Глава 34

Матвей всматривается в моё лицо, пытаясь прочитать в глазах ответ. Но его не будет. Раздражение во мне настолько высоко, что моё тело уже просто не способно его в себя вмещать. И рвётся наружу. – У своей мамаши и узнай, – бросаю слова ему в лицо, отходя в другую часть ложи, не желая напоминать ему то, во что превратилась наша жизнь после свадьбы. Шесть лет назад. Ад, в который меня ежедневно окунала Инна Марковна. На что закрывал глаза её сынок. Помню случай, когда она подарила нам плед. Я даже не сразу поняла, что с ним не так. Пока к нам в гости не пришла бабушка. Посмотреть, как мы живём. – Варюш, а зачем это тут? – взяв в руки плед, нахмурив брови, поинтересовалась бабушка. – Странный, да? – озадаченно смотрю на это уродливое произведение тканного искусства. – Его Инна Марковна подарила. Бабушка кинула на меня взгляд сквозь стёкла очков. – Дочка, ты его лучше выброси. Да так, чтобы эта женщина не увидела. Хорошо? Положа руку на сердце, я и так планировала убрать его куда-нибудь подальше. – Да ладно. Я лучше его в шкаф спрячу. – Нет. Давай я его заберу, – произнесла бабушка, складывая одеяло. – А что с ним не так? – полюбопытствовала, растерянно наблюдая за бабушкой. – Ох, доча, в какую семью я тебя отдала, – раздосадованно охала бабушка, – они тебе подарили одеяло из шерсти кошек и собак. Чтобы вы с Матвеем и жили как кошка с собакой. Хлопала глазами, не в силах поверить в услышанное. Мне хотелось сказать бабуле, что она ошибается. Что мы живём в двадцать первом веке и всё это бред. До поры до времени. – Хватит, Варя. Ты ведёшь себя как ребёнок, – злясь, Матвей цедит сквозь зубы, разворачивая меня к себе за руку. – Андрианов, ты женат на другой, зачем ворошить наше прошлое? – смотрю на него, испытывая горечь и обиду. Из-за потери любви, которую оба не сумели сберечь. Матвей глубоко вздыхает, ероша тёмные волосы пятернёй. – Прошлое? – буквально взрывается Андрианов, кивая головой в сторону льда. – С каких пор наш ребёнок стал прошлым? Как ты могла скрыть от меня беременность? В его глазах я нахожу смесь досады, злости и какого-то отчаяния. Отчего внутри зарождается чувство сожаления и стыда. Могла ли я всё ему рассказать? Кому бы он поверил? Инна Марковна постоянно повторяла, что именно ей. Ведь она его мать. Его семья. А я всего лишь временное приключение в его жизни. Ошибка, которую следует исправить. – Ты прав, я не должна была скрывать от тебя правду, но так уж получилось, – устало пожимаю плечами, ощущая его горячие пальцы на своей руке, – обратно ничего не воротить. Умоляю, отпусти меня. Спрашиваю, в глубине души желая услышать от него, что всё можно исправить. Провернуть фарш обратно. Может быть, даже то, что мы попробуем начать всё сначала. Лицо Андрианова черствеет. Очевидно, как и чувства ко мне. И я понимаю, что сказала что-то не то. – Отпустить, чтобы что? – наклоняется к моему лицу, давая мне понять, что единственное его желание – сбросить меня на лёд. Смотрю на него растерянно. Теряясь в догадках насчёт его умозаключений. – Я поеду жить к бабушке. Ты можешь видеть Мишку, когда пожелаешь. Если хочешь, составим график. Я не против, – тихо отвечаю и с каждым словом понимаю, что закапываю себя всё глубже. Матвей расцепляет пальцы, оставляя на моей коже белёсые разводы. Отходит назад. Будто действительно опасается, что не сдержится и сбросит меня вниз. – Думал, мы можем договориться по-хорошему, но, по всей видимости, это невозможно, – сообщает сухим тоном, будто выступая на совещании, – я не хочу, чтобы моего сына воспитывал другой мужчина. Прикрываю глаза. Ах да, он ведь хотел, чтобы мы жили счастливой шведской семьёй! – Может быть, ты хочешь, чтобы его воспитывала другая женщина? – начинаю вновь заводиться. – Например, твоя Наташа? Бывший муж смотрит на меня таким холодным взглядом, что я начинаю замерзать. – Почему бы и нет, – равнодушно пожимает плечами, – может, она станет ему лучшей матерью, чем ты. Замираю. И неожиданно для себя вмазываю бывшему оплеуху по наглой физиономии. Оставляя на щеке алый след. Матвей видел мой выпад, но даже не шелохнулся. Просто стоял и смотрел на меня с красной злой физиономией. – Да пошёл ты к чёрту, – ощущая, что после этой словесной дуэли могу вот-вот потерять всякий контроль, обхожу его, не желая больше оставаться наедине с ним. Но Андрианов ловит меня, как муху в паучьи сети. Через секунду я оказываюсь прижатой к стене. Всем его могучим телом. Ощущая, как в меня вдавливаются даже пуговицы на его рубашке. Жар, исходящий от его тела, опаляет. Мешая связно думать. И даже дышать. Не успеваю и слова сказать, как губы бывшего мужа накрывают мои. Со стоном. С рыком раненого хищника. От его напора мои мышцы будто плавятся. Становятся слабыми. Непригодными к сопротивлению. Мне хочется схватить его за волосы и отдёрнуть от себя. Но вместо этого я провожу пальцами по шее, запуская руку в тёмную шевелюру. Перебирая гладкие волосы пальцами Сердце колотится в груди. И сквозь его шум я слышу звук расстёгивающейся ширинки. На моих джинсах.