Глава 48

Несмотря на раздражающий, недовольный и осуждающий шёпот совести, я должна быть честной и перед самой собой. Я не желала никуда уходить. Потому что с трудом могла припомнить, когда последний раз чувствовала себя так хорошо, как сейчас. На коленях у бывшего мужа. Окутанной запахом его кожи, как в невидимую броню. – Пойдём. Напиши бабушке, что не придёшь ночевать. Матвей поднимается, ставя меня на ноги. И перед фактом. Продолжая держать наши пальцы переплетёнными. Будто действительно опасается, что он моргнёт, а меня и ветром сдует. Ощущать меня кожей – куда большее доказательство, что я рядом, нежели видеть глазами. – И куда, позволь спросить, мы идём? Только не говори, что в этот ужасный дом, в который ты селишь всех своих жён. От одного лишь воспоминания об этом белом, стерильном месте по позвонкам прошёл озноб. – Я куплю тебе другой. Или построю. Чтобы до тебя в нём не жило ни одной женщины. Как тебе план? – Матвей смотрит на меня с довольной улыбкой. Эта мысль явно ему по вкусу. Сын-то у него уже есть. Дерево посадим. – Так куда ты меня волочишь? – усмехаюсь, купаясь в теплоте его улыбки, греющей куда сильнее солнца. – Есть у меня одна квартира, куда я забираюсь, когда хочу побыть один. При ответе между бровей вновь появляется складка. – Ты водил туда любовниц? – ахаю. Матвей сжимает мои пальцы до боли. – Нет, Варя. Говорю же: когда хотел побыть один. И тут меня озаряет. – Когда хотел побыть без Наташи? – Да. К тому же квартира находится рядом с работой. Смотрю на него удивлённо. Они женаты всего ничего, а он уже искал себе угол, чтобы забиться в него. Да я его, считай, спасла! Всю дорогу до этой квартиры я ощущала себя невероятно счастливой. Словно путы, все эти годы сжимавшие моё сердце, наконец развязались. Делая меня свободной. Собой. И даже осень, обычно вселявшая в меня грусть, отступила. Матвей въехал в подземную стоянку высотного жилого комплекса. И как только мы оказались в лифте, прижал меня к себе, вглядываясь в моё лицо. – Значит, пять лет без секса, – смотрит на меня, убирая взбунтовавшиеся локоны от моего лица. Остро ощущаю его близость, догадываясь, зачем именно он привёз меня сюда. Хотя мы вдвоём могли бы заночевать у бабушки. Но вряд ли стоны страсти её обрадуют. Да и Мишке такое слушать точно не нужно. Всё же наша с бабушкой квартирка не рассчитана на уединение. И теперь, когда между нами с Матвеем не осталось преград, мной овладела потребность вновь его узнать. Вспомнить, что нравилось его телу. Столько лет прошло… Наверняка после развода он перепробовал множество женщин. Сомневаюсь, что сумею его чем-то удивить. Но мне всё же нестерпимо требуется касаться его. Скоростной лифт слишком быстро домчал нас на нужный этаж. Моё возбуждённое сознание даже не запомнило цифру, которую нажал Матвей. Но, судя по моим сжавшимся внутренностям, мы где-то очень высоко. Стиснул кончики моих пальцев в ладони, заводя в свою берлогу. Кроме вспыхнувшего возбуждения, ощущаю интерес. Мне хочется засунуть свой нос в каждую комнату, чтобы узнать, какие тайны хранит мой бывший. Но, раз он привёл меня сюда, значит, готов меня в них посвятить. – Мне нужно в душ, – выдыхаю, словно прося отсрочки. – Позволь мне, – тихо просит, снимая с меня одежду, как защитные слои. Один за другим. Мы так и стоим в прихожей, когда бывший муж принимается расстёгивать пуговицы на моей тонкой рубашке. Вытащил её из джинсов, спуская с плеч. Потянул тугую хлопковую ткань брюк по моим бёдрам, попутно целуя оголяющиеся участки кожи. Жадно, голодно. Словно давно мечтал дотронуться до меня. Вспомнить вкус и запах моей кожи. Стыд уходит на второй план. Становясь совершенно не нужной рудиментарной эмоцией, когда горячие губы мужа касаются тонкой ткани моих трусиков. От одного взгляда вниз перед глазами