Глава 24

Желание ударить Матвея с каждой секундой лишь усиливалось. Он намеренно задавал вопросы в машине, зная, что мне не выбраться из неё на полном ходу. Не спрятать ребёнка от колючих вопросов. Мишка бросил на меня взгляд исподлобья, молчаливо спрашивая разрешения, можно ли этому дяде рассказывать столь сокровенные тайны. Но «дядя» поставил меня в безвыходное положение. Холодно и расчётливо. Точно я один из его деловых партнёров, которого следует загнать в угол. Чтобы получить для себя лучшие преференции. – Мой папа мёртв, – буркнул Мишка и отвернулся к окну. Матвей же дёрнулся, будто ему пощёчину влепили. Обратил на меня тёмный взгляд, казавшийся особенно зловещим на бледном лице. Но больше и слова не сказал. Давая мне понять, что в копилке моих прегрешений появилось ещё одно. Спустя час мы добрались до аэропорта. Но здесь не было обычных телодвижений, преследовавших меня в любой поездке. Когда у меня в одной руке ребёнок и его игрушки, в другой – поклажа, а в зубах – документы. Все процедуры прошли без очередей и спешки. Нас провели в бизнес-зал, и я уже хотела было переступить через себя и узнать, какой у нас номер рейса. Но стоило мне пригубить кофе, как за нами явилась миловидная девушка и сообщила, что самолёт готов к вылету, и попросила проследовать за ней. И почему я сразу не догадалась, что Матвей не будет лететь на одном борту с простыми смертными? Впрочем, за годы, прошедшие с развода, он, должно быть, стал богаче. И теперь перелёты на частном джете не кажутся уже непозволительной роскошью. Стюард помог устроить для сына спальное место. И измотанный чередой новых событий ребёнок быстро уснул в обнимку со своим плюшевым мишкой. Нас с Матвеем разделял лишь небольшой столик. Я всячески старалась делать вид, что его присутствие меня не нервирует, но это оказалось невозможно. Даже запах его туалетной воды вызывал у меня лёгкую панику. Немного расслабилась, когда Матвей погрузился в свой ноутбук. Да настолько, что не заметила, как он закончил работу, отодвинув столик. И так неожиданно сжал моё запястье, что я едва не закричала. Андрианов потянул меня на себя, пока наши носы не соприкоснулись. – Значит, ты вдова, – прошипел мне в лицо, больно впиваясь стальными пальцами в руку. Моргнула. На самом деле я не говорила Мишке, что его отец умер. Наоборот. Придумала, как мне казалось, правдоподобную историю о том, что его отец работает на Крайнем Севере. И очень его любит… Не знаю, на что я надеялась. Но говорить правду у меня сил не нашлось. Но, очевидно, моей лжи не поверил даже ребёнок. – Да, – отвечаю шёпотом, глядя в глаза бывшему мужу, – потому что ты для меня умер. Наблюдаю за тем, как в его карих глазах загораются всполохи. Отчего он мне всё сильнее напоминает мифического персонажа. Красивый, опасный и до жути отрицательный. – Какая же ты дрянь, Варя, – так же тихо отвечает, сжимая челюсть. Выражение его лица и без слов говорит о том, что он меня презирает. Ненавидит. И желает растоптать. Мне бы быть чуточку хитрее. Но внутри такая ядрёная смесь чувств, что я просто не в силах с собой совладать. Будь я такая же, как его нынешняя жена, моя жизнь была бы куда проще. – Убери руки, – требую, пробуя избавиться от его захвата. Но бесполезно. Сердце от волнения так быстро и громко бьётся, что с трудом слышу собственные мысли. На лице Андрианова видна проступающая щетина, морщины в уголках глаз. Вряд ли они появились от улыбок. Скорее всего, он строил это строгое выражение лица, от которого у меня внутренности от страха сворачиваются в трубочку. Матвей всё же расцепил пальцы и откинулся на спинку кресла, продолжая пристально на меня смотреть. Злость нескончаемым потоком сочилась из него. И я понимала, что теперь он просто так не выпустит нас из своих лап. Меня – хотя бы для того, чтобы отомстить за вранье. За то, что утаила существование сына. А Мишку, потому что он его. И всё это меня пугало до чёртиков. Несмотря на прожигающие взгляды, я всё же каким-то чудом умудрилась заснуть. К тому же широкое и удобное кресло так и манило расслабиться. Стоило только прикрыть веки, как я буквально отключилась. И проснулась, лишь услышав извещение пилота нашего воздушного корабля о том, что мы начинаем снижение. Обнаружила, что кто-то меня накрыл и выдвинул подставку под ноги. Наверное, стюарды постарались. Кудри растрепались, падая на лицо. А Матвей, казалось, уже забыл о моём существовании, погрузившись в работу. Но чем ближе самолёт опускался к земле, тем тревожнее мне становилось. Особенно учитывая, что до посадки я совершила один поступок и теперь даже не представляю, чем он обернётся для меня. Умылась холодной водой. И сидела, кусая губы до крови. Когда опустили трап, Матвей взял Мишку на руки. Отчего в сердце прилетел укол вины. Острый, как заточенный нож. В полудрёме сын обхватил его шею и посмотрел на меня сонными глазами. Рядом с самолётом обнаружила два припаркованных тонированных автомобиля. У одного стоял водитель Матвея. А из второго, увидев нас, вышел Игорь. И направился в нашу сторону стремительным шагом. – А ты времени зря не теряла, – заключил Матвей ледяным тоном. Сглотнула слюну, ощущая надвигающуюся грозу. – Андрианов, в санатории отдыхал? Выглядишь уставшим, – Игорь поддевает Матвея с ходу, изучая нас пытливым взглядом. Словно гадая, много ли за время полёта себе позволил Матвей. – Что тебе нужно? – минуя формальности, перешёл к делу Андрианов. – Мне нужны они. Варя и Миша поедут со мной.