Эпилог

Утром телефон завибрировал, вырывая меня из тёплого кокона любимых рук. Сонно потянулась к сотовому. Каким-то образом, после жаркой ночи, он находился поблизости. Валялся рядом с кроватью. И мне лишь на мгновение пришлось вылезти из-под одеяла. Раздалось недовольное шипение Матвея. На экране высвечивается входящее СМС-сообщение от Игоря: «Варь, давай поговорим. Мне нужно всё тебе объяснить». Смотрю в телефон, приподнявшись на локте, испытывая боль и сожаление. Я ведь верила Игорю. Относилась искренне, как к другу. И даже помыслить не могла, что он так грязно меня подставил. – Ответишь ему? – Андрианов прочитал написанное на экране, нависая надо мной, как грозовая туча. Проснулся всё же. Подумала мгновение. И отрицательно покачала головой. – Нет. Какой смысл? Я больше ему не доверяю. И не важно, чем он руководствовался. Благими намерениями вымощена дорога в ад, – пожала плечами, прижимаясь к Матвею. Тёплому и сонному. После моих слов он тут же расслабился. Выдохнул. Неужели полагал, что я дам Игорю второй шанс? – Уверен, он рассказал бы тебе, какой я гад и что он спасал тебя от меня, – медленно перебирая мои волосы, предположил Матвей. Перевернулась на живот, заглядывая ему в глаза. Тёмные, расслабленные. Он выглядел как сытый, довольный жизнью кот. Готовый в любой момент встать на дыбы и вгрызться недругу в сонную артерию. – Спасал, – повторила я, как испорченная пластинка, смакуя это горькое слово. Потёрлась щекой о грудь бывшего мужа, лишь сейчас ощущая себя на своём месте. Будто домой вернулась. И до чего же мне было здорово находиться здесь. Матвей протянул какой-то вопросительный звук, так и не воплотившийся в буквы. – Даже если бы ты был последним гадом на земле, я всё равно была бы рядом. Главное – верь мне и будь честен со мной. Устроилась ещё удобнее у него под боком, надеясь, что это утро никогда не перетечет в день. Со всеми его взрослыми обязанностями и потребностями. – Надо разработать какой-то алгоритм действий. Ну знаешь, всякий раз, как тебе взбредёт в голову от меня сбежать на край земли, сначала приди ко мне, расскажи, в чём проблема, – произносит, продолжая рисовать на моём обнажённом плече какие-то узоры. Возможно, охранные руны. От побега. – Даже если меня обвинят в убийстве? – озорно заглядываю ему глаза. – Да, – голос звучит твёрдо. – Я придумаю, как закопать труп твоего недруга до того, как тебя арестует полиция. – Постараюсь. Но не гарантирую. Вдруг им окажется твоя мать, – двигаю бровями. Раздаётся короткий смешок. Про себя подумала, что на её надгробии будет всего четыре слова: «Я хотела как лучше». Но лет через тридцать. Не раньше. – Ну, кто же тебя осудит? – Вестимо, её коллеги. День всё же наступил. Хмурый, серый. Одним словом, осень. Начались хлопоты, которые невозможно было отложить. Матвей сообщил, что ему нужно поговорить с Наташей. Сердце неприятно сжалось. Испугалась. Вдруг он передумает? Вдруг у его жены найдутся достойные аргументы, чтобы навсегда привязать его к себе. Ребёнком, неизлечимой болезнью, шантажом. – Ты такая бледная, – хмуро заметил Матвей, подвозя меня к бабушке, – я скоро вернусь. Не сбегай. Рассеянно кивнула, выбираясь из машины. И стояла у подъезда, наблюдая, как она удаляется за пределы двора. В груди неприятно зудело. Мишка встретил меня в пижаме с героями из мультика про космонавтов. Словно давно не спал. Серьёзно о чём-то размышляя. Совсем как взрослый. И строго взирая на меня, до боли напоминая Матвея. – Мам, – обратился ко мне таким тоном, что сердце замерло. – Да, медвежонок? – Он мой папа, да? Вопрос пронзает насквозь. Открывшаяся рана холодит. Судорожно выдыхаю. – Да, он твой папа. Мишка хмурится. Явно вновь погрузившись в раздумья. – На зомби не похож, – вслух предполагает малыш, напоминая, что он считал его мёртвым. – Нет, медвежонок. Он живее всех живых, – отвечаю, задыхаясь от потребности всё ему объяснить. Мишка надувает губы. Продолжая сводить брови на переносице. Ужасно напоминая отца. – Наверное, это неплохо, – всё же заключает он, – у других ведь есть папы. – И у тебя есть. Родной. – И он будет водить меня на хоккей? – Глаза Мишки загораются. Позже мы узнаем, что врач разрешит. Не найдя никаких препятствий для занятий спортом. Даже таким агрессивным. – Конечно. Если ты захочешь. Не успеваю сообразить, как сыночек обнимает меня за колени. – Хочу. Очень хочу. Пока Матвея не было, пыталась себя занять. Хоть чем! Лишь бы не думать. Даже откликнулась на несколько вакансий в приложении по поиску работы. И неожиданно нашла в почте затерявшееся в спаме сообщение от давней подружки. С весьма заманчивым предложением начать совместный бизнес. Списалась с ней. И за десять минут мы пришли к соглашению открыть бюро по организации мероприятий. В дверь позвонили. Бабушка как раз забрала Мишку в магазин. Кроме меня никого в квартире не оказалось. И я дёрнулась с места как ошпаренная. На пороге стоял Матвей, крутя между пальцев тонкое золотое кольцо. – Что это? – удивлённо интересуюсь. – Это кольцо Наташи, оно мне стоило небольшого состояния. Вероятно, поэтому она бросила его мне в лицо, – устало улыбается, протягивая мне очень странный дар, который я забираю на автомате. – Она согласилась на развод. Если вдруг ты не поняла. И она не беременна. Я видела её спустя пять месяцев. И эта дамочка всё ещё была непозволительно худой. – Спасибо, – ошалело выдыхаю. – А это твоё кольцо, – Матвей, становясь на одно колено, раскрывает небольшую коробочку, обтянутую синим бархатом, с надписью известного ювелирного бренда. Крупный бриллиант так ярко блестит, словно способен освещать подъезд без электричества. – Ты станешь моей женой? Снова. – Стану. Снова. Последний раз. Матвей будто до последнего переживал, что я могу ответить иначе. Но, как только согласие сорвалось с губ, он порывисто обнял меня, чтобы закружить в объятиях.