загораются звёздочки. Целое небо, унизанное планетами и спутниками. Смотреть на него вот так почти невыносимо. Не существует более эротичной картинки, нежели эта. Но Матвея совершенно не смущает, что он стоит передо мной на коленях. Эта поза никак не умаляет его мужественности. И ему это прекрасно известно. Наоборот, он дотрагивается до меня, разжигая бушующий внизу живота огонь. Имея в своих руках всю власть над моим телом. Проводит пальцами по ажурной ткани. Ровно над тем местом, где сейчас так горячо и влажно, что наверняка его пальцы уже мокрые. При этом совсем не спешит избавиться от тонкой преграды. Гладит меня, слегка надавливая. Точно зная, как доставить удовольствие. – Ты такая влажная. И всё это только для меня, – выдыхает, просовывая пальцы под тонкое кружево, спуская ткань к щиколоткам. Переступаю с ноги на ногу, чтобы выбросить мешающий лоскут куда подальше. И в тот же момент осознавая, что я осталась совершенно беззащитной перед Матвеем. На нём полный комплект одежды. Единственное, что он снял на входе, это пиджак. Поэтому я с удовольствием могу наблюдать, как рубашка обтягивает напряжённые широкие плечи. Под кожей бугрятся мышцы. Это не менее эротичное зрелище, чем если бы он сейчас был голым. Но всё же он одет. И это обстоятельство лишь подчёркивает его полную власть надо мной. И мне до безумия нравится ему подчиняться. Даже стоящему передо мной на коленях. Горячие губы касаются завитков на лобке. Мелькает мысль, что следовало бы их убрать. Но она тут же пропадает, когда Матвей судорожно втягивает через нос воздух. Словно держать ситуацию под контролем даётся ему с огромным трудом. Чтобы открыть доступ к самому сокровенному местечку, он сжимает мою щиколотку и ставит пятку себе на плечо. С уст срывается нечто не переводимое на человеческий язык. Полустон-полувскрик, когда я ощущаю язык, исследующий мою возбуждённую щель. Слизывающий влагу, как самое изысканное блюдо. Моё тело перестаёт мне подчиняться. У него новый хозяин, который может делать с ним всё, что вздумается. Когда первый разряд удовольствия сводит мышцы, ноги меня подводят. Матвей укладывает меня на спину. Прямо там. В прихожей. – Хочешь? – раздаётся вопрос. Он едва способен говорить от возбуждения. Но я догадываюсь, что он пытается спросить, не желаю ли я ощутить под собой матрас. Голосовые связки отказывают. Я способна лишь отрицательно мотать головой, потому что одна мысль, что он сейчас оторвётся от меня, наводит панику. Похоже, в голове у бывшего те же мысли. И он, не снимая брюк, освобождает член, чтобы тут же оказаться во мне. Выстанываю его имя, как только ощущаю горячую пульсирующую плоть в себе. – О боже, как хорошо, – жмурюсь, притягивая его к груди. Царапаю ногтями его спину, оставляя напоминание о себе. Как роспись. Все мышцы сводит в судороге. Тут же накатывает очередной оргазм. Но, к моему удовольствию, Матвей продолжает вбиваться в меня, продлевая острые ощущения. – Ты… – выдыхает, – какая же ты горячая. И так соблазнительно пахнешь. Я бы тебя всю вылизал. Выпил до дна. Глажу влажную кожу его спины, ощущая, как под ней напрягаются и сокращаются мышцы. Фрикции приносят очередную оглушающую волну удовольствия. Она словно разрушает все старые, использованные нервные окончания. Превращая их в пепел и пыль. Оставляя после себя тлеющее тепло. – Я люблю тебя, Варь. Слышишь? – до моего размягчённого оргазмами мозга доносится голос Матвея. Потягиваюсь, чувствуя влагу между бёдер. В то же время мне хорошо, спокойно. Я расслаблена до такой степени, что едва могу думать. – Угу, – киваю, ощущая под щекой твёрдую грудь любовника. И слыша биение его сердца. – Но, если ещё раз вздумаешь сбежать от меня, – убью. Приподнимаюсь, чтобы посмотреть в его глаза. – Не давай поводов, – улыбаюсь, кусая его губы.