Глава 13. В которой все хуже, чем я думала

Что я наделала? Что же я наделала?!

Мы продирались сквозь разрушающееся здание с такой скоростью, что любой дикий зверь, спасающийся от хищника, позавидовал бы. Эльгон удивительно четко выбирал направление. Так, будто бывал в этом проклятом месте не единожды.

— Скорей, — поторопил он, когда я запуталась в собственных юбках. Тяжелый от влаги и грязи подол нисколько не помогал, а, наоборот, усложнял движения. Как тяжелый груз, повешенный на пояс. Выгляжу я, наверное, как помятая половая тряпка.

— Я не знала, — пролепетала, пытаясь оправдаться. — Думала, это иллюзия! Всего лишь иллюзия…

По щекам внезапно покатились слезы — женская психика все-таки дала сбой. Да кто мне поверит, когда это чудище начнет убивать людей и крушить все вокруг? Меня сочтут очередным Бранигеном, открывшим миру новую угрозу. Или, судя по всему, старую.

— Я в курсе, Аль, — Эльгон остановился, резко развернулся ко мне и заключил мое заплаканное лицо в свои ладони. Они были теплыми и немного шершавыми. — Соберись. Нам нужно убираться отсюда.

Его голос, чересчур серьезный и уверенный, заставил опомниться. Эльгон прав. Не время расклеиваться. Сперва надо спастись, а уже потом размышлять обо всем остальном и предаваться самобичеванию.

Очередной толчок заставил вздрогнуть. Лестница под ногами, такая же старая, как и все здесь вокруг, треснула в том месте, где мы стояли. Испугавшись, я вскрикнула и откинулась назад, падая вместе с камнями. Если бы не Эльгон, перехвативший вовремя мое запястье, то оказалась бы похороненной под тяжеленными обломками. С силой потянув на себя, маг умудрился поставить меня на более-менее твердый пол прежде, чем все плачевно бы для меня закончилось.

— Скорее, — произнес он, вновь отворачиваясь и утягивая меня следом.

Не теряя ни секунды более, мы выбежали на первый уровень, в тот самый зал, в котором я провалилась под землю. Разрушенная частично стена, с отколотым сверху куском, сейчас распластавшимся чуть дальше от того места, где я окончила знакомство со здешними достопримечательностями, пропускала свет в это мрачное логово, а вместе с ним и капли накрапывающего дождя. Боги, это действительно лабиринт!

— А где моя сестра? — спохватилась, отвлекаясь от созерцания разрухи. Звучный гул, похожий не то на рычание, не то на вой, поднялся из глубин и заставил волосы на голове зашевелиться. — Где все остальные?

Сердце ухнуло вниз от осознания, что из-за меня может погибнуть столько народа! Мысли спутывались, вопросы один за другим всплывали в моей голове настолько быстро и хаотично, что не удавалось остановиться на чем-то конкретном. Да и времени практически не было. Сперва нужно было выбраться. И выжить.

Эльгон, протащив меня мимо нескольких завитков-ходов, обернулся, чуть-чуть сбавляя скорость и останавлиаясь.

— Они в порядке, — заверил он, осматриваясь по сторонам и восстанавливая дыхание. При звуке его слов стало чуточку легче. Я хотя бы перестала переживать за всех остальных. — Я приказал им убираться отсюда, пока еще есть такая возможность, и уже потом спустился за тобой.

Дальше договорить мужчина, к сожалению, не успел. Яркая вспышка просвистела мимо, буквально чудом не коснувшись меня, прицельно ударяясь в плечо мага и отбрасывая его чуть в сторону. Маг, не ожидавший такого подвоха, прокатился по полу, собирая грязь и многовековую пыль.

— Эльгон! — перепугалась, бросаясь к нему и мгновенно опускаясь на колени. Даже рушащиеся где-то неподалеку постройки отошли на второй план — настолько сильно я за него переживала.

Дрожащие пальцы коснулись кровоточащей раны на его предплечье, моментально обагрившись, но маг был в сознании. Лицо исказила неприятная гримаса, атака пришлась крайне болезненной.

— Не уходите, — попросил внезапно появившийся неподалеку Делинд, приближаясь к нам вальяжной походкой. — Вы же еще не закончили праздничный турнир.

— Ты! — процедила, разозлившись. Так и знала, что без него не обошлось!

Стиснула руки в кулаки и сцепила зубы, с ненавистью разъяренной кошки всматриваясь в изящные черты лица. Для царившего вокруг хаоса и погрома брат Эльгона выглядел слишком… спокойным. Будто не переживал за свою жизнь.

