Глава 33

– Что случайно увидела тебя в городе с ребёнком и сделала предположение, что он мой, – ровным голосом сообщает Матвей, взирая на меня с высоты своего роста. Стою. Ошарашенно хлопаю ресницами. Я-то наивно полагала, что она призналась сыну в том, что знала о моей беременности изначально. Впрочем, как бы тогда она объяснила, что все эти годы молчала? Её вранье закономерно. Вопрос лишь в том, почему решила раскрыть карты именно сейчас. – Вот как, – хмыкаю. – Понятно. Не намереваясь дальше продолжать разговор, шагнула в сторону игровой комнаты, чтобы забрать сына. Но Матвей преградил мой путь. – Стой, Дружинина, – сверлит меня взглядом, демонстрируя активную умственную деятельность, отражающуюся в задумчивых глазах. – Я вся внимание, – кисло улыбаюсь, уставшая от этого разговора. – Каким ещё образом Инна Марковна могла узнать о нашем ребёнке? – придерживая меня за руку, задаёт вопрос в лоб. Жаль, что он опоздал с ним. Лет на пять. Почему-то сердце в груди ускоряет ритм. Так хочется ему всё рассказать. Вот так взять и выложить правду. Будто мои слова способны изменить изувеченное прошлое. Но разве он мне поверит? Оправдываться я больше не собираюсь. Пожимаю неопределённо плечами. – Не бери в голову, – выдёргивая руку из его пальцев, захожу в детскую зону. Мишка увлёкся игрой с какой-то девочкой. И не желая отвлекать, я заняла детский стульчик. Но, заметив меня, сын просиял, будто мы давно не виделись, и побежал ко мне. Рухнул в объятия, обнимая меня со всей силы. – Мамочка, а мы правда поедем на хоккей? – сияя, интересуется Мишка. Ерошу тёмные мягкие волосы, ощущая безграничную любовь к ребёнку, заполняющую каждую мою клеточку. И от этого чувства становится легче дышать. И быть. – Если хочешь, душа моя, – отвечаю, сожалея, что я стала заложником в руках Матвея. И вынуждена теперь играть по его правилам. По всей видимости, новоиспеченный отец будет стараться всеми правдами и неправдами будет стараться заслужить расположение сына. Выходя из детской комнаты, обнаружила Андрианова. Он стоял, кажется, ровно на том же месте, где мы разошлись. И должно быть, всё это время наблюдал за нами. А сейчас смотрел на меня своим тёмным смурным взглядом. Словно пытаясь пробраться мне в голову. – Что там с твоими хоккеистами? – устало интересуюсь. Из-за визита к врачу и переживаний, грызущих нутро, ощущала себя так, будто меня вывернули мехом наружу. Матвей кивнул с таким видом, будто у него на кнопке быстрого набора стоит телефон директора местной хоккейной команды. Но, когда мы приехали в ледовый дворец, я поняла, что не так уж и ошибалась. Мы попали на тренировку одного из самых известных московских клубов. И Андрианов договорился о том, что Мишка сможет выйти на лёд в хоккейной амуниции и познакомиться с игроками. Я ошарашенно смотрела, как он помогает нашему сыну надеть экипировку. А затем, под руководством одного из игроков, Мишка, переполненный восторгом, вышел на лёд в перерыве. – Как ты смог всё это устроить? – ошарашенно наблюдаю за сыном, не понимая, какие эмоции при этом испытываю к его отцу. Раздражение или трепет. – Я дружу с их спонсором, – с довольным видом отвечает мой бывший. И я даже на секундочку сожалею, что он бывший. Всё же здорово, когда мечты ребёнка с такой лёгкостью могут исполняться. Андрианову кто-то позвонил, и он оставил меня в одиночестве наблюдать за сыном. Заметила, что в сторону моей ложи направляется один из игроков. Решила, что это очередной известный знакомый Матвея. – Вы тут с мужем? – сбивает меня с толку вопрос накачанного спортсмена, ослепившего меня своей белоснежной улыбкой. – С бывшим, – произношу, смутившись и не понимая, почему этого молодого парня вдруг интересует моё семейное положение. Получаю в ответ ещё более сияющую улыбку. Удивляясь тому, как этот шкаф умудрился сохранить все зубы на месте. – Тогда, может быть, вы не откажетесь выпить со мной после тренировки кофе? – с лёту приглашает меня на свидание. Да так умело, что я, по привычке, даже не успеваю отказать. Но за меня, похоже, это сделает кое-кто другой. – Откажется, – звучит рядом сухой голос Андрианова. Мне захотелось его одёрнуть. Всё же не каждый день представляется возможность выпить кофе со знаменитостью. А то, что этот парень не рядовой игрок, мне подсказывала интуиция. Только вот я ведь невеста Игоря. Нехорошо выходит. – Если передумаете, напишите мне, – шкаф подмигивает мне, игнорируя Матвея, как выбывшего с поля боя игрока, и протягивает мне визитку. Забираю её, продолжая ощущать на себе грозный взгляд бывшего мужа. И читаю имя игрока – Евгений Светов. Точно же слышала это имя. Он ведь в олимпийской сборной по хоккею. Я же видела его игру на льду! Вау… – Варя, ты выглядишь смешно, – цедит сквозь зубы Андрианов, про присутствие которого я случайно забыла. Поднимаю на него глаза. – Он просто пригласил меня выпить кофе, что здесь такого? Или ты переживаешь за Игоря? – невинно интересуюсь. – Конечно переживаю. Ты планируешь наставить ему рога, судя по улыбочкам, которыми обменивалась с этим бугаем, – Андрианов выдёргивает у меня из рук визитку и крошит её на маленькие части. Смотрю на вс ё это рассерженно. – Ты ведёшь себя как ребёнок, Матвей! – надуваюсь, как рыбка фугу. Надеясь, что становлюсь не менее ядовитой. До этой секунды я, скорее всего, не решилась бы написать этому хоккеисту. Но теперь… Желание позлить Андрианова во мне выросло и сформировалось. – И мы не договорили, Варя, – строго доводит до моего сведения Андрианов. С ноткой угрозы в интонации. От напряжения он весь побелел. Даже губы, кажется, стали синими. – О чём это?! – Я хочу понять, приложила ли мать руку к нашему разводу.