тебя обманула, мы все умрём.

И, не тратя времени на лишние разговоры, метнулась на палубу.

Если из иллюминатора море просто пугало, то сейчас, когда Дара увидела его вживую, она аж пошатнулась от ужаса. Ей никогда прежде не доводилось видеть такой шторм. И, хотя в волнах не чувствовалось магии Урсулы, а сирены не спешили петь свои завлекательные песни, девушка знала: без чар тут не обошлось. Наверное, Урсула просто усилила начинающийся шторм, чтобы тот наверняка растерзал "Джугарт" и принёс смерть мужчине, не выполнившему своё обещание, данное морской ведьме.

Следующая волна едва не смыла Дараэллу, она в последнее мгновение успела ухватиться за что-то и призвала магию, всё ещё не желавшую слушаться. Кто-то кричал, но разобрать слова было очень трудно. Дара чувствовала, что море уже забрало нескольких солдат, но, всё ещё голодное, желало заполучить и следующую жертву.

Вода гремела вокруг, заглушая все прочие звуки. Дара обернулась, пытаясь найти взглядом следовавшего за нею Геора, но его нигде не было. Да и различить в темноте что-либо, кроме мужского силуэта, не удавалось. Небеса стремительно чернели, грозясь наказать моряков ещё большей грозой, если они не уберутся из этой проклятой местности, и Дара подумала, что, должно быть, проклятие Урсулы было уже в том, чтобы завести сюда "Джугарт", закрыть его в кольце непокорных скал, с которыми никто, даже весь клан горных ведьм, ничего бы не сделал. Даже отдав ей свой долг, Геор не имел шанса выбраться живым.

Загрохотало, и в свете молнии Дара сумела различить, как солдаты вытолкнули на палубу Мальби. Даже в полумраке было видно, как засветились энтузиазмом глаза пирата, когда его подтолкнули к рулю.

— Выведи нас отсюда! — услышала она приказ Геора. — И я отпущу тебя и твоих друзей на свободу, когда мы окажемся на берегу!

Кажется, это обещание шокировало всех, кто хоть немного знал адмирала, этого ненавистника пиратов. И что случилось с Каннингемом, что он сначала женился на пиратке, а теперь собирается отпустить на свободу весь её экипаж, наплевав на все преступления, которые они когда-либо совершали?

Но спорить никто не посмел. С трудом противясь сильному ветру, Мальби добрался до штурвала и оттолкнул прочь моряка, прежде пытавшегося направлять корабль. Пират стоял секунду или две, потом обернулся к Дараэлле, с трудом найдя её взглядом среди всех, кто ещё имел смелость оставаться на палубе, и крикнул:

— Я не чувствую размеров!

Дара знала, что это означало. Да, Мальби был виртуозом, но ведь он привык к их маленькому, юркому кораблю. А теперь, управляя здоровенным "Джугартом", этой махиной, способной протаранить что угодно, он не мог так быстро привыкнуть к его габаритам и почувствовать корабль, как продолжение собственного тела.

А ведь это будет стоит им жизни!

Не советуясь с Геором и не тратя время на лишние разговоры, Дара бросилась к Мальби. Она не могла почувствовать корабль и передать эти знания своему рулевому, но зато легко сливалась с морем, будто была не горной, а морской ведьмой. Вода ощущала размер корабля, обхватывала его, толкала, пыталась как-нибудь согнать его на острые скалы, и эти противоречивые чувства Дараэлла передала Мальби вместе с крохотной долей своей магии.

Она старалась не допустить, чтобы собственные мысли и идеи управления кораблём перешли к мужчине. Это могло оказаться губительным, ведь Мальби знал много таких приёмов, о которых Дара даже не догадывалась, а она своими линейными решениями могла всё испортить. Девушка попыталась убрать руку, чтобы позволить Мальби ориентироваться самому, но он коротко мотнул головой, показывая, что надо держаться, иначе он потеряет управление.

Вода вокруг "Джугарта" взвыла, с новой силой бросаясь на корабль и пытаясь волной забрать всех живых себе в жертву. Море было голодным, жадным, оно хотело напиться человеческой крови, раскусить этот громадный корабль, но не могло. Мальби уцепился в штурвал и уверенно направлял корабль, отдавая короткие, зычные приказы.

Дара слышала, как протестовал кто-то, заслышав веление пирата, но одного короткого приказа Геора было достаточно, чтобы солдаты подчинились. За спиной кипела работа, и "Джугарт", руководимый чужими умелыми руками, медленно менял курс.

Скалы были уже совсем близко. Корабль несло вперёд с невыносимой скоростью, и Дара вдруг осознала — а ведь, как ни развернись, им будет мало места. Будь скалы всего на метр дальше, чуть глубже, может быть, у них бы и вышло…

Переплыть этот участок на волне.

Она знала, что Мальби ничего с этим не сделает, и сама обратилась к морю. Пусть принадлежавшее другим ведьмам, ведь оно столько времени покровительствовало Дараэлле, что могло услышать её призыв и сейчас!

Сначала ничего не удавалось, а потом Дара почувствовала, как корабль буквально взмывает в воздух. Огромная волна, способная затопить, казалось, не только "Джугарта", а и целый мир, поднимала вверх корабль, толкала его над скалами, позволяя пронестись в нескольких сантиметрах от ожидаемой смерти.

А потом был удар. "Джугарт" с такой тяжестью обрушился обратно в воду, что Дару отбросило назад — она даже не успела защититься, только застонала, почувствовав спиной что-то твёрдое. Перед глазами всё плыло, но даже сейчас, наблюдая лишь размытые пятна, Дара понимала, что небо начинало светлеть. Они вылетели из эпицентра шторма…

Выбрались из скалистой ловушки.

Дара почувствовала, как кто-то рывком поднял её на ноги, и пошатнулась, пытаясь найти опору. Полузнакомый жар рук и магия, полившаяся по спине, не оставляли вариантов — это был Геор.

— Видишь, — прохрипела Дара, — как хорошо иногда слушать свою умную жену, адмирал.

И закрыла глаза, зная, что сейчас уснёт не благодаря магии, а потому, что истратила все собственные силы.