— Не приближайся к ней, — потребовал Эльгон, поднимаясь. По рукаву стекала кровь, волосы были растрепаны, но от этого маг выглядел лишь более грозным.

Делинд, хмыкнув, сперва оценивающе смерил взглядом своего брата, затем бросил беглый взгляд на меня, все еще сидевшую на холодном полу. Очередной кусок потолка с рычащим грохотом шлепнулся на пол позади него, но мужчина даже бровью не повел.

— Она мне не нужна, — скучая, произнес он. — Сам прекрасно знаешь. Я пытался…

Мерзавец!

Поднявшись, плотно поджала губы. Подалась вперед, но Эльгон жестом приказал мне не двигаться, и я замерла, как вкопанная, не решаясь лишний раз мешаться под ногами. И так дел натворила, что вовек не разгребешь.

— Рано или поздно, — пожал плечами Делинд, — он ее получит. С твоей помощью или без. А потом и весь мир.

И такое чувство, что говорили вовсе даже не обо мне. А просто о моей силе, только и всего. Стало жутко от осознания, что я являлась всего лишь разменной монетой в этой жестокой игре. Пешкой, которую предали и втянули в нечто совершенно невероятное. Что-то, с чем сама я могу даже не справиться.

— Свою роль она уже, считай, сыграла.

— Еще нет, — грозно отозвался маг. Взмахнул здоровой рукой, и яркая вспышка в мгновение ока впечатала Делинда в противоположную стену.

Ударившись, тот рухнул на пол, даже не вскрикнув от боли, будто она являлась для него привычной, а Эльгон, обернувшись на меня и тяжело вздыхая, вновь заключил мою ладонь в свою. Кивнув и не задавая более никаких вопросов, последовала за ним, пока существо внизу окончательно не раскурочило весь пол, не сравняло с землей храм и не выбралось на свободу. Уверена, оно не заставит себя долго ждать.

— Он все равно доберется до тебя, Эльгон! — раздался со спины громкий смех, приглушаемый рассыпавшимися скудными предметами интерьера и стенами лабиринта. — Доберется!

Подавив в себе желание вновь поддаться стрессовой панике, юркнула вслед за Эльгоном в небольшой просвет, и мы наконец-то оказались на улице.

Стоял вечер, уже давно стемнело. Вновь нагрянувший моросящий дождик заставлял ежиться от сырости и холода, пробиравшего до костей. Возможно, сказывалось и влияние страха, никак не желавшего угомониться, однако меня трясло так, будто земля под ногами по-прежнему ходила ходуном. Зуб на зуб не попадал, несмотря на разведенный Эльгоном костер. Он ласково трещал дровами, язычки пламени игриво взвивались вверх, однако тепла я практически не ощущала.

— Выпей, — маг протянул мне какой-то отвар. Пахла настойка, признаться честно, резко и неприятно. — Поможет согреться. И успокоиться.

— Лучше бы ты предложил мне вина, — пробурчала я себе под нос, на что Эльгон хмыкнул, расположившись на небольшом пне неподалеку. — Желательно, пару бутылок.

Удивительно, насколько легко было, поправ все формальности, обращаться к мужчине на «ты». Будто я знала его уже давно, доверяла ему, как самой себе. Наверное, крайне обманчивое чувство, но именно оно мне сейчас было так необходимо. Возможно, это лишь эффект пережитого стресса, но сейчас меня это вполне устраивало.

Пригубив, почувствовала, как приятное тепло растекается по телу. Недостаточно, но с этим уже можно было жить. На вкус — словно я обычный травяной настой выпила, однако самочувствие все-таки стало получше. Не знаю, самообман или нет, но я была рада.

— Прости, но придется довольствоваться тем, что мне удалось собрать, — пожал плечами Эльгон и тут же приглушенно зашипел от боли. — Вино, знаешь ли, в лесу не растет.

— Твоя рана, — я испуганно отставила в сторону отвар, забывая про шуточный разговор, и приблизилась к мужчине.

Мы остановились в небольшом перелеске, чтобы сделать передышку. Пришлось пускаться наутек из разрушающегося храма на своих двух, и прежде, чем мы раскинули здесь небольшой лагерь, вынуждены были знатно поскакать по корягам, вымотавшись донельзя. Не удивительно, что это печально сказалось на магической ране, оставленной на память Делиндом.

— До свадьбы заживет, — постарался отшутиться Эльгон небрежно, однако, судя по рваным порезам, смешанным с тканью разодранного рукава одежды, шрам точно останется. Обманщик знатно приложил своего сводного брата, хотя тому досталось не меньше, уверена.

