Глава 28

– Попрошу. Но попозже, – весёлым голосом произносит Сухой. – А сейчас поеду выбирать тебе помолвочное кольцо. И раз такое дело, мне нужно будет подготовить семью, на это уйдёт пара дней. Ты же понимаешь, что наш брак не останется новостью только для Матвея и Натали. Прикрываю веки, сокрушённо выдыхая. Проблема в том, что, пока он это не произнёс, в моей голове наша новая игра ограничивалась лишь небольшим кругом персонажей. Матвей со своей суженой, может быть, ещё его родители. И всё. А теперь, выходит, играем по-крупному. И ставки с каждым шагом повышаются. – Пару дней, – повторяю за ним, с ужасом представляя, что моё заточение здесь продолжится. Впрочем, я и так планировала сбежать с Мишкой только после того, как врачи определят способ лечения. Но всё ещё не свыклась с мыслью, что придётся какое-то время находиться под одной крышей с Андриановыми. Пока обдумывала дальнейшие ходы, успела быстренько принять душ и, накинув на плечи халат, вышла из ванной комнаты, замотав тюрбан на голове. С удивлением обнаружив, что мы не одни в этой части дома. К нам с Мишкой наведался гость. Наталья сидела рядом с моим сыном, расположившись на мягком ковре. И наблюдала за ним как акула за человеком, плавающим в море. – Мишенька, эту игрушку для тебя я выбирала, – слышу ласковый голосок Натальи. – И мы можем купить тебе любую игрушку, какую ты только ни пожелаешь. Чего ты хочешь? Раздражение и злость разом поднялись из нутра, порываясь прорваться наружу. Захотелось накричать на неё. Приказать, чтобы она не приближалась к моему сыну без меня. И возможно, ещё влепить ей пару оплеух. Эти эмоции разогнались во мне от нуля до ста шестидесяти километров в час буквально за секунду. – Чтобы ты вышла отсюда, – каким-то образом мой голос звучит ровно. Но любой взрослый услышит в нём звон металла. – Варенька, мы разве уже перешли на «ты»? – с прежней, словно прибитой улыбкой обращается ко мне Натали, поднимаясь на ноги и разглаживая молочного цвета платье. От её странного, иррационального поведения по телу вновь побежали мурашки. Как вообще можно оставаться настолько хладнокровной, узнав, что твой муж имеет ребёнка и бывшую жену? Подхожу к ней ближе, остро ощущая, что за сына готова вырвать из её головы эти идеальные белоснежные волосы. А потом этими светлыми патлами придушить Матвея. – А я больше не работаю на тебя, Наташенька. И теперь мы равны. Как-никак, молочные сестры, – холодно улыбаюсь, поражаясь взявшимся из ниоткуда смелости и наглости. На лице Натали появляется румянец. – Ужас, как невоспитанно, – цокает языком супружница моего бывшего, неодобрительно, как учитель в школе, качая головой, – совсем не удивлюсь, если суд решит, что в нашей семье Мишеньке будет лучше. Застываю, как восковая статуя. По наивности не ожидая подобной подлости. И вот так, с лёту. Стояла, не представляя, как реагировать. Ощущая себя выброшенной на берег рыбой, глотающей воздух. Вроде ещё нет повода для беспокойства. Возможно, это пустые угрозы. Но интуиция подсказывала, что эта женщина пойдёт до конца. Только вот ради чего? – Зачем тебе мой ребёнок? – спрашиваю, чувствуя, как от волнения заходится сердце. Милая улыбка вновь украшает её губы. – Потому что мы с Матвеем одна семья, а тебе в ней не место, – заявляет, обходя меня, и уже рядом с дверью на выход оборачивается, кидая на меня прощальный взгляд, – но ты особо к этому дому не привыкай. Надолго ты здесь не задержишься. Дверь захлопнулась. Полотенце развязалось, падая на пол. Подобрав его, я присела на кресло, едва ощущая под ногами опору. Слезы от усталости и страха сами покатились по щекам. Но, чтобы Мишка не заметил, как я расклеилась, быстренько их вытерла. – Мам, мне не нужны её игрушки, – подойдя, доверительно сообщает сынок, которому, должно быть, передалось моё состояние. Прислоняется ко мне плечом, с беспокойством меня рассматривая. – Я свои хочу. Которые у бабушки. О господи, я же не позвонила бабушке! Но как ей поведать весь этот бред, что произошёл со мной за прошедший день? Милая девушка в форменной одежде принесла нам с Мишкой ужин, после того как я отказалась присоединиться к ужину. Мишка поел. А мне ничего в рот не лезло. Уложив сына спать, вышла из наших временных апартаментов. И позвонила бабушке, сбивчиво рассказывая, как Адрианов появился в жизни Мишки. – Вот же сучонок, – шокирует меня бабушка, произнося брань, сохраняя при этом интеллигентный тон. – Знала, что он просто так тебя не отпустит, Варюша. Но ты держись. Не смей раскисать! По голосу всё слышу. И не вздумай простить его! От слов бабушки ощутила жуткую тоску. Захотелось к ней на кухню. Выпить горячий крепкий чай. И почувствовать искреннюю и безвозмездную поддержку. Но вместо знакомого пейзажа мне оставалось лишь наслаждаться идеально ухоженным розовым садом с таким ровным газоном, будто его стригли с линейкой. Всё же здесь проживают психопаты. Снова вытираю предательские слёзы. – Угу, – хлюпаю носом, – не собираюсь я его прощать. Никогда. Потому что к его былым грехам присоединились новые. – Ну всё-всё, дочка. Не реви. Знаю я тебя. Коньячку выпей, и спать. Силы тебе понадобятся. Да уж, если я тут коньяка хряпну, они обвинят меня в алкоголизме. Но идея хоть каким-то образом расслабиться всё же согрела душу. Попрощавшись с бабушкой, положила трубку. И поняла, что всё это время меня подслушивали. А учитывая, что у бабушки начались проблемы со слухом, говорила она достаточно громко. – Андрианов, ты меня преследуешь? – Ловлю его взгляд в отражении окна, оборачиваясь. За сегодня моя броня истончилась, а оружие закончилось. Я была больше не в силах обороняться и отражать атаки.