— Это не смешно, — посетовала я, аккуратно дотрагиваясь до ранения и намереваясь помочь, однако мужчина перехватил мои пальцы, бережно сдавливая их. Заставляя поднять взгляд.

— Аль…

— Я могла бы…

— Аль, — настойчиво повторил маг, и я умолкла, продолжая растерянно всматриваться в его темные глаза. Отблеск костра игривыми бликами отражался в черных зрачках.

Сердце неожиданно волнительно забилось в груди. Неожиданно настолько, что на секунду я забыла, как дышать. Его ладонь, отпустив мои пальцы, коснулась скулы, столь чувственно и бережно, что по коже пробежались мурашки. Эльгон подался чуть вперед, невзирая на боль в предплечье, и его дыхание жаром обдало кожу.

Он ведь не собирается…

— Мой первый и единственный поцелуй закончился трагедией, — пробормотала я, понимая, что сейчас окончательно испорчу момент, однако мужчина только улыбнулся. — Сестра до сих пор меня за это ненавидит.

— Здесь нет твоей сестры, Аль, — покачал он головой, продолжая внимательно на меня смотреть. От этого сердце забилось в груди еще быстрее. — Никого нет.

Прозвучало многообещающе, и у меня сперло дыхание. Растерявшись окончательно, так и сидела, не шевелясь, всматриваясь в его полные тепла глаза. Боясь нарушить момент, который, как бы я себя ни обманывала, жаждало мое сердце уже давно.

Эльгон, совершенно правильно истолковав мои мысли, привлек меня ближе, прикосновения губ оказались обжигающе волнительными. Поцелуй, глубокий и горячий, окончательно выбил почву из-под ног, а мысли — из головы. С ним я словно обретала вторую жизнь, второй шанс, и все эмоции, трепетные и жгучие, с невероятной силой захлестывали сознание. Поддаваясь им, я обнажала свою душу, и это пьянило. Заставляло жаждать большего. Его рука скользнула по моей талии, вызывая на коже жар. Я обвила шею мага, упираясь в его торс, и поцелуй из нежного быстро перерос в страстный.

— Ты ведь не пытаешься так отвлечь меня от моих вопросов? — поинтересовалась, отрываясь от его манящих губ и переводя дыхание.

— А получается? — лукаво поинтересовался Эльгон, усмехнувшись, но продолжая удерживать мою талию здоровой рукой.

— Да, — кивнула, честно признаваясь в собственном поражении и капитуляции перед его чарами. Звуки ударов сердца до сих пор пульсировали в висках, дурманя сознание, но я постаралась собраться. — Это-то меня и пугает.

Как бы я себя ни обманывала, но прекрасно понимала, насколько все это было мне необходимо. Прикосновения, любовь дорогого мужчины, нормальная, человеческая свадьба без всяких условностей и запретов, семья, в конце концов. И Эльгон все это мне предлагал, но…

— Тебя нужно опасаться?

Эльгон при звуке моего вопроса резко посерьезнел. Пальцы разжались, и мужчина выпустил меня из своих объятий, будто на мгновение позабыв о чем-то крайне важном, но сейчас внезапно об этом вспомнив.

— Как никого другого, Аль, — отозвался он, враз помрачнев. Его слова и тон мне совсем не понравились, шуточный вопрос в мгновение ока превратился в катастрофический, вновь возводя ледяную стену между нами, оттаявшую, как оказалось, лишь на короткое и приятное мгновение. Что ж, Альилла. Ты сама в этом виновата.

Поднявшись со своего места и придерживая рану, Эльгон отвернулся от меня. Подбросил в огонь дров и запрокинул голову назад, позволяя моросящему дождю прикоснуться к лицу. Плечи были немного напряжены.

— Кто твой отец? — робко спросила я, боясь узнать ответ. Догадываясь, кем он может оказаться. — Что произошло в храме?

— Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь, Аль, — мрачно усмехнулся маг, не глядя в мою сторону.

По спине пробежался холодок.

— Бог смерти?

Ответа мне не требовалось. Молчание мужчины красноречивее любых слов давало ответ на этот вопрос. Даже не вопрос. Робкое утверждение.

— Он был заперт там столетиями, — продолжила, ужасаясь звука собственного голоса. Мифы и легенды, рассказываемые взрослыми, внезапно становились явью. Обрастали плотью, обращались в реальность. Устрашающую реальность. — И Делинд, воспользовавшись мной, освободил его, — что-то в душе надломилось, заставляя голос дрогнуть.

— Отбор проходил в другом месте, — произнес за меня Эльгон, по-прежнему избегая сталкиваться со мной взглядом. — И когда все конкурсантки пропали, я сразу понял, где вас искать.

Где-то вдали ухнула сова, разбавляя воцарившуюся тяжелую тишину своим разговором. Костер, обрадовавшись новым поленьям, с усиленным треском разбрасывал в стороны искры. Понимая, что лишь магия смерти, настолько редкая в наше время, могла отпереть ворота, начинала ощущать себя полной дурой. Ведь отец предупреждал! Магистр Перран предупреждал! И в итоге моим даром все равно воспользовались в корыстных и злых умыслах!

— Почему Делинд сам не отпер ворота? — он ведь пытался выкрасть мою магию. Он и сам обладает Проклятьем Смерти. Так почему я?

Эльгон, вздохнув и наконец обернувшись на меня, сейчас с изучающей внимательностью рассматривал выражение моего лица. Будто пытался в нем что-то прочитать.

— Давным-давно таких, как я и Делинд, было много, — голос мужчины зазвучал отстраненно и даже зловеще. Темнота леса, окружавшая нас, внезапно перестала быть такой спасительной и защитной. Наоборот, начало одолевать чувство, что она тысячами глаз наблюдает за нами. Чего-то ждет. — Бог смерти — чистейшая энергия. Способный вселиться в любое тело, он мог свободно разгуливать по земле, даря частицу своей силы смертным. Создавая для себя верных подданных. Детей, которых можно использовать в своих целях.

Сказанное Эльгоном никак не вязалось с моим собственным восприятием и представлением картины. У него не было магии смерти. Ведь не было же? Он лечил людей, он обладает совершенно противоположной способностью. Он не может быть… сыном бога смерти!

— Выходит, я тоже его дочь? — перепугалась не на шутку.

— Нет, Аль, — покачал головой мужчина. — Твоя сила дарована тебе природой, не божеством. К тому же, последние пару сотен лет папочка сидел в заточении. Моей милостью.

Округлив глаза, окончательно растеряла все слова.

— Выходит…

— Да, Аль, — подтвердил маг. — Я был свидетелем Трагической Войны. И именно я запер бога смерти в этом храме.

Сердце бешено запрыгало в грудной клетке, меня бросило в жар. Не уверена, от услышанного, от выпитого напитка, или же из-за новой волны паники, нахлынувшей на сознание. Я поерзала на месте, пытаясь осмыслить происходящее.

— Мой брат не мог отпереть врата самостоятельно, — продолжил Эльгон, — потому что в свое время Браниген забрал практически всю его силу. У него недостаточно для этого магии. Делинд практически ее лишен.

С пониманием вскинув брови, закусила губу. По крайней мере, это все объясняет. Его попытку лишить меня силы, весь этот спектакль, через который мне пришлось пройти, чтобы обманом высвободить бога смерти, и даже то, что на балу во время танца никто от его прикосновений не умер.

— Ну а ты, Аль, за последние двести лет единственная, кто родился с этим даром. Единственная, кого он за столько лет сумел отыскать.

Выходит, правы были родители, запрещая мне соваться на бал! Все из-за моего глупого упрямства. Ведь именно там Делинд сумел меня отыскать. Вот почему разозлился Эльгон, заметив меня при дворе. Вот почему просил всего лишь написать. Всего этого можно было бы избежать, не появись я на празднике. К горлу подкатил ком.

— В этом нет твоей вины, Аль, — мои чувства и эмоции явно отражались на лице. Я поджала губы. — Возможно, ты могла прожить еще несколько лет взаперти. Возможно, Делинд нашел бы кого-то другого. Возможно, он вообще никогда бы не вышел на тебя, но все есть так, как есть.

— Ты все знал! — на этот раз я разозлилась. Не уверена, на кого конкретно. На себя, наверное. Ведь это я позволила собой манипулировать и упрямо закрывала на все глаза. — Ты мог меня предупредить. Почему сразу было не рассказать мне всю правду? Я бы ни за что не сунулась в храм божества!

От собственного бессилия перед жуткими обстоятельствами совершенно не понимала, что теперь делать. Растерянность выливалась в злобу. Отчаяние затуманивало рассудок. Я нервно подскочила, начиная выхаживать вдоль костра туда-сюда.

Что делать с освобожденным богом смерти? Как его остановить теперь, пока он не уничтожил все живое?

— Поверь, ты не стала бы мне помогать, узнай ты все до конца, — жестко усмехнулся Эльгон, и я замерла, всматриваясь в его лицо. На нем и сейчас сохранялась маска отстраненности. Ледяная холодность не позволила мне приблизиться к мужчине, хотя, вопреки всему, мне этого крайне хотелось. Это было внутренней необходимостью.

— Откуда тебе знать?! — вспылила, расстроившись, что даже несмотря на все, что недавно произошло, на спасение, на поцелуй, на близость, Эльгон по-прежнему мне не доверял. — Хватит вертеть мной, как вам вздумается!

Я резко развернулась, намереваясь уйти. Не знаю, куда. Просто прямо, лишь бы не позволить своей злости полностью завладеть сознанием. Чтобы упокоиться, побыть в тишине и все обдумать. Смириться, возможно. Однако крепкая хватка Эльгона перехватила мое запястье, и мужчина развернул меня к себе, вновь оказываясь слишком близко.

— Я не хотел, — прошептал он, бережно обхватывая мое лицо ладонями. По щекам безвольно прокатились слезы. Дурацкие слезы! — Не хотел тебя использовать, Аль. И ни за что, ни при каких обстоятельствах не вынудил бы тебя сделать что-либо против твоей воли, но ты, — он с горечью глядел в мои глаза, и от этого сжималось сердце, — твоя сила, — выдавил он, нехотя, но все-таки обжигая сердце, словно ударом хлыста. И в глубине души я понимала, что это было раньше, что он рассказывал мне все до конца, до последней крупицы правды, но, тем не менее, слышать подобное было ужасно больно. — Она была нужна мне для того, чтобы остановить то зло, что скоро выберется на свободу.

Закусив губу, подалась чуть вперед, сдавливая ворот одеяний Эльгона. Все прозвучало, как план. Давно продуманный план. С тех самых пор, как маг впервые меня увидел в беседке в особняке отца. Как почувствовал, какой именно силой я обладаю. И я по глазам видела, с тех самых пор, как он встретил меня на балу, понял: никакого обучения уже не будет. На него не будет времени. Что мы придем к тому, что есть сейчас. Это… задевало.

— Ты не стала бы мне помогать, — повторил мужчина, отстраняясь и теперь стараясь соблюдать дистанцию. Его голос из теплого вновь превратился в сухой и морозный.

— Почему? — прошептала, дрожа. Толком не понимала, от чего конкретно. Волосы намокли под разразившимся ливнем, но костер по-прежнему продолжал игриво гореть. — Ты ведь запер его там. Мы запрем его снова, и я с радостью тебе помогу!

Эльгон, горько усмехнувшись, покачал головой.

— Знаешь, что отличает тебя от меня и моего брата? — поинтересовался мужчина. Я отрицательно мотнула головой, с замиранием сердца всматриваясь в его темные глаза. Боясь услышать конец этой истории. Почему-то казалось, что он мне совсем не понравится. — Человечность, — произнес Эльгон.

— Но ты…

— Целитель? — искривились его губы в пренебрежительной ухмылке. — Эта сила досталась мне от моего наставника. Тогда, давным-давно, в пик окончания Трагической Войны, — я распахнула рот, чтобы изумиться, однако слова так и застряли в горле. — Мой брат и я — мы порождения тьмы, самого темного божества. Мы не способны сопротивляться Проклятью Смерти. Наделенные им, мы превращаемся в чудовищ. В лучших из слуг своего отца.

Попятившись назад, я едва не споткнулась о толстую корягу, на которой сидела. Шум в висках мешал сосредоточиться, сердце ухало в груди, по спине пробежался холодок.

— Но у тебя же нет проклятья… — прошептала растерянно и напуганно. Под ложечкой неприятно засосало.

— Нет, — подтвердил Эльгон. — Но раньше было.

В выражении лица мага читалась искренняя боль, он явно пытался уберечь меня от того, в чем собирался признаться, но, по моей же просьбе, решил открыть свои тайны целиком и полностью. И, кажется, я уже обо всем догадалась, и от этого кровь стыла в жилах.

— Скажи, ты стала бы помогать человеку, двести лет назад уничтожившему чуть ли не половину этого континента? — вкрадчиво поинтересовался Эльгон. — Человеку, обратившему в руины десятки городов и поселений.

Я мотнула головой. Нет, не стала бы.

— Ты… — сердце пропустило удар, а горло сковал спазм, не позволивший произнести более ни слова.

— Все верно, Аль, — кивнул мужчина. — За эти годы я сменил много имен, но имя, данное мне матерью при рождении — Браниген.